Бобби Манделла, Нью-Йорк, 1966
Бобби Манделла, Нью-Йорк, 1966
В шестнадцать Бобби Манделла был красивым, но толстым и весил больше двух сотен фунтов. И уже считался звездой. Его называли «Очаровательный малыш Бобби» еще в одиннадцатилетнем возрасте, когда несколько пластинок в стиле «кантри» принесли ему славу. С тех пор он выступал как профессионал, а к семнадцати все внезапно кончилось.
Голос начал ломаться, и, прежде чем он успел что-нибудь возразить, компания звукозаписи вышвырнула «Очаровательного малыша Бобби» за дверь, от него отвернулись менеджер и все так называемые друзья.
Мистер Леон Ру, его опекун-менеджер в Нашвилле, дал Бобби чек на шесть тысяч долларов плюс двадцать пять долларов наличными и посадил на самолет в Нью-Йорк, где жила тетушка Берта и откуда его вытащили пять лет назад.
«Очаровательный малыш Бобби» не мог понять, что произошло: совсем недавно он записывал хиты, и вот уже летит в самолете домой. Но мальчика настолько приучили подчиняться приказам, что он поначалу нормально воспринял отъезд. И только в аэропорту Кеннеди, где никто его не встречал и не ждал лимузин, он начал осознавать случившееся. От него избавились. Начисто. Теперь он сам по себе. Странно, но ему это даже понравилось. Больше не будет невыносимых нагрузок и беспрерывной работы. Он возвращается домой к дорогой тетушке Берте.
Он с трудом поймал такси, погрузил в него три чемодана с блестящими костюмами для выступлений и отправился к дому тетушки Берты в Квинз.
Но возникла проблема: бедная тетушка Берта умерла шесть месяцев назад, оставив в наследство шесть кошек и тридцатилетнюю дочь по имени Фанни, которая была еще толще Бобби.
Приветствие Фанни было далеко не дружелюбным.
- Какого черта тебе здесь надо, парень? - завопила она. Родственница стояла на ступеньках, упершись руками в огромные бедра, а невероятных размеров грудь вздымалась от негодования.
- Я приехал домой, - просто ответил Бобби.
- Куда ты приехал? Здесь у тебя нет больше дома, - завизжала Фанни, чем привлекла внимание нескольких соседей, которые с любопытством высунулись из окон. Все знали, кто такой «Очаровательный малыш Бобби». Разве Берта не держала его фотографию в рамочке на подоконнике? Ведь она всегда с такой гордостью говорила о нем? Старуха вечно хвасталась, что воспитывала мальчика с двух лет, с тех пор, как умерла ее сестра.
Все так и было.
- А где тетушка Берта? - мирно спросил Бобби. Он устал, хотел есть, и настроение к тому же было неважным. Парень прекрасно понимал, что карьера рухнула, а осознавать такое в шестнадцать лет довольно страшно. Хотя возможность стать свободным все же привлекала его.
- Не надо ля-ля про тетушку Берту, - Фанни со страшной злостью передразнила голос Бобби. - Она в земле уже шесть месяцев, а ты даже не послал цветов. Тоже мне звезда, толстая задница!
Бобби почувствовал, как на глаза навернулись слезы. Прошло пять лет, как его оторвали от тетушки. Он записывал песни, исполнял и даже сочинял их, но все это время мальчик знал, что обязательно вернется домой. Сегодня этот день настал, а Фанни говорит, что тетушка Берта умерла.
- Мистер Ру сказал бы мне, - заикался Бобби. - Я не верю...
- Так ты называешь меня лгуньей, двоюродный братик?! - взорвалась Фанни.
- Мне никто ничего не говорил, - тупо повторил он.
- Тоже нашел причину, - саркастические замечания так и сыпались из огромного рта Фанни. - Конечно, когда ты - звезда, то такая мелочь, как смерть в семье, тебя не волнует.
К этому моменту таксист, пуэрториканец, жевавший резинку, поставил три чемодана Бобби на ступеньки и начал нервничать: он то приседал, то до хруста сжимал ладошки.
- Вы мне заплатите? - спросил он. - А может, подождать, и мы вместе поужинаем и поиграем в карты?
- Этот парень здесь не останется, - твердо заявила Фанни, указывая на Бобби пальцем. - Отнеси его чемоданы обратно в такси.
Пуэрториканец скорчил недовольную гримасу.
- Эй, мадам, я что, похож на носильщика? Хотите положить чемоданы в машину? Пожалуйста. Давай, мамочка, сделай это сама.
- Не смей называть меня мамочкой, - предупредила Фанни, бросая на него угрожающий взгляд.
- Просто заплатите мне, леди, - устало предложил таксист. Внезапно Бобби вспомнил о чеке. Шесть тысяч долларов за пять лет тяжелой работы. Он вытащил его из кармана и протянул Фанни.
- Если мне можно вернуться домой, то возьми это.
Фанни увидела чек, проглотила цифру, посмотрела его на свет, словно фальшивую банкноту, и наконец произнесла:
- Заваливай, кузен, я заплачу за такси.
Фанни жила с мужчиной по имени Эрнест Кристал. Это был человек, огромный во всех отношениях: двухметрового роста и весом не меньше трех сотен фунтов. Он был когда-то профессиональным футболистом, а потом занимался чем попало. За спиной Эрнеста осталось три жены и несколько детей. В этот момент он жил с Фанни и ничего не делал.
Стоило Эрнесту взглянуть на шеститысячный чек, который Фанни сунула ему под нос, как его лицо озарилось.
- Женщина, где ты это достала?
- Вернулся «Очаровательный малыш Бобби».
- Матерь Божья! Только не говори мне, что я наконец-то попал в дерьмо.
Фанни с Эрнестом поженились через две недели, и оба стали опекунами Бобби. Во-первых, Эрнест потащил Бобби по всем студиям грамзаписи. Но он припозднился на охоту за деньгами. «Очаровательный малыш Бобби» никому не был нужен. Это был вчерашний день. Толстый юноша с детским лицом и сорванным голосом.
Эрнест, конечно, разозлился и нанял юриста, чтобы узнать, куда девались заработки Бобби за те пять лет, которые он провел с мистером Леоном Ру. Шесть тысяч за такой труд - слишком мало. И Эрнест, конечно, оказался прав. Но мистер Леон Ру заблаговременно позаботился и обеспечил себя всеми документами по поводу заработков Бобби. Все досталось ему. Даже песни, написанные Бобби, принадлежали этому прохвосту.
- Паршивый негодяй! - жаловался Эрнест Фанни. - Какой же тупицей была твоя мать. Она просто отослала парня, и он вернулся ни с чем.
- Он принес шесть тысяч долларов, - ехидно заметила Фанни.
- Мизер, - с отвращением сплюнул Эрнест. - Этот негодяй украл сотни тысяч, которые могли быть моими.
- Нашими, - поправила Фанни и ее двойные подбородки от негодования задрожали.
- Да, нашими, - согласился Эрнест.
Бобби не мог не слышать этих разговоров. Он жил в крошечной комнате рядом с кухней и большую часть дня жевал пироги и конфеты, радуясь, что можно наконец-то полентяйничать. Пять лет, проведенные с мистером Ру, были посвящены только работе. Если не было концертов, то мистер Ру заставлял сочинять музыку. Бобби не мог сосчитать, сколько он сочинил песен. У него не было времени заводить друзей или знакомиться с кем-то. Три раза в неделю приходил учитель, чтобы помочь справиться со школьной программой. В пятнадцать пригласили проститутку. Так он впервые провел ночь с женщиной. Мистер Ру все организовал и все оплатил. Бобби возненавидел свою жизнь и эту женщину. Она была вся покрыта волосами и пахла прокисшим молоком.
Конечно, среди публики было много девушек, они визжали, хихикали, но ни с одной из них Бобби не был знаком. А теперь все миновало. Честно говоря, Бобби было плевать, сможет ли он петь или писать песни. Голос сломался, и песни не получались.
Мистер Леон Ру нашел Бобби, когда тому исполнилось одиннадцать. Бобби играл на пианино и пел на районном смотре талантов.Все это получалось у мальчика очень хорошо. На молебнах в доме тетушки Берты он научился играть и петь. Мальчик отлично воспринимал музыку, и она доставляла ему огромное удовольствие. Тетушка Берта не могла нарадоваться. Она поощряла занятия племянника, расхваливала друзьям его Богом данный талант и чистый тенор. Бобби победил в конкурсе и получил пятнадцать долларов, а мистер Леон Ру, завоевав доверие тетушки Берты, уговорил ее разрешить ему заняться карьерой Бобби, стать его юридическим опекуном и сделать из мальчика настоящую звезду.
- Все для тебя, Бобби, - грустно прошептала тетушка Берта, когда пришло время прощаться. - Не упусти свой шанс.
Вскоре мальчика поселили в огромном доме мистера Ру в Нашвилле, где он начал писать простенькие песни в стиле «кантри». Бобби привык петь молитвы, но вскоре научился другому, потому что мистер Ру ставил бесконечные пластинки, на которых пели об обманутой и потерянной любви.
Мальчик легко сочинял песни, хотя ему самому они совсем не нравились.
Шести тысяч долларов, которые привез Бобби, хватило ненадолго. Эрнесту нужна была новая машина, и на нее ушла большая часть денег. А Фанни необходимы были шмотки, так что остаток потратили на них. Тетушка Берта завещала дочери дом и немного денег. Естественно, вскоре всем пришлось устраиваться на работу, и даже Бобби.
Фанни вернулась на свое прежнее место бухгалтера в фирме, а Эрнест пошел продавать журналы.
- А что ты будешь делать, парень? - добивался Эрнест. - Не можешь же ты сидеть на своей толстой заднице и проживать деньги двоюродной сестры?
Он, конечно, уже забыл, что Бобби внес шесть тысяч долларов в семейный бюджет.
Бобби не знал, что делать. Он понимал только музыку, которая стала частью его жизни, но все кончилось. В шестнадцать это ужасно. Неужели у него нет будущего? Он просматривал объявления о найме, ища что-нибудь интересное, и надеялся, что найдется место, где не потребуется диплом об окончании колледжа.
После пяти встреч с нанимателями он понял, что его не взяли на работу по многим причинам. Слишком молод, слишком неопытен, слишком толст, слишком необразован и, конечно, слишком негр.
Конечно, те люди, которые беседовали с ним, ничего не говорили, но Бобби сам догадался, жизнь в Нью-Йорке быстро учила его мудрости.
Наконец-то через несколько недель он добавил три года к своему возрасту и получил работу в «Чейнсо», огромной дискотеке в Манхэттене. Он стал уборщиком в мужском туалете.
Большего унижения придумать было невозможно. «Очаровательный малыш Бобби» перестал существовать.