Том Хиддлстон «Искренность»
слишком искренне - tisha
_-_-_
- Я буду с тобой искренней, - с того то и начинается мой монолог.
Я говорю долго, почти не останавливаясь, но в моментах, когда дыхания уже не хватает, я торможу и глухо начинаю дышать, пока ты смотришь на меня с улыбкой.
Ты улыбаешься тонкими губами, красивые стройные пальцы сложены на столе перед собой, ты смотришь мне в глаза, улыбаешься, уголками губ, показывая небольшие клыки. Смеешься, когда я чуть давлюсь воздухом и подаешь воду.
Ты гладишь мои руки, когда мы сидим на подоконнике друг на против друга, подаёшь мне теплый глинтвейн и согреваешь мои ступни под пледом своими.
Забавно морщишь нос когда вдаюсь в подробности неприятных сцен; когда рассказываю про первый харассмент в отношении меня ты хмуришься и помогаешь мне справляться с эмоциями; когда я улыбаюсь при рассказе о старых шрамах ты улыбаешься вместе со мной и говоришь «все в порядке». С тобой спокойно, тепло.
Рядом с тобой, Томас, я не нуждаюсь в куче обезболивающих. Мне не нужно вертеть что-то в руках, чтобы успокоить сдвг, которое мешает жить.
Мои глаза, вечно пустые и равнодушные ко всему, блестят и пылают, мне нравится чувствовать тебя рядом. Мне нравится в шутку гадать тебе по рукам, я люблю гладить тебя по волосам, мне нравится есть омлет который ты готовишь, ведь мой всегда подгорает.
Ты первый человек с которым не нужно сдерживаться. Можно говорить то, что думаю. Я говорю искренне, обретаю чувства, которыми сразу же делюсь.
Я выпаливаю все и тебе не требуется много времени чтобы понять - ты очень умен. Ты начитан, идеален. С тобой можно поговорить обо всем. Ты знаешь все темы мира, ты готов поддержать любой разговор.
Тебе нравится мое тело, моя внешность, мой характер, мои проблемы. Ты любишь во мне все, я помню, каждое твое слово.
Какой-то маленький человечек у меня в голове все записывает, там, где-то под черепной коробкой целая библиотека, где записан каждый твой вдох и выдох.
Ты говорил, что веснушки, которые проступают у меня на щеках летом заставляют теплится счастью у тебя в душе. Ты радуешься, когда радуюсь я.
Тебе нравится готовить со мной, учить меня и направлять.
Тебе нравятся мои безвкусные рубашки, мои выгоревшие волосы и чуть кривоватые зубы. Моя грудь непонятной формы, которая выглядит совсем неаккуратно. Ты зачарованно смотришь на мой нос, на котором красуются огромные очки, из-за которых я похожа на старушку. Ты не устаешь поправлять мою осанку, мягко говоря «Выпрямись, дорогая» со своим прекрасным английским акцентом.
Мне нравится ходить на твои спектакли. Что ты нашел в Шекспире? Не понимаю его произведений, но смотреть на твою игру равноценно наблюдению возведения мира самим господом, хоть я и атеистка.
Мне нравится то, как ты всегда нежно указываешь мне путь, ты мой путеводный фонарик. Горишь где-то далеко, но в то же время так близко, направляя в правильную сторону.
Ты смотришь со мной глупые ситкомы, пересматриваешь в обнимку на диване «Друзей» в сотый раз. Не устаешь накрывать меня пледом, когда я в очередной раз засыпаю на диване у тебя на плече.
Я же никогда не устану слушать твой голос, слова, текущие с твоего рта, мягкими волнами окутывающие мое тело, согревающие в дождливую Лондоновскую погоду.
//
- Я буду с тобой искренней, - с этого начинается одна из самых неприятных, но поучительных глав моей жизни.
Я говорю быстро, однако этот монолог слишком долгий. Я хочу закончить его, но мои губы все снова и снова размыкаются и, кажется, я уже никогда не смогу остановиться.
Мне не нравится когда ты вновь тыкаешь /хоть и нежно/ моими ошибками мне в лицо.
Мне не нравится чувствовать себя ведомой, я хозяйка своей жизни.
Я лучше знаю что мне надо и твои тёплые руки и мягкие губы никогда не переубедят меня. Я знаю что мне нужно, не ты.
Тебе не нравится видеть то, как я разрушаю себя. Ты смотришь на /новые/ старые шрамы на руках и хмуришься, после чего смотришь на меня с улыбкой. Не улыбайся так, Том, я знаю, что сейчас тебе хочется убрать все ножи прямо в мусоропровод.
Тебе не нравится моя эксцентричность, хоть раньше ты ее и любил. Что ж, это было весьма предсказуемо - я невыносима. Я отвечаю на твою нежность колкостями, а потом корю себя и наношу все новые и новые увечья, чтобы запомнить навсегда - ты лучшее, что я могла получить в жизни.
Ты - большее, все, что у меня есть.
Тебе не нравится быть моей вселенной. Тебе не нравится то, что я забиваю на свои хобби и вещи, которые раньше делали меня счастливой. Ты обеспокоен: когда же я последний раз сидела перед ноутбуком, клацая новую статью; когда я последний раз держала кисть в руках; когда последний раз я показывала тебе прогресс в вязании нового шарфа с забавным узором; когда я последний раз вышивала звездочки у тебя на футболке? Очень давно, ведь главное занятие в моей жизни, которая не имеет смысла, это быть рядом с тобой.
Чувствовать твое тепло рядом и слышать твой голос.
//
- Буду с тобой искренен, - твои брови нахмурены, но ты все еще улыбаешься.
Ты стоишь с сумкой в руках, в твоих таких красивых и изящных руках, которые согревали меня.
Твое коричневое пальто смотрится на тебе идеально, ты так красив, Томас, ты так прекрасен. Твой голос, я хочу умереть, слушая твой голос, пока твои пальцы сжимаются на моей шее.
Твои туфли, которые ты надел минуту назад. Они блестят, отчего мне становится дурно.
Я стою оперевшись плечом о дверной косяк, ведь если отойду, то непременно грохнусь тебе в объятия.
Тебе не нравится моя зависимость.
Ты начал более активно намекать мне, что я отдельная личность. Но я это и так знаю, Том. Я это понимаю, я всего лишь хочу чуть больше счастья, чуть больше тепла, и ты мне его даёшь.
Но ты недоволен, ты заставляешь меня понимать, что это все тот же внутренний мазохист во мне пылает.
Тыкаешь проблемой в лицо и просишь разобраться, ты готов помочь, но я не готова принять помощь.
Ты был со мной слишком искреннен, это ранило меня. Это ранило меня не так, как хотелось бы. Мне бы хотелось чтобы ты оставил на мне парочку синяков, но ты оставляешь лишь душевные раны.
Я закрываю холодную защелку двери и смотрю в пол, слыша, как в подъезде твои шаги отзывается эхом.
- Я была с тобой слишком искренней, - но жалеть о сказанном я не буду.
Я никогда не пожалею о том вечере, о том рассказе о первом харассменте в мою сторону. Я никогда не буду плакать о том, что сказала.
Я никогда не буду корить себя за излишнюю искренность в отношении тебя, ведь ты заслуживал правду. Ты заслуживал всей правды, но заслуживала ли правды я?
Твоя правда меня покалечила, Томас, ты оставил глубокий шрам на том, что раньше билось у меня в груди.
Я была с тобой слишком искренней, порой, я так думаю, да. Я так думаю, когда смотрю на твою машину, которая мелькает неподалёку с Ковент-Гарденом, рядом с которым я оказываюсь, конечно же, случайно.
Я так думаю, когда в новостях мелькают новости о тебе. Новости о твоей новой роли, новости о твоем новом романе.. Новом романе? Я была с тобой слишком искренней.
Прости, Том, но как же хочется закурить эти гадкие сигареты, чтобы ты вылез из объятий другой женщины и оказался рядом со мной, смотря на моем прокуренном диване «Друзей» и вновь укрывал меня пледом.
Прости, прости, что я не выросла до самостоятельной личности. Мне жаль, что я так и продолжаю искать смысл жизни в других людях. Пока что не нашла. Такой уж я человек. Неполноценный.
И все таки, я не была с тобой слишком искренней. Я бы рассказала тебе еще сотни, тысячи историй про себя. Рассказала бы про постыдные шрамы, показала бы свои жуткие фотографии со школьного альбома, показалась бы перед тобой в той самой юбке, которая еле прикрывала бедра, но выглядела жутко горячо. Я бы пошутила еще сотню похабных шуток, чтобы ты возмущённо глянул в мою сторону и закатил глаза. Я бы шлепнула тебя за зад еще разок, а потом еще.
Любит ли она тебя так же? Искренна ли она с тобой так же как и я?
//
- Я буду с тобой искренней, - вижу беспокойство в твоих голубых глазах. Ты знаешь, что за этой фразой последует неприятный разговор.
Но, Томас, я знаю, как сейчас обстоит твоя жизнь. Я знаю, что у тебя есть любимая жена и ребенок, что делают тебя счастливым, и я бы никогла не стала взывать ко старым чувствам, давить на жалость и прочее.
Однако мне необходимо было это сказать. Необходимо было понять, что ты помнишь меня, мое лицо и голос, что помнишь мой запах и то как нервно я мажу губы гигиеничкой с запахом грейпфрута.
Пусть я и не смогла бы дать тебе того счастья, что ты имеешь сейчас; пусть не родила бы тебе красивую дочку или бойкого сына; пусть не готовила бы вкусные завтраки, с чем ты и сам отлично справляешься, но разве не смогла бы я дать другого счастья?
- Я была с тобой слишком искренней, - с улыбкой киваю тебе и вижу, как твой взгляд меняется. Становится мягче и в этих глазах я узнаю старого Томаса, который любил смотреть со мной несмешные ситкомы нулевых и слушать Джимми Хендрикса.
Ты смотришь на меня как смотрят на воспоминания, на старых друзей, с которыми вы прошли через многое; как смотрят на семейный фотоальбом, чьи члены уже давно мертвы, а их голоса потихоньку стираются из памяти; как смотрят на неожиданно найденную в киоске сладость из детства; как смотрят на того самого щенка у бабушки в деревне, который за год вырос в огромную собаку, которая все еще тебя помнит.
- Твои глаза пылали мыслями, мои глаза горели искрами, - шепчу в твою сторону что-то непонятное другим, ясное лишь для нас. Усмехаюсь и кидаю взгляд исподлобья.
Ты не косишь взглядом в сторону, ты смотришь на меня. Ожидаешь, что я распла́чусь?
- Я была с тобой слишком искренней, - мне больше нечего сказать. Не сейчас, не тогда, когда мы стоим на набережной Темзы, а дома тебя ждет любимый ребенок и жена.
- Я..
- Разрешишь погадать? - с улыбкой и еле заметными слезинками в уголках глаз смотрю на твое замешательство, а после на расцветающую улыбку на тонких губах.
- В последний раз?
- В последний.
_-_-_
ух ебать ультанули с дашкой мы конечно.
звёздное возвращение тк сказатб
(o_O)
в общем нам не стыдно перезапускать сборник с женатого мужчины. да, такие мы шлюхи, что поделать
<3