Бобби Манделла, 1968
- Толстый лентяй! Мы не хотим, чтобы ты жил с нами. Собирайся и проваливай! - сказал Эрнест Кристал, наседая на Бобби с высоты своего роста. Он так и не простил парню, что тот не снес им золотое яичко.
- Он никуда не пойдет, - кричала Фанни, потрясая кулаками. - Он моя кровь и плоть. Он уедет, если я прикажу ему!
- Ты смеешь спорить со мной, ведьма? - злился Эрнест.
- Я говорю справедливо, - защищалась Фанни, не желая сдаваться, и прекрати обзывать меня, Эрнест Кристал. Придержи свой ядовитый язык!
- Я буду называть тебя, как хочу, женщина, - бушевал Эрнест.
Стоявшему между ними Бобби казалось, что его не существует. Он никому не нужен. Они просто использовали его как предлог для непрекращающихся ссор. Он прожил с родственниками уже два года, и за это время Эрнест выгонял его дюжину раз, а кузина Фанни всегда вставала на защиту. Но не из большой любви к двоюродному брату, а просто чтобы досадить Эрнесту.
- Если этот парень уйдет, то и ты за ним, - мстительно объявила Фанни, не отрывая глаз от Эрнеста.
Через неделю Бобби исполнялось восемнадцать, и он знал, что непременно уберется отсюда.
За два года работы уборщиком в дискотеке Бобби многому научился. Сидение в смерти в Нашвилле под присмотром мистера Леона Ру ничего ему не дало.
- Ты тупой парень, - часто говорил Эрнест Кристал, и вначале был прав, потому что «Очаровательный малыш Бобби» действительно ничего не ведал.
В «Чейнсо» он увидел, что такое жизнь, и набрался мудрости, причем очень быстро. Так уж сложилось. Выжить среди потасовок в туалете дискотеки было так же трудно, как пройти по минному полю в свинцовых башмаках. Мужчины заходили туда не для того, чтобы просто пописать.Они являлись с одной целью: купить наркотики. Бобби понял это в первый же вечер и пытался остановить незаконную продажу, а в результате его чуть не уволили.
- Послушай, мальчик, - сказал ему менеджер Николз Клайн. - Убирай дерьмо, предотвращай драки и держи язык за зубами. Не лезь к посетителям, и они тебя не тронут. Уяснил?
Бобби все отлично понял, особенно после того, как узнал, что последний уборщик уволился с порезанным лицом. Рассерженный продавец наркотиков пожаловался, что он мешает торговле.
- Не вмешивайся, и ты сможешь выжить, - предупреждал его белый официант по имени Рокет Фабрици. - Они нанимают молоденьких ребят, потому что там тяжело работать. Один из уборщиков умер от сердечного приступа, и его нашли на унитазе. Кстати, будь внимателен, не дай застать себя без штанов.
Бобби сначала не понял этого замечания, но через несколько недель ему пришлось отбиваться от атаки «голубого».
- Я обожаю толстых мальчиков, особенно черных. Я дам тебе три сотни долларов, и мы прекрасно проведем время!
Итак, Бобби многому научился, все его знания сводились к следующему.
Покупай.
Продавай.
Ходи молча.
Говори только о сексе.
Пей таблетки.
Нюхай кокаин.
Занимайся любовью.
Кури самокрутки с марихуаной.
Рыгай. Убивай.
Клиенты не брезговали ничем.
По меньшей мере раз за ночь Бобби приходилось выводить из туалета женщину, которая либо сидела на коленях у мужчины в туалете, либо занималась минетом.
Там было не скучно.
Но отвратительно.
Однако здесь он получил блестящий урок на выживание. Бобби пришлось солгать о своем возрасте, добавив три года, чтобы наняться на работу, и он не собирался ее терять, потому что служба в дискотеке все-таки не была ординарной.
«Чейнсо» считалась одной из самых больших дискотек. Она размещалась на двух этажах и славилась великолепным освещением, а также невероятно громкой музыкой. Иногда выступали группы, но чаще ставили пластинки. Там были сексуальные бармены в черных брюках и белых прилегающих пиджаках и такие же сексуальные официантки в кожаных мини-платьях.
Жители Нью-Йорка считали, что в «Чейнсо» всегда что-нибудь происходит. Там собирались богачи, знаменитости и совсем неизвестные люди, и всем им не хотелось платить по счету. Сюда приходили красавицы и странные типы. Однако нежелательные посетители не могли прорваться через охраняемые двери, не говоря уже о туристах.
- Мне пора на работу, - объявил Бобби, протискиваясь мимо Фанни, которая как раз громко ругала Эрнеста за грязь в ванной. Оба не обратили внимания на его уход.
Бобби страшно потел по дороге в метро. Любой человек с таким весом обречен на это, и Бобби наконец решил заняться собой. Несколько недель назад в клубе появилась новая официантка, Шарлин. Двадцатитрехлетняя негритянка показалась ему роскошной. Бобби влюбился. Но она не замечала его. Когда Бобби пытался заговорить с девушкой, она просто делала вид, что его не существует.
Бобби часто смотрел на свое отражение в зеркале в мужском туалете. Когда его называли «Очаровательным малышом Бобби», то толщина как-то шла ему. А белая одежда подчеркивала африканское происхождение. В восемнадцать Бобби еще рос и стал похож на огромный надувной шар. Теперь бы его могли называть «толстый здоровяк Бобби».
Жизнь с Фанни не улучшала его положение. Эта женщина обожала готовить, причем жирное. Даже мускулистый Эрнест толстел с каждым днем.
Бобби понимал, что нужно бежать. Если он останется с Фанни и Эрнестом, то никогда не похудеет, и тогда Шарлин не заметит его.
У него зрели планы. Рокет, официант, дававший ему уроки выживания, пообещал сдать койку в своей комнате, поскольку второй квартирант уезжал. Бобби с готовностью согласился и дал залог за месяц вперед.Но, к сожалению, у Рокета всегда находилась причина для отказа, и все же Бобби настоял, что переедет в свой день рождения или потребует назад деньги. Рокет заверил, что все будет в порядке.
Придя в клуб, Бобби застал обычную суматошную подготовку к вечеру. По пятницам всегда было много посетителей. Все знаменитости собирались здесь, чтобы отдохнуть перед уик-эндом.
Бобби сразу же поспешил к шкафу, где проверил наличие салфеток, мыла, чистых полотенец и дешевых дезодорантов.
- Бобби, - позвал его менеджер.
- Слушаю, мистер Клайн, - всполошился Бобби. Он вечно боялся, что его выгонят, и его переезд от Фанни с Эрнестом сорвется.
- Сегодня ты отвечаешь за туалет на втором этаже, - сказал Николз Клайн, высокий тридцатилетний мужчина с густыми рыжими кудрями и орлиным носом. У него была репутация жеребца. Мистер Клайн часто запирался с женщинами в своем офисе. - Сеймур заболел. Справишься один?
- Конечно, сэр, - ответил Бобби, весь во внимании. Туалеты на втором этаже. Вот это да! Интересно, что произошло с Сеймуром? Он никогда не пропускал работу.
- Не вмешивайся, пусть делают, что хотят, - сказал Николз, пожирая глазами официантку.
«О Боже! Он положил глаз на Шарлин», - подумал Бобби. Она прошла, бросив:
- Добрый вечер, мистер Клайн, - и даже не заметила Бобби.
- Будет много знаменитостей: певцов, кинозвезд, людей из общества, ну ты понимаешь, - продолжал объяснять Николз. - Не лезь к ним. Только выполняй все просьбы, - он почесал грудь, на которой висело несколько золотых цепочек. - Никогда не пялься. Им это не нравится. И никаких автографов, даже для умирающей мамы из Небраски. Понял?
- Да, мистер Клайн.
- И если заметишь наркотики, не обращай внимания, - словно невзначай добавил менеджер. - Конечно, если будет шум, посылай за мной. И ничего не смей продавать сам. Одна жалоба, парень, и ты без работы, несмотря на весь трудовой стаж.
- Слушаюсь, сэр!
На секунду Бобби подумал, не сказать ли Николзу, что он тоже был когда-то известен, хотя и не настолько, как эти люди. Однако разум подсказал ему не делать этого. Во-первых, Николз никогда не поверит, а во-вторых, чего он добьется, если все узнают, чем закончилась его карьера?
Нет. Это секрет. После отъезда из Нашвилля он не пел и ничего не писал. Музыка осталась в прошлом.
Туалет, или дворец Сеймура, как это место называли в клубе, был великолепным сооружением с черным гранитным полом, мраморными умывальниками, блестящими писуарами и серебристыми стенами, на которых были расклеены фотографии Мерилин Монро в разных позах.
Николз протянул Бобби ключ от шкафа Сеймура. Там он нашел дорогие одеколоны, великолепные расчески, полбутылки курвуазье и пластиковый конверт с белым порошком, скорее всего, с кокаином, а также огромное количество разнообразных таблеток.
Бобби затолкал кокаин и таблетки в укромное место, взял то, что было нужно, и закрыл шкаф. Он мало общался с Сеймуром, пятидесятилетним негром небольшого роста, обожавшим поболтать со знаменитыми клиентами.
Приведя все в порядок, Бобби отправился на кухню, где служащие ужинали перед открытием клуба.
Рокет помахал ему, Бобби взял тарелку со спагетти у помощника повара и устроился рядом с официантом.
Рокет учился в актерской школе. Двадцатилетний итальянец с длинными сальными волосами обладал удивительно проникновенными глазами.
- Тебе сегодня повезло, - произнес он в нос - Будешь работать наверху?
- Да.
- Жаль, что ты не знал об этом раньше. А то бы приготовился, - он заговорил шепотом. - Мы оба могли бы неплохо заработать.
- Я готов, - сказал Бобби.
- Да нет, - возразил Рокет. - Ты меня не понял. В этих туалетах можно хорошо заработать. У всех полно денег. И они хотят потранжирить.Как ты думаешь, почему Сеймур никогда ни с кем не разговаривает? Он чувствует себя королем и зарабатывает состояние, - он обернулся, прежде чем продолжить. - Дай мне час. Если кто-нибудь меня прикроет, я все достану. А потом мы поделим доходы поровну.
Бобби не хотел продавать наркотики. Он отлично понимал, что до добра это не доведет. Кроме того, Николз Клайн уже предупредил его.
- Нет, - сказал он и покачал головой. - Это слишком опасно. Я не хочу рисковать работой.
- Ты вылетишь вон, если не дашь им то, что они просят, - многозначительно заявил Рокет. - Старик Сеймур долго там продержался, потому что отлично обслуживал клиентов. Если ты не справишься, то сразу вылетишь. Богачи такие противные.
Бобби вспомнил закрытый шкаф Сеймура. Наверное, в словах Рокета было разумное зерно.
- Давай, Бобби, нужно попытаться, - умолял Рокет, почувствовав слабинку. - Может, в нашем распоряжении только один день. Нужно попробовать.
Туалеты на втором этаже оказались иным миром. Бобби привык к переполненным общественным уборным с шумными посетителями, которые, в лучшем случае, оставляли ему чаевые от десяти центов до доллара. Сюда же приходили великолепно одетые кинозвезды, рок-певцы, спортивные знаменитости, продюсеры, модельеры, банкиры, иногда политики, режиссеры и другие люди, добившиеся славы.
Вспоминая слова Николза Клайна, Бобби старался не пялиться на них, но это давалось с трудом, здесь было слишком много известных лиц. Большинство из них входили и выходили, некоторые даже не оставляли чаевых. Другие же бросали десятку или двадцатку, словно мелочь. Джефферсон Лионакр, известный певец-негр, сунул ему в руку стодолларовую бумажку, а потом подмигнул и сказал:
- Сегодня говновоз, а завтра - знаменитость.
Бобби хотелось пожать ему руку. Какое название для песни! Но он больше ничего не писал.
«А почему бы и нет?» - спросил он себя. Бобби потерял детский голос, но все же умел сочинять. Почему бы не стать композитором, хотя бы для себя. Конечно, не в стиле «кантри», как заставлял его мистер Леон Ру, а в стиле блюзов. Эта музыка Бобби нравилась.
В последнее время он много слушал Джеймса Брауна и Арету Франклин. Эти двое знают, как петь.
Если решиться, то можно написать блюз. В голове Бобби все время крутились мелодии. Может быть, пора записать их?
Хорошо, но сначала нужно переехать, а потом уже сочинять песни. Просто для себя.
- Эй ты, толстяк!
Мысли Бобби прервал худой человек, похожий на рок-звезду. На нем были прилегающий пиджак из кожи ящерицы, оранжевые брюки и ботинки на высоких каблуках.
- Где Сеймур?
- Его нет, - ответил Бобби, страдая, что его назвали толстяком, хотя это и было сущей правдой.
- Черт, это я вижу, - сказал мужчина, стоявший перед огромным зеркалом. - Где старик?
- Он болен, - объяснил Бобби, наконец-то узнав в мужчине Дела Делгардо, ведущего вокалиста группы «Найтмеаз».
Музыкант облизал толстые губы и поправил молнию на ширинке.
- Он оставил что-нибудь для меня?
- Что?
Делгардо сузил глаза и произнес:
- Нечего лапшу вешать, ты прекрасно знаешь, сколько будет дважды два, - в голосе появилась ненависть. - Мне нужно то, что я заказывал. Я все оплатил, и побыстрее.
На какое-то мгновение Бобби захотелось влепить пощечину противной худобе. Но этим ничего не добьешься, только останешься безработным.
Глубоко вздохнув, он подумал о конверте в закрытом шкафу Сеймура. Что делать? Достать его или ждать, пока этот маньяк поднимет шум?
Бобби открыл шкаф, порылся внутри, взял конверт и протянул его клиенту.
- Это?
Идол рок-н-ролла издал одобрительный возглас.
- Странно, что ты не заставил меня ползать на коленях и умолять, - заявил он, насыпая порошок на мрамор и занюхивая его.
Бобби отвернулся.Он только однажды пробовал наркотики. Два года он наблюдал, что они делают с людьми. Этого оказалось достаточно, чтобы навсегда отвадить Бобби.
- Пробуй! - скомандовал Дел, внезапно ставший дружелюбным.
- Нет, спасибо. Это не для меня.
- А ну, пробуй! - настаивал мужчина.
- Не могу, меня выгонят с работы.
Дел Делгардо опять превратился в самого себя.
- Ты останешься без нее, если не попробуешь, толстяк! Бобби молился, чтобы кто-нибудь вошел прежде, чем он ударит этого негодяя. Но туалеты оставались пустыми.
- Я тебе приказываю! - угрожающе повторил Дел. Интересно, как бы в этой ситуации повел себя великий Сеймур? Но в этот момент пришло спасение. Вошел мужчина средних лет в смокинге и это отвлекло внимание рок-звезды.
- Привет, Маркус! - поздоровался Дел. - Ты как раз вовремя. Присоединяйся к празднику!
К удивлению Бобби, элегантный мужчина подошел к накачавшемуся наркотиками певцу, словно лучший друг тепло потрепал его по плечу, достал из кармана золотую соломинку и вдохнул носом белый порошок.
Бобби облегченно вздохнул. Нужды в нем больше не было. Кризис миновал. Он удалился и принялся тереть мраморные умывальники.
- Мой альбом отлично продается, просто отлично. Правда, Маркус? - допытывался Дел.
- Да, - ответил мужчина, говорил он с легким европейским акцентом.
- Я точно обскакал Мика. Так?
- Мы зарабатываем неплохие деньги. Ведь только это важно?
- Да, - неуверенно ответил Дел. Ему-то было важнее обскакать Мика Джаггера и «Роллинг стоунз». И плевать на деньги.
- Может, вернемся к дамам? - спокойно предложил Маркус. Дел Делгардо жадно занюхал последнюю порцию кокаина.
- Давай. А почему бы и нет?
Он в последний раз посмотрел на себя в зеркало и, довольный увиденным, спотыкающейся походкой последовал за своим другом. Как только они ушли, в дверь ворвался Рокет.
- Ты знаешь, кто это был? - взволнованно спросил он.
- Дел Делгардо. Какая дрянь!
- Да не он, а другой?
- Кто он?
- Маркус Ситроэн. Владелец компании «Блю кадиллак рекордз». В его руках власть с большой буквы. Вот, - Рокет вывернул карманы. - Здесь самокрутки, таблетки, снотворные. Все, что смог достать. Будем надеяться, что Сеймур подольше поболеет.
- Сколько брать? - спросил Бобби, на самом деле не желая влезать в торговлю.
- Боже! - закатил глаза Рокет. - Иногда я тебя не понимаю, Бобби. Где ты прожил жизнь?
- Говорят, ты сегодня видел Маркуса Ситроэна?
С ним заговорила Шарлин. Наконец-то она заметила существование Бобби!
- Да, - пробормотал он, не зная, как повести себя. Они стояли рядом. Бобби никогда не приближался к этой девушке, а посему удивленно обнаружил, что она крошечного роста. Но какая хорошенькая!
- Послушай, - Шарлин склонилась к нему и принялась нашептывать. - Я не могу подойти ни к одной знаменитости, потому что обслуживаю на нижнем этаже. Сделай одолжение. Если он появится сегодня, передай ему это. Пожалуйста, - она умоляюще смотрела на Бобби, отдавая кассету.
Такая золотая возможность. Можно было просто сказать: «Конечно. Приходи ко мне на свидание, а я передам ему запись». Это было бы так легко, Рокет не задумываясь поступил бы именно так. А Бобби еле выдавил из себя:
- Ладно.
- Спасибо, милый, - Шарлин встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. - Ты такой хороший.
И тут же сбежала. Так Бобби упустил свой случай. Черт подери! Появился Рокет, он весь горел от нетерпения.
- Ну и предстоит же нам работка сегодня! Все высшего качества. Сеймур случайно не вернулся?
Бобби в душе надеялся на это. Заботиться о богачах было трудно, он предпочитал шум и потасовки на нижнем этаже. Кроме того, не хотелось торговать «травкой», хотя деньги были нужны.В конце концов, он же не толкает наркотики младенцам на улице? Рокет правильно говорил, что у этих людей полно денег и никто не заставляет их покупать.
- Опять будешь работать на втором этаже, - объявил Николз Клайн, внезапно появившийся сзади. Рокет виновато отскочил. - Пока все нормально. Жалоб на тебя не поступало.
- А что с Сеймуром? - поинтересовался Бобби.
- О нем не беспокойся, - с легкостью ответил Николз. - Просто работай и никому не мешай.
- Здорово, - после ухода Клайна опять появился Рокет. - Просто работай и ловко опустошай их карманы! - и истерично хмыкнул.
Ночка опять выдалась бешеная. Но когда люди просили что-нибудь, Бобби был наготове и вскоре понял, что богатые и знаменитые с удовольствием сорят деньгами.
В час закрытия он поискал Рокета, чтобы отдать долю, но нигде не обнаружил. Бобби торопился. Маркус Ситроэн не показывался, и пленка с записью Шарлин так и осталась у него. Бобби не мог дождаться, чтобы прослушать ее.
Дома он поставил кассету в переносной магнитофон, сувенир из Нашвилля. И с ужасом обнаружил, что пела Шарлин отвратительно. Она все время старалась перекричать группу, которая играла слишком громко, а голосок у нее слабый и непоставленный.
Значит... Шарлин мечтает стать певицей. Во всяком случае, у них общий интерес - музыка. Бобби точно знал, что может заставить этот голос звучать значительно лучше.
Успокоив себя этой мыслью, он заснул и проснулся несколькими часами позже с ужасными болями в желудке.
- О Боже! - корчась от боли, Бобби с трудом поднялся с постели и дополз до ванной, где его вырвало.
Бобби охватила паника. У него что-то страшное, а что делать - неизвестно. Собрав все силы, Бобби дотащился до комнаты Эрнеста и Фанни, включил свет, чем и разбудил обоих.
- Что ты здесь делаешь, парень? - завопила Фанни. Она села на кровати, огромная грудь вывалилась из ночной сорочки.
- Мне плохо, - выдохнул Бобби. - Страшная боль.
- Какая боль? - подозрительно спросила Фанни.
- Он просто пьян, - пробормотал Эрнест и натянул простыню на голову.
- Мальчик никогда не пьет, - огрызнулась Фанни, готовая к бою.
- Это ты так думаешь, женщина, - многозначительно ответил Эрнест.
Бобби схватился за живот. Это наказание за торговлю наркотиками. Он знал, что продавать их нельзя. Зачем только Рокет уговорил его?
Его прошибло потом, а потом, как спазма, схватила боль. И он, как мертвец, рухнул на пол.
Бобби услышал лишь последние слова Эрнеста:
- Черт! Мне нужно отдыхать, женщина. Зачем будить меня посреди ночи? Сделай что-нибудь, ведьма. Выброси его отсюда! Я не выношу этого толстого лентяя, паршивого неудачника!