Глава 1
«Я написал о тебе. Теперь ты будешь жить вечно.»
Т.
***
Оглушительнo восторгающиеся крики. Мерцающие огоньки, словно вспышки от камер в темноте. Это его мир, его отдушина. Всё что нужно, находится здесь и сейчас. Закрыв глаза, губами он прикасается к микрофону и пропевает последние слова. Иногда ему кажется, что он оглох, или очерствел. Потому что радостные высказывания фанатов порой не значат ничего. Но его сердце замирает, а внутри всё содрагается, мурашки бегут по спине и до шеи. Именно в этот момент, когда всё на секунду стихает, а затем зал взрывается громкими овациями. Люди часто говорят, что музыка их группы «спасает», но что насчёт самого Тео? Выгорание наступает на пятки, хотелось бы убежать от этого состояния, но когда слишком долго отдавал себя исполнению мечты, в конце от тебя остаётся лишь опустевшая оболочка. Уставшая, агрессивная, упавшая в яму прострации.
Сглатывает. Кажется, слишком громко. По его загорелой шее стекают капли пота. Он открывает глаза. Толпа девчонок плачет, хлопает и радуется. Такая обычная картина, но каждый раз осознание, что ты не просто хрен с улицы. Тебя любят, боготворят. Если бы не чёртова прострация, Тео прыгал бы рядом с ними, офигевая от того, как жизнь обычного мальчика может поменяться в одночасье, благодаря своему же таланту. Тео уверен, для парней этих девушек, он — мудак или придурок депрессивный. Так обычно пишут в комментариях под его фото. Девчонки – основная аудитория, а парни не от великой любви к группе ходят на эти концерты и отдают деньги. Но, как ни странно, все скандируют имя этого вокалиста. На секунду Сниппенберг оборачивается на своего младшего брата, и видит его недовольное выражение лица. Да, Долан снова будет ворчать, ведь он всегда остаётся в тени со своей гитарой.
— Спасибо, Даллас! — Кричит он в микрофон запыхавшимся голосом. Ему что-то кричат в ответ, кажется: «Мы тебя любим, Тео!» А надо бы: «Мы любим вас, "Lost control"», тогда и братик ворчал бы меньше.
Их выводит охрана. Вспышки от камер ослепляют, а приставучие журналисты задают глупые вопросы. «Скажите, Тео, а Ваше сердце свободно?» или «Вам двадцать три года, а уже такая известность! Чему вы обязаны?» «Тео, а вы любовник Долана?» Ему хочется ударить одного из них, которому каким-то образом удаётся погладить его по лицу. Но скандалы сейчас им всем ни к чему. Из-за своей импульсивности Тео не раз уже устраивал драки с папарации, разбивал их камеры и попадал в новости, не в лучшем свете. Он любит отрываться и не против спонтанностей, но наглые люди, лезущие с камерами на каждом шагу — это то, что его раздражает. Такова цена популярности.
Тео останавливается и люди с камерами и микрофонами окружают его. Все хотят услышать от него ответы на свои вопросы.
— Издательство «Из первых уст», Анита! Почему вы расстались с Оливией Майклс? — Спрашивает высокая девушка, чьё лицо, буквально, сияет от счастья. Или от косметики, Тео пока не разобрался, но внимательно вглядывался в ее глаза, заставляя Аниту смутиться и опустить взгляд.
— У нас слишком мало времени друг на друга. Спасибо за вопрос.
Девушка благодарно улыбается получив ответ, но конечно хотелось бы более развернутого ответа. И хотя все уже привыкли к тому, что Сниппенберг немногословен, надежда не угасала. Загадочный парень «из ниоткуда», обретший популярность так быстро и не дающий ни одного большого интервью. Тео для журналистов оставался лакомым кусочком.
Тео отвечает улыбкой всем, но на самом деле, ему хочется сломать микрофон, камеру, выбросить всё это прямо на мокрый асфальт. Один и тот же вопрос от всех подряд, словно Оливия — единственная его бывшая. Красивая была пара, но это лишь пиар. И если бы он только знал чем обернутся их фальшивые отношения, то послал бы и Оливию и ее пиар-менеджера далеко и подальше.
— Мистер Сниппенберг, надолго планируете остаться в Далласе? — Вопрос задаёт парень с кудрявыми, рыжими волосами, он улыбается и протягивает микрофон Тео.
Тео ухмыляется, и, облизнув пересохшие губы отвечает:
— Хоть что-то новое, спасибо. — говорит Тео тихо, себе под нос и усмехается. — Мы будем здесь ещё около двух недель. Думаю, мы с братом заслужили небольшой перерыв, решили отдохнуть в вашем городе.
Удовлетворенный ответом парень благодарно улыбается.
— Журнал «AmericanStars», Флоренс. Долан, — обращается к парню журналистка, при этом краснея. Рядом с Франта, она выглядит слишком миниатюрной, по ее зажатости можно было сделать вывод, что Флоренс совсем недавно в этой работе. Еще не наглая. — Ваше сердце свободно? Или есть девушка?
Тео мысленно закатывает глаза. Долан всё хочет найти свою единственную любовь на всю жизнь, не размениваясь на не продолжительные отношения, но до сих пор его попытки не увенчались успехом. Этот вопрос определённо ставит его в тупик. Дэн только запускает пальцы в волосы и глядит на Тео. Тот лишь пожимает плечами. Дэн свободен от контрактов и в праве сам распоряжаться своей личной жизнью. Отношения ради отношений ему не нужны, ради пиара – тоже. Остаётся лишь уходить от ответа.
— Я абсолютно свободен и открыт для новых отношений. Хотя, моя бывшая девушка пожелала мне сдохнуть в одиночестве в муках... А, неважно. — Выдаёт Долан и тянет брата за собой, в машину. — Спасибо за вопросы.
Охрана расталкивает толпу фанатов, которые так и кидаются на парней с телефонами и вытянутыми руками, пытаясь дотронуться. Вспышки от камер ослепляют и потому, Тео приходится закрывать лицо ладонью. Снимок.
Долан садится в машину, пока Тео стоит на улице, отворачиваясь от фотографов. Он не спешит в отель как Франта. Внезапно меняет свои планы, ведь наконец-то ему не нужно спешить на съёмки или репетиции. Медленными шагами он подходит к огромному чёрному автомобилю и ставит ладони на крышу.
— Ирлашка, езжай в отель, я позже сам подъеду.
На его слова Франта показывает средний палец, даже не смотря на брата, а печатая кому-то длинное сообщения, а затем стекло быстро поднялось, скрывая тех, кто сидел внутри.
— Я остаюсь с вами, Тео, — говорит телохранитель и осматривается по сторонам. Тео не спорит, ведь для его же блага. Джони Уолк был выше Тео на голову, крепче. Лицо «кирпичом», его боялись даже те, кого он защищал. Тео нравился Джони тем, что тот не кичился своей популярностью. Порой даже приглашал выпить вместе и помог однажды деньгами для проведения операции дочери Уолка. Но Сниппенберг попросил не разглашать об этом.
Популярных людей обвиняли в показной доброте, если они хоть как-то афишировали это. И обвиняли в равнодушии, если благотворительность не показана на людях. Такое вот глупое противоречие. Тео предпочитал оставаться говнюком в глазах людей, нежели доказывать каждому, что он не бессердечный.
Он накидывает на себя чёрную толстовку с капюшоном. Холодно, чёрт бы побрал этот Даллас, но какой же красивый город. Обычно, все места по которым они гастролируют, ему удаётся разглядеть лишь утром, по дороге в аэропорт. Да и то не долго.
Тео закрывает лицо идя по проверенным заранее путям на парковку, фанаты, стоящие поодаль, пытаются сфотографировать его. Кричат, почти дерутся, чтобы подойти ближе к кумиру. Он закрывает глаза, когда в очередной раз вспышка ослепляет. Слышит как гулко стучит сердце. Нервы.
— Я дальше сам, Джони. Увидимся в отеле. — Тео устало улыбается и кивает охранику. Темнокожий мужчина недовольно мотает головой, зная, что этого парня лучше не оставлять одного, тем более, злого.
— Уверены? Мне следует проверить вашу машину. Кто-то мог видеть днём, что вы парковались здесь, и...
— Эй, Джони, не делай из меня принцессу. С этим я могу справиться, ладно? Обещаю, как в прошлый раз не подставлять тебя.
— Да, было не очень хорошо, когда вы подрались с тем клоуном в парке...
— Ты ж мой хороший. Заботишься обо мне больше, чем брат, — Тео рассмеялся, хлопая мужчину по плечу. — Но я правда справлюсь.
Мужчина неохотно кивает и садится в свою серую машину, припаркованную рядом.
И Тео идёт один по тёмной парковке, мурлыча припев себе под нос. Совершенно не подозревая о том, что ждёт его дальше.
Его тёмные волосы растрёпаны и лежат на правой стороне, челка спадает на лоб. Взгляд серых глаз устремлён только вперёд. Молодой нидерландец имеет миллионы фанатов по всему миру. В первую очередь, благодаря своему голосу, а во вторую очередь, харизме. Самому ему его внешность не нравится, ведь всё в нём напоминает его отца, даже эти серо-зеленые глаза и ненавидящий взгляд.
Думая только о съёмке клипа и предстоящих концертах, он доходит до своей машины. И видит девушку, которая пытается каким-то образом открыть ее, пока даже не притрагиваясь к автомобилю. Умна. Ведь если что — сработает сигнализация. И Тео пожалел, что не оставил свой черный Ягуар под присмотром, как делают все адекватные люди.
— Эй, ты, чего делаешь? — Спрашивает он, подходя ближе.
Блондинка. Волосы очень короткие, чуть ниже ушей. Лицо уставшее, словно бежала марафон. Тусклые зелёные глаза, бледные губы. Сама тоже бледная. На ней потёртая зелёная куртка, чёрные джинсы, которые обтягивают худые ноги и... больничные тапочки. На плечах бирюзовый рюкзак.
Про себя Тео отметил, что такая точно понравилась бы Франте, но никак не ему самому. Конечно он сдаст её полиции. Вот если бы она только была знойной брюнеткой...
— Машину взламываю, не видно? Давай иди отсюда, не мешай мне. И рот на замок. — Девушка на секунду оборачивается и нагло отвечает. Тео аж рот от неожиданности открыл, не сумев сказать ничего в ответ сразу же... А её будто совсем не интересует, что могут поймать... Бессмертная, что ли?
Тео усмехается. Засовывает руки в карманы толстовки и снова делает шаг вперёд.
— Хочешь, помогу?
Девушка поднимает свой холодный взгляд на парня и отрицательно мотает головой.
— Нет, не хочу. Иди куда шёл, моделька. Скажешь кому хоть слово...Я тебя найду и состригу твою идиотскую челку.
Тео начинает хохотать. Да, у девочки явно есть вторая жизнь в запасе. Но вот вопрос: почему она его не узнаёт? Лицо солиста то и дело уже месяц на всех афишах городами отсвечивает.
— Сюда и шёл. Мою машинку собираешься портить. — Отвечает он расслабленно, опираясь о машину боком.
Он наблюдает за её реакцией. Как и предлагалось, она сначала замирает выпучив глаза, а затем срывается с места.
Тео ухмыляется и бежит за ней следом. Это как играть с маленьким ребенком, потому как скорость у этой девушки – километр в два часа. Ей сложно бежать, словно ноги вот-вот поломаются и она упадет.
Она оборачивается, думает, наверное, что он просто так это оставит. Как бы не так. Она тяжело дышит и почти падает на асфальт. Явно со спортом на вы. Тео быстро догоняет, даже скучно как-то. Хватает сзади, поднимая вверх. Девчонка начинает пинаться и царапать руки Тео, пока он тащит её обратно к машине.
— Тише ты, тигрица, — смеётся Тео терпя всю эту незначительную боль.
— Простите, я больше так не буду! — Совсем не искренне говорит та, чья одежда пахнет медикаментами. И.. апельсинами. Едва уловимо.
— Конечно, не будешь. А я больше не пью по вечерам.
Он ставит её на ноги, ждёт извинений, но вместо этого получает удар по плечу.
— Ещё один такой фокус, и будешь в тюрьме сидеть поняла? Я до этого шутил, хотя настроение у меня хреновое. — Солист хватает её за руку чуть сжимая.
Лицо девушки искажается от боли, словно он действительно причиняет ей боль.
— Меня не посадят. — Сквозь боль, девушка смеётся. Тео мельком заметил кровь на ее губах. Высохшую, въевшуюся в трещинки.
— Ну как же. Ты у нас что, дочь президента?
— Смысла нет в этом. — Девушка пожимает плечами.
— Смысл есть всегда.
— Не в этом случае.
— Ладно, а зачем тебе моя машина?
— Это первое, в моём списке желаний. — Беззаботно отвечает наглая девчонка.
—Что за список желаний? Ты подростковых фильмов пересмотрела?
Он щурится, смотря ей прямо в глаза. Его идиотская привычка — интересоваться всем, что ему не нужно. В детстве Тео за такое нехило получал от сверстников.
— Какое тебе дело? — Блондинка демонстративно закатывает глаза.
Тео хитро улыбается, склонив голову в бок. Обычно, когда он делает вот так на фотосессиях, то его фотограф вздыхает так, будто кончает.
И Тео кривится, представляя это. Ему больше по душе вздохи девушек.
— Если меня заинтересует твой этот список, то я отдам тебе свою машину. Честное слово. — Разводит руками, чтобы она повелась. Будто говоря — вот какой я честный, выдавай мне свои секреты.
— Правда? — Удивляется собеседница. Теперь-то он видит тот огонёк заинтересованности в её глазах бледно-зелёного цвета.
— Ага. Никому не выдам твой секрет. — Складывает руки на груди, смотря ей прямо в глаза.
— Ну ладно, это... Список... Тех желаний, которые необходимо выполнить перед смертью. Или за всю жизнь. Назовём это так. — Хмурится, кусает губы, изредка поглядывая на Тео.
— Ты умираешь? — Скептически выгнув брови, спрашивает он. Она закатывает глаза. — Ну да, по тебе видно.
— Ну ты и козёл. Тачку отдашь? — Девушка уже более напористо.
— А ты мне всё рассказала? Что будешь делать с машиной? Вдруг, продашь её ещё, где тебя потом искать? А?
— В гробу. — Бурчит она, сложив руки на груди.
— Ладно, — кивает Тео, нахально улыбаясь. — Там и найдёшь себе машину. И вообще, здесь столько крутых тачек, почему именно мой бедный Ягуар? Моя бедная крошка, — Сниппенберг погладил блестящий капот авто.
— Всегда о таком мечтала. Крутая машина.
И солист мысленно соглашается с ней. Тео тоже мечтал. С двенадцати лет, так точно. Пока остальные детдомовские хотели в семью, он мечтал о Ягуаре, на котором как сумасшедший разъезжал сын директора. Но Тео хотел сам заработать на машину. Так и получилось.
— И далеко ты собралась, умирающая? — Достаёт ключи от машины и открывает её, садясь за руль. Достаёт из кармана чёрных джинс пачку сигарет. Закуривает. Выпускает клубы дыма прямо в недовольное лицо умирающей. А она даже не двигается, даже не моргает.
— Я должна побывать в нескольких важных местах. — Наконец отвернувшись, отвечает девушка
— Дай взглянуть на твой список? — Протягивает к ней руки, надеясь, что в них она вложит список. Держит дымящуюся сигарету губами. Дым струится прямо в лицо. Закрывает глаза, от того что жжёт.
Открывает глаза от её наглости. Она нагло забирает у Тео сигарету, а затем кидает на асфальт и тушит носком от больничного тапочка. И тот пачкается еще сильнее.
— Не губи себя, — с некой грустью в голосе просит девушка. — И что ты думаешь, я этот список ношу с собой, будто в магазин иду? Он у меня тут, в голове. Ну так что, машину мне одолжишь?
— Во-первых, я решу сам, что делать со своим здоровьем. А во-вторых...
— Парень, — блондинка перебивает. — Нет времени на эти разговоры. Что насчет машины?
— У тебя хоть права есть, умирающая?
— Нет, я буду ехать и молиться, — блондинка улыбнулась, но в своих фантазиях уже накинулась на Тео и задушила. — Что за глупый вопрос? Конечно у меня есть права.
Тео откинулся на сидении и задумчиво оглядел девушку.
— Знаешь что? Я еду с тобой!
Принимает это решение спонтанно. Начинает гореть этим желанием.
Конечно, это может потом обернуться не самым лучшим образом. Возможно, всё закончится плохо. А оно ему надо? Надо. Он давно жаждал чего-то нового. Его жизнь идёт по кругу. Нужны какие-то перемены.
Её недовольный голос прерывает все размышления.
— Чего? На кой хрен ты мне сдался? — Удивлённо вскидывает тёмные брови и складывая руки на груди. — Я с тобой никуда не поеду, ты слишком хорошо выглядишь. Точнее... Ты мне просто не нравишься.
— Ну, тогда адьос, умирающая! Между прочим, другой бы уже полицию вызвал, а я вон какой хороший, даже помочь хотел, а ты нахалка. — Смеётся и закрывает дверь. Заводит машину.
— Стой!
— Либо ты едешь со мной, либо адьос! — Всё ещё смеётся он.
Сумасшедшая. Встаёт прямо перед машиной, выставляя руки вперёд. Будто это его остановит. Улыбается, наблюдая за её реакцией. Она злится.
Обходит машину и садится на переднее, рядом с ним.
— Зачем тебе это? Я одна поеду, а как умру, машину найдёт полиция и вернёт тебе.
— Помогу умирающей. Это зачтётся на небесах?
neka_muller , делаю это ради тебя