Джокер/ Т/и - self harm
_________________________________________________________________
приветик ребята! я вернулся)
тут возможно не будет совпадать характер персонажа, я старалась более сюжет передать и романтику. но получилось как то так..надеюсь понравится...
кстати кто смотрел ронпу? кто ваш любимы перс там? и какой вам сезон больше понравился?
_______________________________________________________________________
Горячее лезвие заранее промытое под водой встречает отнюдь не
такое тонкое как хотелось бы ее обладательнице запястье.
Однако удивительная параллель, он расплывается по венам так же жгуче
больно как лезвие рапиры сейчас.
Проводишь первый надрез, получается больно, немного шипишь, но боль
недостаточная, чтобы прекратить, поэтому опускаешь руку в чуть прохладную,
как надо воду и продолжаешь.
Вот второй, за ним третий и четвёртый надрез прорисовываются на чуть смуглой
коже.
Пятый выходит уж слишком кривым, но однако глубоким. Глубже чем остальные.
Чем ты явно остаёшься довольна.
Кровь уже вытекает не останавливаемая ни чем. В купе с холодной водой ванны
и нажимом второй руки она льётся как из раненного животного.
До этого кристально чистая h2o плескавшаяся в ванне всего за парочку минут
окрашивается в бледно красный.
Голова начинает кружиться, восьмой порез красуется на руке, хотелось бы ещё
парочку, но последние были до того глубокие, что невольно убаюкавшими
звуками воды льющейся из крана и размеренным капаньем крови ты
прикрываешь тяжелые веки и тут же все охватывает мрак.
Снится тебе родной город который пришлось покинуть ради учебы и кое-чего
ещё, снятся преподаватели кричащие о том какая неумеха и лентяйка, родители,
и впрочем все люди, что причинили боль.
Последнее, что видишь это подруг, некогда бывших самыми близкими, перед
тем как окончательно окунуться в беспросветную тьму они кричат противными
голосами:
—Ты ничтожество Т/ф, в этой мерзкой кровавой ванне тебе и самое место. — они
смеются и ты падаешь в пустоту.
***
Обеспокоенный голос сначала причитает в прихожей, его обладатель что-то
роняет и судя по быстро приближающимся шагам он бежит по направлению к
ванной комнате.
Джокер не тупой, он догадывается провернуть защелку монеткой и влетает в
маленькую прохладную комнату.
Его глаза расширяются от шока, от негодования, от злость и страха.
Одновременно.
Джокер не тупой и время зря он не теряет. Понимает: уже потерял.
Опускаясь на колени он обхватывает голову руками и рассматривает со всех
сторон. Делая заключение, что ты без сознания он выключает воду, что вот-вот
наровилась залить кафельный пол, вытаскивает пробку.
Затем прикладывая максимум усилий чтобы сделать это быстро, стараясь не
задеть запястье снимает промокшую до нитки уже ставшую тяжёлой от воды
толстовку. Откидывает на пол, стягивает носки, лосины, снимает нижнее белье.
Джокер любит твоё нагое тело, любит избавлять тебя от одежды, но сейчас он
начинает рыдать. Всхлипывая и утирая кофтой слёзы он включает кран и
холодной водой принимается поливать твоё лицо.
Он убирает волосы с лица, нежно-нежно, прикрывает нос, держит за подбородок
и плачет, плачет. Ему страшно. Он в жизни так не пугался. Ни когда они с Арти-
чаном и Элленом поехали на американских горках в первый раз. Ни когда выходил
на каждый день без тебя.
Теперь он понимает, то был лёгкий испуг, волнение. А это самый настоящий
ужас.
Его пугает цвет воды что был в ванне. Не просто разбавленно-красный. А такой
густой, алый.
—Милая моя, сколько же ты потеряла? — и тут он уже не знает имел ли в виду
кровь, тебя саму или что-то другое, что-то бывшее важным.
В момент когда ты резко распахиваешь глаза и начинаешь рыдать навзрыд он
пугается, но не убирает рук и лишь теперь решается взглянуть на запястье.
Он внимательно разглядывает каждый порез, но по его лицу тебе совершенно не
понятно, что он думает на этот счёт. Какое-то время он молчит, тебя это пугает.
—Нечитайло, прошу скажи хоть что-то. Тебе не мерзко? — стараешься прикрыть
обнаженное и кажущееся таким безобразным тело и отворачиваешься к стенке.
—Глупости не говори. — он прикладывает все усилия, чтобы голос не дрогнул.
Берет мочалку и вылив на неё гель для душа принимается мыть тебя.
—Ззачем? — пугаешься ты.
—Надо тебя от крови отмыть. — он говорит так будто ты с поля боя, крови на
тебе почти нет, но спорить нет сил.
Так хочется почувствовать себя снова любимой им и все, что ослабленная ты
можешь, это слушаться когда он говорит повернуться так или сесть так, чтобы
он мог всю намылить.
Его голос для тебя сейчас такой сильный, тебе кажется совсем не удивительным
как стойко он сейчас выдержал это. В твоих глазах он сейчас герой.
***
Обернув тело большим махровым полотенцем Джокер бережно берет тебя на
руки и несёт в спальню. Почти как в детстве.
Ногой открывает полу прикрытую дверь и кладёт чуть дрожащее тело на так и
не заправленную сегодня постель.
—Ты ела?
—Джокер...
—Я задал вопрос. — не кричит, но в голосе проскальзывает злость.
—Да, часов пять назад, но сейчас хочется только пить.
—Хорошо. — он уходит на кухню и спустя минуту возвращается со стаканом.
Он не даёт его тебе в трясущиеся руки, а подносит к губам давая попить и
подставив ладонь снизу помогает не пролить ничего.
—Где-нибудь ещё есть лезвия?
Ты не отвечаешь на его вопрос.
—Сам найду.
Его тон пугает, ты закутываешь в одеяла с головой и вновь начинаешь плакать.
Стыдно. Стыд это все, что ты испытываешь сейчас. Хочется убежать отсюда, но
получается только сильнее путаться в одеялах.
Выглядываешь из своего укрытия, оглядываешь комнату и замечаешь Нечитайло у
туалетного столика перебирающего твою шкатулку с украшениями.
Высыпав все содержимое с грохотом на поверхность стола он замечает как под
светом люстры проблёскивает маленький металл среди серёжек, подвесок и
колец.
—Нашёл. Ещё есть? Сама покажешь или мне дальше копаться?
—В учебнике по геометрии, где-то между страниц. Но какая разница если они
стоят копейки и я могу в любой момент купить новые?
—Я и не удивлён что в учебнике по геометрии, ты его итак не открываешь. —
проигнорировав твой вопрос пробурчал Нечитайло пролистывая страницы и найдя,
что искал со злостью закидывает последние оставшиеся лезвия в голубой
упаковке в пакет и выносит в прихожую.
—Я за аптечкой, сиди тут и лучше вообще не двигайся. — снова командует он и
уходит.
Используя его уход в другой конец квартиры как шанс, ты подрываешься с
постели стараясь не издавать звуков и бежишь в прихожую. Медленно
проворачиваешь ключ в замке и наконец отворяя заветную дверь бежишь к
лифту.
Дверь за тобой захлопывается чуть громче чем должно было быть и судорожно
нажимая несколько раз подряд кнопку вызова поглядываешь на дверь боясь, что
Джокер выбежит следом.
Но удача оказывается на твой стороне и лифт приезжает быстрее чем парень
что-либо предпримет.
Чуть двери открываются ты галопом мчишься на выход из дома.
Прохладный воздух обдаёт лицо и босые ступни обжигаются о холодный
асфальт, но это лишь отрезвляет.
Бежишь и не замечаешь как одна из ранок открывается и снова начинает
кровоточить. Кровь стекает большими каплями на землю, а ты как заворожённая
смотришь на луну и глубоко дышишь воздухом ранней весны.
Джокер бегает быстро. Высокий как никак. Поэтому ему не составляет
никакого труда нагнать тебя и быстро будто в сети дикого зверя поймать тебя в
своё пальто и подхватив на руки спешить к двери.
—Отпусти меня, Дурочитайло (Дуро+ Нечитайло= Дурочитайло..пойдет)! Пусти! — кричишь ты на всю улицу, но Нечитайло держит
крепко.
—Нет. Никуда я тебя не отпущу. Больше не отпущу.
Ты вопишь. Кричишь что есть силы наконец давая волю всем отвратительным
эмоциям, что захлестнули разум.
Джокер не затыкает, даёт тебе прокричаться, лишь сильнее кутает в своё пальто
и бережно, будто самую дорогую фарфоровую вазу в мире несёт до квартиры.
Зайдя в неё ты вырываешься из его хватки и бежишь в постель. Джокер
идёт следом, теперь он боится всего что будет с тобой дальше, он уже не знает
чего ожидать, но четко знает что должен быть рядом.
Пока ты греешься после феерического побега в спальне, Нечитайло приносит бинты,
перекись и вату.
Нежно, со всей любовью он проводит кусочком ваты по запястью. Ты шипишь от
неприятных ощущений. Но лучше так, лучше обработать и ты терпишь.
Пускай делает он все мягко, в сосредоточенном взгляде пылает огонь. Он зол. Но
скорее на себя, за невнимательность, за то что не уберёг от таких поступков.
Обернув бинт вокруг руки не слишком туго и завязав красивый бантик он
усмехается, относит все обратно и застаёт тебя уже в куче одеял.
Ты сворачиваешься клубочком под одеялом, не шевелясь и Джокеру кажется
будто ты даже не дышишь. Он раздевается,
аккуратно укладывается рядом и одним движением сильной руки притягивает
комочек к себе.
Какое-то время вы лежите вот так, но потом парень прерывает тишину:
—Милая, можно я взгляну на тебя?
Ты выныриваешь из своего укрытия и шмыгая носом разворачиваешься в его
объятиях. Утыкаешься в его грудь и бормочешь:
—Мне снова снились все «они». Они снова говорили эти гадости, милый когда
это закончится?
Ему не нужно пояснений, он прекрасно все понимает, в последнее время у тебя
жизнь будто разваливается на кусочки, чего не сказать о жизни Джокера. У него
все хорошо. Учится в университете, любимец преподавателей. Подрабатывает директором отеля. А ты потащилась за ним, потому-что разве могла иначе?
—Что они говорили?
—Много чего. Что я мерзкая например. А вообще какая тебе разница? Мистер
«все всегда идеально». Почему мы вообще вместе?
И он осекается. Неужели ты правда так считаешь.
—Отпусти меня.
—Ты хочешь побыть одна?
—Нет. Ты не понял.
На какой-то момент между вами повисает молчание.
—Отпусти меня. Пожалуйста Нечитайло, дай мне уйти. Я жить не хочу.
Юноша молчит, дрожь неприятным холодком прокатывается по всему его телу.
Как ты вообще так спокойно говорить такие вещи ему.
—Нет.
Слёзы вновь начинают течь из глаз, но на этот раз плачешь ты удивительно
тихо. Шмыгая носом ты с измученной улыбкой смотришь на парня.
—Почему? Я тебе не принадлежу. Вопрос вообще был просто так.
—Т/и.
—Что?
—Взгляни на свою правую руку.
Ты поднимаешь ее вверх будто видишь впервые, осматриваешь со всех сторон и
в недоумении глядишь на шутника.
—И что?
—Что ты на ней видишь?
—Уродливые порез...
—Нет. На пальце.
—Шрам от ножа, который я ещё в пять лет получила. — специально ёрничаешь
ты.
Джокер молчит.
—Ладно. Кольцо.
—Кольцо. И это кольцо символ многих вещей, но сейчас я скажу тебе лишь об
одной. Надев тебе его на палец однажды я сказал что придёт время, мы
закончим учебу и вместо него будет обручальное. Сказал?
Ты молча киваешь головой, вспоминая как неловко тогда он давал тебе
«обещание», на заднем дворе школы пару лет назад.
От воспоминаний об этом в животе появилось странное чувство и тепло
разлилось по телу.
—И ещё сказал что отныне все переживания мы должны делить. Потому-что, что
такое проваленный тест или проигранный матч когда за руку держит любовь
всей твоей жизни. Что такое невзгоды если они поделены на два? Какая разница
сколько ещё херовых дней впереди если за ними, за всеми проблемами и
переживаниями нас ждёт долгая, счастливая жизнь вместе. И рядом я, потому-
что люблю тебя. В старшей школе ты единственная была рядом. Всегда готова
была открыть свои объятия после всех неудачных дней. Тебе было не важно
какой я. Веселый или подавленный. Ты единственная любила и ценила меня во
всех моих ипостасях. Да и если я тебя отпущу? Что мне делать? На чьей ещё
невероятно мягкой заднице я смогу отдыхать после тренировок? Не к Эллену-чану
же идти. Нет ну у него попа тоже конечно ничего...
—Джокер! — ты в шутку бьешь его и смеёшься.
за сценой:
Арти: чеееегоо???
Эллен: сам в ах*уе
на сцене:
Наконец-то смеёшься и он видит твою улыбку. Значит он делает все верно.
Поэтому он продолжает говорить:
—Я люблю тебя, дорогая. Я ужасно сильно боюсь потерять тебя. Я буду
обрабатывать, а затем зацеловывать каждый порезик на твоих руках. Я не отдам
тебя этой тьме.
И ты плачешь. Плачешь веря ему.
Прижимаешься близко-близко. Вдыхаешь его до боли родной запах. Обнимаешь
будто в последний раз. И наконец засыпаешь под мерное поглаживание по
голове, впервые за долгое время ощущая спокойствие на душе. Потому-что
какая разница на все переживания, когда на твоей стороне Джокер Нечитайло. И
разве нужно что-то ещё если в этой битве ты не одна.