пилюли.
сегодня я позвонила своей матери, и она сказала, что я окончательно отбилась от рук. все дело в успокоительных, что я принимаю уже полтора года.
помню, был случай, когда я категорически отказывалась их пить. тогда моя матушка и её супруга, Мерлин, яро жестикулируя руками, увещевали меня о том, что я не должна забивать на лечение.
мать сама без конца глотала таблетки, после расхода с отцом и, наверное, находила это явно не опасным и действенным методом решения всех проблем, а Мерлин мало что волновало.
теперь я снова отказываюсь от таблеток.
просто потому, что они мне больше не нужны.
как сказал мой психолог, с которым я консультировалась по скайпу, переезд пошёл мне на пользу. я немного поуспокоилась. мой сон пришел в норму и никто не капает мне на нервы.
учеба здорово отвлекает от проблем,
но и она не может длиться вечно.
так вот, все повторяется, как и в мои четырнадцать, мама снова на кухне, но теперь в моем доме, в который она приехала рано утром. и Мерлин. ну хоть бабушку она не позвала.
и вот сейчас эта женщина, указывает мне как мне жить, тыча своим указательным пальцем куда-то в сторону, на что мама смотрит совершенно снисходительно и кажется, даже поддакивает ей.
– Джозефина, ты же понимаешь, что мы не просто так тратим баснословные деньги на твои препараты? – спрашивает она, серьезно сморщив свой лоб, на котором сразу же проступила паутинка морщин.
– я и мой психиатр пришли к заключению, что они мне больше не нужны. – спокойно ответила я.
– но, дорогая моя, ты как была нелюдимкой, так и осталась. у тебя есть здесь друзья? готова поспорить ты снова только, и делаешь, что пашешь, как и твой отец когда-то, чтобы потом в беспамятстве падать на свою кровать. - замолвила слово мать.
– ты не права. у меня есть друзья, есть знакомые. да, в конце концов, я могу вас познакомить! – возмутилась я.
– я тебе доверюсь. достаточно будет, если ты просто скажешь парочку реальных имен. - ответила мама.
– да-да. – вторила Мерлин, не став перечить моей маме.
но уже в коридоре я услышала её правдивые слова:
– а я бы настояла на знакомстве, вдруг это прогрессирует её болезнь.
я вышла в коридор попрощаться с мамой.
и этой женщиной.
– Мелани, Мэри, Альфред и Дора – мои друзья.
еще Уилл, это вообще отдельная история. – улыбнулась я, показав совместные фотографии.
– я верю в тебя. – сказала мама крепко меня, обняв. – пиши, как и что.
– ладно. – коротко отвечаю я, встав по струнке как солдатик.
я закрыла дверь и тяжело вздохнула, взглянув на себя в зеркало.
конечно, мне грело душу то, что моя мама проделала такой путь ради меня, чтобы справится о моем здоровье.
но я, как и в детстве, так и сейчас мне совершенно не привыкнуть к её спутнице – Мерлин. эта женщина была в некоторых местах довольно-таки хорошо оснащена топорными знаниями, совсем не хотела идти на компромиссы, а где-то я и во все чувствовала равнодушие.
она уже давно учила мою маму «правильному» воспитанию ребенка, то есть меня, чем очень сильно натягивала наши отношения.
после их ухода я приоткрыла окна, дабы вывести дух этой женщины из квартиры и осмотрелась в поиске теплого пледа, что запрятался за диваном. наверное, упал, когда я на нём задремала.
так странно, мама была настолько озабочена, что о съезде с квартиры моей подруги по съему, она так и не спросила. может и к лучшему, ведь я не знаю, что ей ответить.
ляпни чего и вот у меня новый жилец, новые проблемы по соседству. та девушка была очень милой, а тут, откуда знать, кто придет.
я заварила себе вторую кружку травяного чая и довольно вытянула ноги в моих пушистых махровых носках на соседний стул.
для общего уюта не хватает только моей кошки Марты, о здоровье которой я, кстати, забыла спросить. из-за суматохи вокруг таблеток.