purity and honesty
Феликс совершенно не противится тому, чтобы отвезти омегу к себе. Вообще-то, он даже рад, что в скором времени им не придётся расстаться. И чувствует, что так им обоим будет спокойнее.
Хёнджин настаивает на том, чтобы они забрали цветы с бара и увезли их с собой. Так же Ликс чудом вспоминает про свой валяющийся недалеко от бара телефон, который он швыранул, завидев опасность. Благо, телефон оказывается цел.
— На байках ездить не боишься? — спрашивает Ликс, когда они подходят к его неизменно любимому транспорту.
— Для меня это впервые, но я тебе доверяю, — просто отвечает омега и очень смело для первого раза перекидывает ногу через сиденье.
Феликс всё ещё в одном лишь жилете с голыми руками, но совершенно не чувствует холода. Главное, что Хёнджину тепло в его бомбере.
Он садится перед омегой, снимает с руля шлем и разворачивается, чтобы надеть на Хёнджина. Тот смотрит скромно и немного виновато.
— Феликс... — тихо зовёт его омега. — Спасибо тебе.
Ликс мягко улыбается ему, надевает защитный шлем на Хёнджина и, поддавшись абсолютно необъяснимому порыву чувств, целует стекло шлема, там, где примерно должны находиться губы омеги.
— Дороги пустые, ехать будем быстро, крепче держи букет, сумку и держись за меня, — Феликс воодушевлённо поворачивается к рулю и прокручивает ключ.
Поездка кажется ему приятной. Он давно уже не ездил без шлема, чтобы чувствовать, как ветер от скорости бьёт в лицо и лохматит длинные волосы. А ещё он давно никого не подвозил. Омега, следуя указаниям Феликса, послушно жмётся к нему сзади, обнимая руками за пояс, в одной из которых крепко сжимает ценный для него букет, а в другой свою сумку.
Примерно десятью минутами позже они оказываются возле дома Феликса. Район спальный, небогатый, но Феликс очень любит свою однокомнатную квартиру на двадцать четвёртом этаже. Снаружи дом может и выглядит неприглядно, зато внутри Феликс обустроил всё на свой вкус.
В прихожей омега разувается, вешает бомбер Феликса, закрывает глаза и принюхивается, а затем особенно глубоко вдыхает запах квартиры.
— Как вкусно пахнет... — восторженно произносит он.
— Разве? Тут нет никаких ароматизаторов, — Феликс удивляется этому комментарию и хочет пояснения.
— Она пахнет тобой, вся... — радостно произносит Хёнджин и открывает глаза, горящие восторгом. Здесь, дома, его настроение очевидно меняется в сильно лучшую сторону прям с порога.
Феликс тихо посмеивается, очень довольный таким ответом. Похоже, омеге нравится его запах так же сильно, как и ему нравится лавандовый запах Хёнджина.
— А чем я пахну для тебя? — с интересом спрашивает Ликс, продолжая улыбаться.
Запах Феликса довольно необычный, он не раз слышал от разных людей разные варианты. Ему очень хочется узнать, что же именно чувствует Хёнджин.
Омега смешно ныряет носом в висящий бомбер и шумно втягивает воздух, затем отлипает и произносит с мечтательной улыбкой:
— Ты пахнешь как... осень. Как осенний кленовый лес после дождя.
— Мне нравится, как ты об этом говоришь, — Феликс чувствует тепло в душе, этот удивительный омега с каждой секундой цепляет его всё сильнее. — Проходи и чувствуй себя как дома.
Феликс совершенно не стыдится своей квартиры. Несмотря на то, что он не ждал гостей, дома у него порядок. Чистота и отсутствие лишних вещей необходимы для красивого кадра в камере, поэтому уборка давно вошла в привычку. Феликс не может допустить того, чтобы зрители наблюдали в кадре не заправленную постель и летающую в свете ламп пыль.
— Ого, вааау... Как у тебя здорово, — Хёнджин решает сразу же осмотреться в спальне-рабочей комнате Феликса. — Три монитора? Какой красивый компьютер! Он весь светится! А это что? — омега восхищённо смотрит на стену комнаты, где большими неоновыми буквами горит yonglix.
— Это мой ник, — Феликс, оперевшись плечом о стену, с удовольствием наблюдает за тем, как омега переходит от одного угла комнаты к другому и с восторженным интересом разглядывает новую обстановку, очевидно, совершенно непривычную для флориста. — Под этим ником меня знает игровое сообщество. Это уже что-то вроде бренда даже... — он задумчиво почёсывает голову и ловит себя на мысли, что не так-то просто будет объяснить Хёнджину, чем он на самом деле занимается, если омега очень далёк от этой темы. — Ты играешь в игры? — осторожно спрашивает.
— Ну... — Хёнджин гладит пальцем светящиеся буквы на стене и вспоминает. — Было дело, я играл в Симс, а ещё в Зуму. О! А ещё была какая-то игра про ветеринарную клинику. Это было ещё в школе, но мне нравилось.
Феликс посмеивается от такого списка.
— Уже неплохо, для них как минимум нужна усидчивость и стратегическое мышление. Это можно развить.
— Хочешь научить меня играть во что-то посерьёзней? Хорошо играешь, значит? — удивлённо оборачивается омега.
— Я лучший в этом деле, — Феликс гордо улыбается и закусывает нижнюю губу. Он любит говорить о своих достижениях.
Хёнджин прищуривается и с ухмылкой отвечает:
— Звучит сексуально.
Сердце Феликса пропускает удар. Прямо сейчас с ним произошло то самое тудум. Если бы он не опирался о стену, то точно пошатнулся бы. Такой простой ответ омеги выворачивает душу Феликса наизнанку, затягивает жгутом и встряхивает, словно простынь после стирки.
Он попал.
Пока Ликс пытается взять себя в руки и не размазаться по этой самой стене, Хёнджин грациозно подходит к нему и приближает своё лицо к его. Ноздри щекочет пряная лаванда, Феликс видит родинки на лице Хёнджина и жадно сглатывает слюну. Где-то в животе проскальзывает щекотка.
— Ты в порядке? — тихо спрашивает омега. — Твой запах стал таким ярким, будто я прямо сейчас стою в лесу под дождём.
Феликс прерывисто вдыхает лаванду и хриплым голосом отвечает:
— Я в полном порядке.
В этот миг он осознает, что это не просто его альфье желание провести один вечер в приятной компании красивого омеги. Он хочет провести с ним этот вечер и следующий, и следующий за ним. Он хочет слушать этот нежный голос, снова и снова разглядывать родинки на его прекрасном лице, вдыхать лаванду и пробовать её на вкус. Он хочет много чего с этим омегой, а ещё просто его хочет.
Хёнджин прикладывает ладонь ко лбу Феликса и задумчиво хмурится.
— Гона вроде нет...
Вот только гона им не хватало, Феликс итак на взводе.
Хёнджин убирает руку со лба и добродушно улыбается.
— Найди-ка мне вазу для букета.
— Вазы здесь точно нет. У меня не было ни одной причины покупать себе вазу, — признаётся Ликс, благодарный тому, как быстро Хёнджин нашёл новую тему для разговора, кроме его потенциального гона.
— Тогда что-нибудь, что может её заменить, — пожимает плечами омега и выходит из комнаты.
Феликс провожает взглядом Хёнджина и пару секунд наслаждается тем, как же он красив со спины. Талия тонкая, но плечи широкие. На длинных ногах он перемещается удивительно бесшумно и плавно, будто ничего не весит. И этот классический костюм всё же чертовски ему идёт.
Уже на кухне Ликс задумчиво открывает шкафы и осматривает полки, чтобы найти подходящую ёмкость.
— Есть только литровый стакан для блендера, подойдёт? — оборачивается Феликс к омеге.
— Да, вполне, — Хёнджин снова обнимает букет и мило тычется носом в бутоны.
Феликс чувствует тепло в душе от этой картины. Он едва ли представлял себе, что кто-то может так сильно радоваться простому букету цветов. И мысленно делает себе пометку в голове, что теперь стоит придавать большее значение таким подаркам.
— Это фрезии, — вдруг говорит Хёнджин, пока Ликс наливает в стакан воду. — Знаешь, что цветам придают особенный смысл? — Феликс внимательно слушает, как омега с нежной улыбкой делится с ним своими мыслями. — В разных источниках информация может отличаться, но всегда есть что-то общее. О фрезиях говорят, что это символ чистоты и честности. А так же начало чего-то нового и светлого. Поэтому их часто заказывают на свадьбы.
Феликс подходит к окну кухни и размышляет над словами Хёнджина. Он бы хотел, чтобы это оказалось правдой.
— Очень хорошее значение. Я даже не знал, что это фрезии, не говоря уже об их смысле.
Возможно ли, чтобы этот смысл стал правдой? Новое начало, чистота и честность. Первые два пункта вполне подходят, а вот с третьим есть вопрос.
Хёнджин, уже сняв обёртку с букета, любовно помещает цветы один за другим в стакан. Феликс задумчиво потирает пальцем губу и готовится к вопросу. Тема может быть опасной, но сейчас, дома, в комфортной обстановке он готов к этому вернуться.
— Не хочешь рассказать мне, что произошло у бара?
Хёнджин грустно вздыхает и, не смотря на Феликса, бормочет:
— Как жалко, что концерт не досмотрели... J.One так красиво пел, — пытается сменить тему, но, к его сожалению, у Ликса, благодаря играм, очень хорошо развита концентрация.
— Хёнджин, я имею право знать. Как минимум потому, что вмешался, — Ликс заводит одну ногу за другую и опирается о подоконник позади себя.
Хёнджин поворачивается и зеркалит позу Феликса.
— Это просто обиженный альфа, ничего особенного, — отмахивается Хёнджин и морщит нос.
— Он тащил тебя. И утащил бы, если бы мы не познакомились часом ранее, — напоминает подробности Ликс, полученный ответ его отнюдь не устраивает.
— Я очень рад, что мы теперь знакомы, — улыбается Хёнджин уголком губ. Но снова уводит тему в сторону.
— Я не об этом, — качает головой Феликс.
— Не верь тому, что он сказал, — глаза Хёнджина грустнеют.
— Я не собираюсь. Поэтому и спрашиваю тебя, — мягко отвечает Феликс. Он действительно не верит тому альфе. Просто хочет понять, какого чёрта он посмел так сказать.
Хёнджин кусает губу, медлит какое-то время, но затем всё же отвечает:
— Ничего не было. Мы общались иногда. Он хотел заполучить мое внимание. Я ходил с ним на свидания, в рестораны. Получал дорогие подарки. Через какое-то время он начал требовать большего. Того, чего я не хотел. Я его заблокировал. Что было дальше, ты видел. Похоже, он увидел меня на улице случайно.
— То есть ты разводил его на бабки. Чтобы кинуть потом, — кратко суммирует информацию Феликс.
— Я бы назвал это спонсорством.
— Спонсорством чего?
— Моего хорошего настроения. Знаешь, зарплата флориста не так высока. Я люблю красивые вещи и хорошую еду, — Хёнджин на секунду уходит в прихожую и возвращается со своей сумкой, затем достает оттуда флакон. — Например, видишь? Это очень хорошие духи, Италия. Мне такие не по карману.
— Это он их тебе купил?
Хёнджин лишь кратко кивает. Вспышка гнева простреливает Феликса насквозь, он преодолевает расстояние между ними в два шага и резко выхватывает флакон, а затем открывает окно и швыряет духи с высоты. Через секунду внизу слышится звук разбитого стекла.
Феликс хлопает окном со всей силы и агрессивно опускает ручку.
Некоторое время их разделяет лишь тишина.
— Ну и зачем? — наконец тихо спрашивает Хёнджин.
Феликс фыркает.
— Это ты мне скажи, зачем? Хёнджин, он при мне тебя шлюхой назвал, а ты тут стоишь и показываешь его духи? Нахрена это тебе? Спонсорство? И многих ты развёл на бабки? Многие из них после этого тебя шлюхой назвали? Зачем ты распыляешься на этих альф, чтобы потом они тебя унижали? — Феликс непроизвольно повышает тон. Всё, что он сейчас узнал и услышал, его страшно бесит. Он чувствует ревность, острую и колючую. А ещё необходимость защищать Хёнджина, пусть даже от прошлого.
— Как много ты знаешь о жизнях омег из небогатых семей? — в вопросе Хёнджина слышится обида.
— Может и немного, я альфа. Но у меня есть простое мнение на этот счёт, — Феликс внимательно смотрит на омегу и хочет донести до него свою мысль так, чтобы остаться понятым. И он точно не хочет ссориться.
— Ну скажи тогда, я слушаю, — Хёнджин скрещивает руки.
— Ты достоин намного большего, Хёнджин. Намного. Комплиментов, а не оскорблений. Заботы, настоящего внимания, а не того, которое тебе временно дают в надежде на секс. Чтобы после отказа говорить о тебе грязно.
И снова их разделяет лишь тишина. Феликс надеется, что подобрал правильные слова, чтобы омега на него не обижался и не боялся его. Хёнджин разнимает руки и опускает те вдоль тела, смотрит молчаливо, с тенью грусти и чего-то ещё.
Феликс медленно подходит к омеге и берёт его за руку. Он смотрит вниз и тихо продолжает свои мысли:
— Прости меня, Хёнджин... Я не хотел тебя обидеть. И за духи прости, — он поднимает глаза на омегу и видит, что тот смотрит на него и боязливо и доверчиво одновременно. Чудное невинное создание. — Я куплю тебе новые. Нет, — качает головой Ликс, — я куплю тебе целый стенд духов. Только не обижайся на меня. Честное слово, я веду себя как чёртов абьюзер, — Феликс прикладывает ладонь к лицу, чувствуя стыд. — Я на самом деле совсем не такой. В играх я могу вспылить, но в жизни я нормальный, добрый альфа. Просто... Я не знаю, как именно это правильно описать, но в двух словах, рядом с тобой у меня крыша едет. Я и в драку поэтому полез, — Феликс снова смотрит вниз, поглаживая пальцами запястье Хёнджина. Сейчас он предельно честен и очень надеется, что Хёнджин не уйдёт после этой вспышки истерики. Он горько усмехается и добавляет: — Да я даже драться не умею.
— Кажется, я понимаю, о чём ты говоришь, — слегка хрипло отвечает ему Хёнджин. — Если бы кто-то другой вышвырнул мои духи в окно, меня бы уже здесь не было. Но я не хочу уходить от тебя... Не могу, — Феликс резко поднимает взгляд на омегу, абсолютно удивлённый услышанными словами. — Ты психуешь лишь тогда, когда мне угрожают морально или физически. В этом нет ничего плохого, — Хёнджин пропускает светлые прядки волос Феликса через пальцы и невесомо скользит ими по щеке. — Ты и правда хороший альфа.
Феликс внимательно смотрит на омегу и боится увидеть в его глазах ложь, или ещё хуже — жалость. Вдруг Хёнджин думает, что он просто немного псих, и поэтому нужно вести себя осторожно? Но к своему облегчению не замечает там ни того, ни другого. В отличие от нервного Феликса, запах омеги не горчит и не меняется совершенно, он спокоен и внимателен.
— Слушай, Хёнджин... Может у меня и едет крыша рядом с тобой, но я далеко не дурак. Скажи мне честно, от меня ты тоже сбежишь и кинешь в игнор? Потому что если это так... Лучше сразу уходи, пока не поздно. Ты слишком сильно мне нравишься, — Феликс искренне делится последней мыслью, которая его беспокоит на данный момент.
Конечно, он боится, что просто очередной альфа, попавший под чары манящего омеги. А ему ведь ещё работать, к турниру готовиться и трансляции вести. Если он провалится в пучину горя от не случившейся взаимности, то будет просто не способен полноценно функционировать. Он знает — именно это с ним и произойдёт. Просто потому что ещё долго не сможет забыть его запах, потому что не смог сопротивляться в баре сам себе и пошёл знакомиться. И потому что не узнаёт себя рядом с ним.
Вместо ответа он видит, как Хёнджин сближает дистанцию до ничтожной. Касается его носом и уверенно смотрит прямо в глаза. Феликс не отстраняется, ощущает ровное тёплое дыхание омеги и облизывает свои губы, ведь они вмиг пересохли.
— Что ты делаешь... — шепчет Феликс, его голова вдруг опустела.
— Собираюсь поцеловать тебя, — так же шёпотом отвечает Хёнджин.