Глава 19
ИЗАБЕЛЬ
На самом деле я серьёзно задумалась над словами Джеймса, в какой-то частности он прав, ведь надо заниматься делом, которое будет тебе по душе, в моём случаи это музыка, но буду ли я так считать через два года, когда придётся выбирать следующую ступень жизни?
Джеймс отвлёк меня от моих мыслей свои булькающим звуком, когда допивал свою колу. Я посмотрела на него, сейчас он выглядел таким нелепым, но всё равно оставался неотразимым. Я отвела взгляд и пыталась смотреть куда угодно, но только не на него. Под мой взор попала его гитара, лежащая на диване. Она была смолисто-чёрная, прямо как волосы Джеймса, мне захотелось узнать как она играет, мне кажется, её звук ничуть не расстроил бы меня. Она почему-то очень притягивала меня, меня вообще притягивали все гитары, потому что это был первый инструмент, на котором я научилась играть, но не только поэтому. Иногда я вспоминаю, как большие папины пальцы перебирали струны гитары и потом как мои пытались подражать его синхронным движеньям, тогда он специально для меня смастерил маленькую гитару, но она больше была похожа на укулеле и я научилась играть больше на укулеле, чем на гитаре, но потом я научилась играть и на гитаре, хотела показать свои качества папе, но было уже поздно, он умер. Когда мне было тринадцать лет, отец работал хирургом в дневную смену, тогда случилась какая-то авария недалеко от больницы, пришло очень много человек и всем требовалось помощь хирурга, отец так быстро работал, что не увидел как один механизм вышел из строя, а когда заметил было уже поздно, механизм взорвался и все кто находился в помещении умерли на месте.
Иногда мне так его не хватало, ведь именно он научил играть меня на разных инструментах, мы очень часто любили устраивать концерты. Мама пела и отстукивала барабанными палочками ритмы, папа играл на гитаре, а я на пианино, иногда мы с папой пели вместе с мамой, потому что она не могла поднять некоторые ноты, по выходным мы любили развлекаться, ходили в парк аттракционов, кино, аквапарк, боулинг, на матчи по бейсболу или просто в кафе, после школы в перерывах на обед папа забирал меня и всегда покупал мороженное, даже не смотря на запреты мамы.
С тех пор прошло четыре года, тогда меня поддержали друзья и мама, хоть ей было тогда не меньше моего больно. В том старом доме ей было плохо, каждая дощечка напоминала ей об отце, это одна из причин того, что мы переехали. Вторая была в том, что на таком большом расстоянии она не могла работать, ведь к Шелли нужно было очень часто ездить и я часто оставалась дома по два-три дня одна, а мама волновалась, но не могла бросить эту работу, потому что ей нигде больше так бы не платили. Я уверена, что есть третья причина, потому что только из-за этих причин мама бы не продала тот дом, ведь она знает как много он значил для меня, но когда я спросила её, она не ответила.
Я уловила какое-то движение перед лицом и заморгала. Это были пальцы Джеймса, он щёлкал ими перед мои лицом. Я недоуменно уставилась на него.
— А как насчёт тебя?— спросил он.
Я заматала головой и убрала прочь все свои мысли.
— Прости, ты о чём?
Я положила ногу на ногу и начала потихоньку отпивать свою колу, она уже была тёплой и почти без газов.
— Я имею ввиду: Ты уже распределила свою жизнь? Знаешь куда будешь поступать?
Я медленно включалась в беседу.
— Вообще-то нет,— ответила я.— Я ещё не определилась с будущей профессией, хочу поступить куда-нибудь в приличное место, думаю о Оксфорде.
Джеймс вылупился на меня полными удивления глазами, но я не понимала его реакции. Потом он сел обратно в спокойную позу и серьёзно сказал:
— Ты не подходишь для Оксфорда.
Я подняла брови.
— Ты думаешь я тупая?
Он улыбнулся, от чего на его щеках показались ямочки, мне захотелось дотронуться до них рукой, но я быстро одёрнула себя от этой мысли.
— Я не это имел ввиду. Я думаю, что тебе тоже нужно связать свою жизнь с музыкой, ты же сама прекрасно понимаешь, что можешь многое в музыке. Тебе не нужно говорить, что у тебя прекрасный голос, ты итак сама об этом знаешь, ещё ты знаешь что с этим ты можешь далеко пойти. Он считает, что у меня прекрасный голос. Не знаю, почему-то именно его признание прилегло к моему сердцу, будто он сделал мне комплимент, но я понимала что это мне говорит каждый человек и я приняла это уже за констатацию факта, но мне казалось, что я должна его поблагодарить. Он читал все мои мысли, будто они были разложены на листе бумаги, видимо все могут прочитать мои мысли, кроме меня самой.
— Джеймс, ты забыл свой футляр,—раздался нежный голос девушки за стеной.
Через несколько секунд дверь в наше отделение открылась и оттуда вылезла прекрасная шатенка. Её огненно-рыжие волосы были убраны в хвост, но вьющиеся пряди так и вылезали из её идеальной причёски. Одежда показывала всю её дерзость, она не была похожа на девушку, которая любила платья и десяти сантиметровые каблуки. Джинсы были мешковаты и прорезаны большими дырками на коленях, на ногах были одеты ботинки бежевого цвета. Рукава, явно ей большой клетчатой рубашки, были задёрнуты до локтей, под рубашкой торчала чёрная футболка с какой-то надписью, которую я не могла разглядеть. Для полного образа ей не хватало ещё жвачки во рту.
Джеймс встал и взял футляр для гитары у своей сестры. Да она даже ему до груди не доставала головой, она была такой миниатюрной и маленькой, что придавало ей больше красоты и невинности.
Она заметила меня только тогда, когда отвлеклась от Джеймса. Сначала удивление застыло на её лице, потом она мило улыбнулась и я увидела схожие черты улыбки её и Джеймса, у неё появлялись такие же милые ямочки.
— Почему ты не сказал, что привел с собой девушку, Джеймс?— спросила она брата, но он даже её не исправил.
— Знаешь, для меня это тоже был сюрприз,— сказал он, отчего я закатила глаза в его сторону, что я, кстати, начала очень часто делать и встала с места.
Я протянула руку Шелли в знак приветствия и поняла, что сама выше её на голову, но это минус пару сантиметров моих каблуков.
— Вообще-то я Изабель, дочь...— начала я, но Шелли меня перебила.
— Я знаю... Да Изабель, дочь миссис Свон. Очень рада тебя видеть!
Теперь она скакала от радости и вместо рукопожатия заключила меня в свои объятия. Когда она отпустила меня, я смогла заглянуть в её лицо ближе. Тёмно-шоколадные глаза были полны нежности, вокруг её идеального носа виднелись веснушки, губы были накрашены в нежно-красный цвет, но они уже были немного стёрты, ещё у неё была чёлка маленьким полукругом, если не приглядываться, то она ровная, кроме крайних волос, они спокойно доставали ей до щёк.
— Мы с тобой ещё встретимся,— сказала она мне.— Просто мне надо репетировать, а ты, Джеймс, не обижай эту сверхмилую девочку, а то я тебя знаю. Если ты что-то сделаешь, то я об этом узнаю и тебе будет плохо, ведь так, Изабель?
Я улыбнулась, представив, что такая маленькая Шелли будет идти против своего вполне для неё огромного брата, и кивнула.
Джеймс фыркнул.
— Я тебя умоляю, Шелли, таким сверхмилым, как ты говоришь, девочкам я доставляю только удовольствие и радость, так что ей я точно ничего не причиню.
Я открыла рот от удивления, Шелли посмотрела на меня и я поняла, что мы думаем об одном и том же. Она дала Джеймсу логтём под рёбра, да, мы определённо подумали об одном.
— Да я же ведь не про это!— воскликнул Джеймс, потирая рукой ребро.
— Я предупредила.
Она одарила меня своей великолепной улыбкой и ушла в своё отделение. Джеймс положил гитару в футляр, что-то бормоча себе под нос, но я уловила его слова.
— Все вы девушки такие...
— Какие?— спросила я.
Он подошёл ко мне и улыбнулся своей сногсшибательной улыбкой, такая улыбка сразу же заставила бы всех девушек растаять перед ним. Лично я была близка к этому, но всё-таки ещё оставалась под контролем.
— Извращенки,— ответил он и сел на своё прошлое место.
Я фыркнула и тоже села. Когда я потянулась за колой, то почувствовала, как телефон в кармане моей куртки завибрировал. Я достала телефон и открыла сообщения, это писала Оливия. Я всё рассказала Микки, теперь мы вместе!! О, Изабель, спасибо тебе большое, без тебя я бы так и не решилась! Я так люблю тебя, не скучай там, позвонишь мне сегодня и расскажешь как всё прошло. Удачи ххх!
Я улыбнулась. Я так была рада за них, из-за этого мне захотелось их увидеть и всех там обнять и расцеловать.
— У тебя прекрасная улыбка,— сказал Джеймс.— Ты так раньше не улыбалась, что тебя заставило так улыбнуться?
Я посмотрела на него, но улыбка так и не сползала с моего лица, мне хотелось прыгать от счастья.
— Мой лучший друг и моя лучшая подруга любят друг друга и теперь они это поняли,— ответила я и стала быстро строчить ответ Оливии.
Когда я убрала телефон, то увидела, что Джеймс задумался, глупо было с моей стороны рассказывать то, что обрадовало только меня.
— А я всегда знал, что дружбы между парнем и девушкой не бывает.
Я подняла брови.
— Говорит тот, кто предлагает мне дружить.
Он начал усиленно кашлять или притворяться, что он кашляет.
— Что-то мне плохо... я сейчас... приду...
Ясно с ним всё, увиливает от темы, ну и ладно, я не против посидеть одна. Джеймс встал и пошёл в первое отделение.
Я взяла свою колу и посмотрела в окно. Огромные здания словно фонарики освещали дорогу, дальше мы проезжали огромные магазины и супермаркеты, которые святились разными цветами, завлекая людей зайти и приобрести что-нибудь, я увидела большую надпись на одном из супермаркетов «Большой супермаркет Миннеаполиса», словно прочитав мои мысли, пришёл Джеймс и сказал, что мы подъезжаем.