Глава 4
Ожидание и неопределенность. Две вещи, которые выводят из себя больше, чем оскорбления или испытания жизни.
Мориан сидел в комнате ожидания, где он находился вот уже второй час. Когда Снайд привел их к кабинету ректора, тот не стал слушать и вызвал графа Вайленштанского — Карлоса Уолгрена. Уильям, услышав об этом, тут же растерял всё высокомерие и браваду и сидел на жестком стуле, как побитая собака.
Ровно через час прибыл граф, и первым в кабинет пошел Уолгрен-младший. За ним отправились горе-секунданты, с поникшими головами исчезнувшие за дубовой дверью. Мориан остался один.
«Что же ты такое? — подумал он, задумчиво поглаживая ножны с мечом, который спас ему жизнь. — Волшебный меч из сказок, что призван изменить мир, или же просто иллюзия?»
В детстве он взахлеб слушал истории о рыцарях и героях, которые обладали особыми силами или предметами, и спасали людей и целые королевства. Вся домашняя библиотека была изрыта им, и мечтания мальчика сводились к тому, чтобы стать таким же. Но увы, судьба не ко всем благосклонна и щедра.
Тяжелая дверь с треском открылась и троица аристократов побрела к выходу. Вид у них был самый что ни на есть нищенский: бледные лица, потрепанная одежда и глаза, полные ужаса и благоговения. Не глядя на Мориана, они скрылись, вновь оставив его в тишине и одиночестве.
— Гальсар, твоя очередь, — мерзкая рожа Снайда появилась из-за двери кабинета ректора. Он вошел в комнатку и насмешливо-услужливо уступил ему проход. — Ну, как это, чувствовать себя псиной, которую вот-вот изобьют палками?
Он не ответил на его вызывающие оскорбления и прошел мимо, хлопнув дверью прямо перед его красным носом.
Кабинет ректора был тяжелым. В прямом смысле этого слова. Дубовый стол, массивные кресла с жесткой спинкой, тяжелые шкафы с толстыми полками и стеклянными дверцами, пыльные книги. Все деревянные детали мебели была темного цвета, а ткани — зеленых и золотых тонов, под цвет королевского флага.
— Вот тот самый дворянин, что устроил дуэль с вашим сыном, граф Уолгрен, — тяжелым густым басом произнес ректор. Внешность его была под стать кабинету: коренастый, с грубыми чертами лица и темно-карими глазами он напоминал собой медведя, оказавшегося в цирке военных действий.
— Не нужно искажать факты, господин ректор, — сказал Мориан, глядя на него зелёными пронзительными глазами.
Мориан перевел взгляд на второго сидящего перед ним человека. Короткие светлые волосы, белое лицо с выразительными серыми глазами. Двойной подбородок был гладко выбрит, а скулы еле заметно отливали синевой. Абсолютно белую одежду с золотой и серебряной вышивкой украшал орден. Граф Карлос Уолгрен, герой битвы при Лероне.
— Прошу извинить господина Беона за грубость, — проговорил он хриплым баритоном. Голова чуть приподнялась и ворот светлого костюма с золотыми пуговицами обнажил розовый шрам на горле. — Вы и есть тот самый Мориан Гальсар?
— Да. — «А кем я ещё могу по-твоему быть?»
— Граф, — ректор поворошил огромной рукой бумаги на столе, — по показаниям секундантов, господин Уильям и этот парень вчера повздорили и последний вызвал на дуэль вашего сына. По-моему, здесь и так ясно, что ждет барона Гальсара. — Слово «барон» он презрительно выделил, обнажив желтоватые крепкие зубы.
Внешне Мориан оставался спокоен, но внутри у него медленно разгоралось пламя ярости. Все сказанное — наглая ложь!
«Все эти аристократы одинаковы, — с горькими нотами подумал он, глядя на ректора и отца Уильяма. — Все до единого».
— Не стоит верить нá слово приспешникам моего сына, — вдруг сказал граф, и на его морщинистом лице появилась еле заметная усмешка. — Мориан, ведь это мой сын вызвал тебя на дуэль, верно?
Беон вытаращил глаза и побагровел. Мориан не обращал на него внимания, глядя прямо в глаза графа. Внутри него появился огонек надежды.
— Да, — ответил он.
Дубовый стол треснул под ударом тяжелого кулака, а ректор в бешенстве заревел:
— Не смей врать, наглый мальчишка!! Отпрыск одного из знатных домов не может вести себя, как приграничный барон!
Зрачки в зеленых глазах сузились, сделав их похожими на кошачьи. Ярость медленно пробиралась сквозь заслон спокойствия и бесстрастности.
— Ректор Беон, — будто холодная сталь полоснула по воздуху от голоса графа. Мужчина замолк, замерев с открытым ртом. Выпученные глаза наполнились страхом, а лицо приняло заискивающее выражение.
— Д-да?
— Вам известно, что я, как глава военного министерства, имею права снять вас с должности ректора? — произнес Карлос Уолгрен. Кожа ректора потихоньку серела. — Для того, чтобы стать солдатом, не нужно иметь высокий статус или древнюю родословную, запомните это. А теперь выйдите вон, я желаю поговорить с мальчиком в тишине и наедине.
— Н-но как же, граф...
— Исполняй, — сказал граф, и в его серых глазах мелькнул закаленный металл офицера. Беон весь как-то сжался и боком вышел из кабинета.
«Вот она, власть аристократов». — Система королевства Зейр строится на силе и влиянии, и даже в Академии власть графа Уолгрена может смешать высокомерного ректора с грязью.
— Ещё раз прошу прощения за подобную грубость от служащего королевства, — проговорил Карлос, слегка склонив голову.
— Я уже привык к подобным оскорблениям, — ответил Мориан, дернув плечом. Слишком часто он слышал их за семнадцать лет жизни и ни разу — извинения за них. — Вы хотели что-то со мной обсудить, граф?
— Верно, — кивнул он. Ореховая полированная трость легла ему на колени. — Я знаю, что зачинщиком дуэли был мой сын и полученные им раны для него лучшее наказание вместо порки и ссылки в имение. Но по законам королевства дуэли запрещены, поэтому тебе, Мориан, тоже придется как-то за это ответить.
— Вы предлагаете мне добровольно уйти из Академии? — подобное тоже было часто распространено. Чтобы избежать скандала и позорного отчисления, ученики сами уходят, оставляя все мечты и надежды в стенах Военной Академии.
— Нет, я не это имел в виду, — покачал головой граф, — есть и другие способы. Как я слышал, ты желаешь поступить в разведывательный корпус, верно?
«К чему он клонит?» — немного растерянно подумал парень, а вслух ответил:
— Да, граф, но причём здесь это?
— У меня есть к тебе предложение, которое сулит выгоду нам обоим, — Карлос Уолгрен отложил трость в сторону и наклонился к нему, глядя прямо в глаза. — Я не хочу, чтобы на мой дом легла тень из-за капризов Уильяма, поэтому могу устроить тебя в армию до окончания обучения. Как тебе такой вариант событий?
Мысли Мориана бешено вращались, пытаясь трезво осмыслить свалившееся на него предложение. Поступить в армию вместо прозябания здесь? Избавиться от проблем, которые несет случившаяся дуэль и ссора с ректором? Предложение решало все эти вопросы без ущерба для него, и даже звание не играло тут роли. Но для любого начинания нужны средства. Поэтому...
— А что в армии насчет амуниции и личного оружия?
— Этот вопрос также улажу я, — впервые за весь разговор на лице графа мелькнула тонкая улыбка. — Ну так что, согласен?
— Да, — не раздумывая, ответил Мориан и сжал синие ножны меча. Бесстрастность исчезла с его лица, уступив место радости и нетерпению вступить на новый путь в жизни. Смуглая кожа слегка порозовела от всплеска эмоций.
— Тогда не будем задерживать дело. Завтра после обеда я пришлю сюда экипаж, который отвезет тебя в армейский корпус под Карнегиром после зачисления.
— Есть, — щелкнув каблуками, Мориан поклонился и быстро вышел из кабинета, миновав пустую комнату ожидания и изумленное лицо Снайда, который поджидал его в коридоре. Ножны в такт шагам качались на бедре.
«Наконец-то, наконец-то, — бессвязно крутилось у него. — Служба в армии... Надо написать отцу и все рассказать». — Ему уже представилось лицо отца, с удивлением читающего письмо о зачислении сына в армию.
Он громко засмеялся и толкнул входную дверь, выходя на залитую светом поляну. Даже пораженная и разочарованная рожа Снайда не могла испортить ему настроение.
В это время граф Уолгрен задумчиво поглаживал подбородок в кабинете ректора. Он с горечью думал о своем непутевом сыне и безжалостной иерархии королевства, что ломает жизни способным юношам из бедных семей.
«Этот мальчик одарен и очень умен, — думал Карлос, вспоминая его зеленые пронзительные глаза. — Сложись судьба иначе, я был бы очень рад такому сыну и наследнику. Ричарду сильно повезло с ним, — воспоминание о старом друге вызвало теплую улыбку, на миг растопив холодную маску лица. — Ты далеко пойдешь, Мориан, и я рад, что смогу помочь тебе в начинании».
Через десять минут белый экипаж с золотым гербом несся по улицам города, унося графа в министерство военных дел. Ему предстоит много работы и множество деталей утомительной жизни придворного. Близится война, и дела королевства все сильнее давят на его плечи.
«Война на пороге, но сможем ли мы противостоять в ней?»