Глава 5
ДЖЕЙМС
Сегодня было солнечно, что очень здорово для последнего дня лета, ведь потом мне будет уже некогда понежиться в лучах нежного солнца. Я иду по хорошо знакомой дороге, слушая Imagine Dragons. На встречу мне то и дело идут знакомые лица.
— Привет, миссис Пейдж!— крикнул я старушке.
Миссис Пейдж взглянула на меня и улыбнулась, от чего вокруг глаз и на уголках губ появились морщины, седые волосы ровными прядями лежали на плечах, на голове красовалась зелёная бейсболка. Эта старушка — самая клёвая бабка Лейквилла. Несмотря на то, что ей глубоко под 80, она ведёт себя будто ей всегда 17, одевается по молодёжному, шутит с молодёжью, мы всегда принимали её под свою.
— Эй! Джеймс!— воскликнула миссис Пейдж и дала мне «пять».— Я сколько раз тебе говорила : зови меня Молли тире самая клёвая чувиха в мире!
Она попыталась изобразить что-то на подобии твёрка.
— Извиняюсь.— Я сделал низкий поклон.— Забыл.
Она была смущенна моему жесту, но сама этого не показывала.
— Ладно, Молли, скоро увидимся, мне надо с Чаком встретиться,— предупредил я.
— Чакки? Тогда скажи этому мальцу, что бы заскочил ко мне, я сделала его любимое шоколадное печенье.
Я кивнул и ещё раз попрощавшись, ушёл от неё.
По дороге я встретил ещё миссис Растли и помог ей подержать сумки пока она закрывала дверь, потом я одолжил немного денег мистеру Хьюзу, за что он хотел меня отвезти куда мне надо, но я отказался, потом я увидел Нелла— пятилетнего мальчика, тоже очень классный малый, всегда делает такое серьёзное лицо и не может устоять перед щекоткой. С кем я только не увиделся, пока шёл к кафе, даже Ненси встретил, несмотря на то, что она была кошкой она меня узнала.
Когда я наконец-то пришёл в кафе, то сел за последний угловой столик с мягким диванчиком и позвал Кору. Я сказал ей свой заказ и через несколько минут на моём столе стояло две банки с кока-колой.
Чак опаздывал, я уже выпил половину банки, когда он наконец-то заехал в кафе, именно что заехал на своём любимом скейте, с которым он никогда не расстаётся. Мы даже с ним познакомились, когда он только учился кататься на скейте на роль-площадке, Чак врезался в меня и вот с тех пор прошло 12 лет и он никогда не отпускает своё скейт из рук, даже в школе.
— Чувак! Ну что так долго?— спросил я.
Он слез с скейта, взял его в руки и сел напротив меня. На нём была красная бейсболка, из под которой выходила тёмная чёлка и падала на серые глаза, он задрал свою зелёную куртку по локоть, открывая вид на свои фенички и начал рыться в телефоне, отпив при этом немного колы.
— Прости, Моника преследует меня по пятам,— ответил друг, отрывая свой взгляд от телефона.
Моника — бывшая девушка Чака, никак от него не отстанет, вся в Джессику — её лучшую подругу и мою бывшую девушку. Нам с Чаком в своё время не повезло с отношениями и теперь мы не можем никак избавиться от них обеих.
— Ладно, давай говори, кто там на этот раз.
Чак ритмичней стал набирать что-то в своём телефоне, прошло наверное секунд десять, когда он отвёл взгляд от телефона и посмотрел на меня.
— В этом году 60 новеньких, из них 22 девушек, а остальные парни.
Я задумался.
— Сколько переходит в десятый?
— 6 девушек. Для тебя это будет много, так что выберем только двоих « счастливчиков».
На лице Чака заиграла улыбка. Он опять начал набирать что-то в телефоне, потом вернул его ко мне.
— Тыкай,— кивнул он.
Я посмотрел в потолок и ткнул пальцем по какому-то месту на сенсоре Чака.
— Так... Первая — Кэтти Лостонфилл. Живёт на конце города, только вчера переехала,— пояснил Чак.
Я кивнул и Чак, посмотрев на меня из-под густых ресниц злобно ухмыльнулся.
— Уже придумал?
Мои губы расплылись в улыбке и я медленно кивнул. Почему я постоянно киваю, заклинило что ли?
В кармане завибрировал телефон, оказалось, это было сообщение от Моники.
Вы где?
В кафе «Монтана»
Мы сейчас придём.
Кто это мы? Я напечатал это, но Моника мне не ответила. Я выключил телефон и положил его обратно в карман, потом спокойно отпил колу и посмотрел на Чака.
— Тебе лучше уйти, чувак,— предупредил я. Когда он вскинул брови, я пояснил. — Моника идёт сюда.
Он чуть колой не поперхнулся, в его глазах стоял страх.
— Сюда?— переспросил он, всё ещё не веря моим словам.
Я кивнул и опять отпил колу. Чак резко встал из-за стола и взял скейт.
— Я скину тебе второго человека сегодня вечером,— предупредил он и встав на скейт, поехал к выходу из кафе.
— Заедь к Молли, она печенья тебе приготовила!— крикнул я ему в след.
Он поднял большой палец и выехал из кафе.
Я облокотился на спинку дивана и закинул голову назад. Я уже знал как разыграть этих двух девушек. Первую я разыграю сегодня вечером, когда Чак вышлет адрес, вторую начну с завтрашнего утра, можно сказать что ей повезло, ведь на неё у меня уйдёт весь день.
Я допил свою колу, когда в кафе ворвались две девушки. Все обернулись в их сторону, я сразу узнал в них Монику Джессику, они начали бегать глазами по кафе. О нет! Только не Джессика! Я взял меню и прикрыл им своё лицо, но это не помогло.
— Джеймс!— воскликнул женский, писклявый голос.
Сначала передо мной возникли ровные, ухоженные пальчики, а потом предстало лицо Джессики. Тёмно-синие глаза бегали по моему лицу, а тонкие красные губы расплылись в улыбке. Сколько же косметики она наложила на лицо? Через секунду я уже был в её объятьях и чуть не задохнулся от того как она меня сжимала и от её резких духов. Когда я не ответил на её объятия, она отпрянула от меня и потянулась к моим губам, но я вовремя увернулся от её поцелуя. Сколько бы я её не игнорировал, она сделала вид будто ничего не случилось и села рядом, обвив мою руку руками.
— Какого чёрта?— недоумевала Моника.— Где Чак?
— Убежал,— сказал я.— И мне пора.
Я попытался встать, но Джессика схватила меня мёртвой хваткой и я плюхнулся обратно на диван.
— Куда он пошёл?— начала допрашивать меня Моника
— К Молли,— ответил я честно.
Да, я плохой друг, мне надо было ей наврать, но врать я не очень любил и ещё мне так нравится наблюдать за реакцией обоих. Тем более Моника не знает кто такая Молли и где она живёт, от этого последовала и её реакция. Красивое лицо Моники вспыхнуло от гнева. Видимо, она подумала, что Молли это новая подружка Чака. Я засмеялся, когда Моника стукнула каблуком об пол, вытащила телефон и начала названивать Чаку, но после третьего отставленного ей сообщения, она ушла из кафе, громко клацая каблуками. Следующий уйти должен я, но Джессика настаивала на том, что бы я остался.
— Надо поговорить,— сказала она.
— Вот ты посиди, поговори, а я пойду.
Моя третья попытка встать, опять-таки не увенчалась успехом.
— И куда же ты собираешься?— спросила она.
— Домой,— ответил я.
— Окей, тогда поговорим у тебя дома.
Она встала из-за стола и на этот раз я схватил её и посадил обратно.
— Нам не о чем разговаривать. Мы с тобой говорили три месяца назад. Помнишь, что я тогда тебе сказал?
Она задумалась и подловив момент, взял её запястья и прижал их к мягкой спинке дивана, что бы она не пыталась снова меня останавливать. Джессика улыбнулась и начала строить глазки, на это я лишь закатил глаза, давая понять что бы она не обольщалась.
Я примкнул к её уху, от чего она изогнулась и глубоко вдохнула.
— Я тебе не люблю,— прошептал я и перекинул через неё свои ноги.
Она не ожидала такой реакции, так что по пути к выходу из кафе, я помахал ей рукой и отдал деньги Коре.
— Нет! Ты меня любишь!— крикнула Джессика мне в да гонку и я вышел из кафе.
Боже, как она невыносима.
С Джессикой мы познакомились в начале старших классов, тогда она была ещё нормальной, но популярность изменила её и она стала такой стервой. Сколько раз я ей объяснял, что нам нужно расстаться, что я не люблю её, но она настаивала на своём и не слушала меня, думала что я шучу, разыгрываю её. В какой-то степени я понимаю её, ведь я разыгрываю всех и всегда, но в этой ситуации я не шучу. С чувствами шутить ужасно. Да, с Джессикой я поступил плохо, но с ней так и нужно, по-другому она не понимает, хотя она и так не понимает. С ней всё сложно, ей нужен парень с крепкими нервами.
Когда я подходил к дому, то услышал оглушающую музыку изнутри. От этого я улыбнулся и быстро забежал домой. Играла песня Battle Cry. Мама стояла на огромной кухне около плиты, при этом пританцовывая и подпевая. Она была одета в клетчатую папину рубашку, доходящую ей до колен и обтягивающих бриджах. Так, если мама готовит, то лучше сразу заказать пиццу, потому что моя мама любит...экспериментировать с едой и иногда...всегда получается не очень...вообще не вкусно, поэтому надо сделать вид, будто это было очень вкусно, а потом спокойно заказать пиццу.
Мама не услышала мои шаги из-за музыки, поэтому мне пришлось кричать.
— Привет, мам!
Она резко обернулась и, увидав меня, улыбнулась. У неё были рыжие, густые, кучерявые волосы, заплетённые в низкий хвост. Глаза были как у меня — кристально-голубые, вокруг носа были веснушки. Сама по себе мама была низенькая и худенькая.
— Привет, милый!
Она подошла ко мне с горячей лопаткой встала на носочки, что бы меня поцеловать, но я резко отдёрнулся в сторону, потому что почувствовал как моё ухо обдаёт теплом.
— Мам, аккуратней,— я кивнул на лопатку в её правой руке и она, вскинув брови в качестве шока, отложила её на стол, потом подошла ко мне, обняла за шею и поцеловала в щёку.
— Куда ходил?— спросила мама, возвращаясь к своему делу.
Я сел за наш барный столик, тем временем музыка переключилась на более спокойную.
— Встречался с Чаком,— ответил я, опуская момент с Джессикой.
— С Джессикой виделся?— От неё ничего не скроешь.
Я положил свою голову на руки на столе.
— Да, но опять ничего особенного. Мы так и не продвинулись.
Мама вдохнула в знак понимания, потом закрыла крышкой сковороду, подошла ко мне и села напротив меня.
— Почему она такая навязчивая?— спросила мама, делая лицо, будто её сейчас стошнит, от чего я удивился, даже при такой мимике она выглядела ослепительно.
— Не знаю,— честно ответил я.— Мы с ней в тысячный раз всё проговорили и она в тысячный раз ничего не поняла. Может, она боится потерять свою популярность, если расстанется со мной.
Мама повторила мой жест, сложила голову на руки и посмотрела мне в глаза.
— Прекрати шутить над новенькими, начни шутить над ней, может, она тогда и поймёт, что её статус популярности ничего не значит.
А мама дело говорит, нужно как-нибудь подшутить над ней, может она отвалит от меня тогда.
— Я обдумаю твоё предложение,— улыбнулся я, в нос резко ударил запах чего-то кислого и подгорелого.— Мам, а у тебя там не горит случайно?
Мама продолжала улыбаться и вглядываться в моё лицо, потом она медленно покачала головой и вспомнив суть моих слов резко встала и побежала к плите.
— О, Боже! И вправду — горит!
Я засмеялся.
— Ну ладно, мам, я в своей комнате, если что.
— Ага. Скажи папе, что бы шёл на завтрак,— попросила мама не поворачиваясь.
Смотря на то, как мама отдирает Это от сковороды мне стало жалко папу, но потом я вспомнил как папа вовремя свалил, когда мама хотела накормить нас очередным экспериментом, эта жалость быстро испарилась.
Я пошёл в папин кабинет и увидел как по лестнице спускалась Шелли — моя сестра. Она была очень похожа на маму, только глаза у неё были тёмно-карие, как у папы, можно сказать, они были чёрные. Она была одета в свободные штаны и свободную кофту, на ногах были шерстяные носки, доходящие ей почти до колена. Я еле удержался от смеха, хорошо, что она этого не заметила, а кто так одевается в плюс 15 градусов?
Она заметила меня и улыбнулась в знак приветствия.
— Мама там завтрак приготовила...— начал я, но продолжать не потребовалась, потому что судя по расширенным глазам сестры она поняла к чему я веду, Шелли резко остановилась, развернулась и побежала вверх по лестнице.
Она была старше меня на год, у нас с ней хорошие отношения, что странно, ведь обычно братья и сёстры то и дело, что ругаются целыми днями. Я продолжил свой путь к папиному кабинету, когда я зашёл, то застал его за игрой на гитаре, у него здесь была хорошая шумоизоляция, музыку, которая играла во всём доме было почти не слышно. Он лежал на диване перебирая струны и что-то напевая. Его кабинет был просторный и такой уютный. Здесь не было стола из красного дерева и кожаного кресла тоже не было, кроме множества музыкальных инструментов и красного, мягкого дивана тут не было ничего. Я сел на стул рядом с роялем и облокотился на сам рояль. Когда папа меня заметил, то перевёл из положения лёжа на сидя, держа гитару на коленях. У папы были иссиня-чёрные волосы и тёмно-карие глаза, на лице были отчётливо видны скулы, на глаза были одеты очки с кофейной оправой.
— Мама зовёт на завтрак,— предупредил я.
Папа тяжело вздохнул и упал на спинку дивана.
— Пиццу заказал?— спросил он.
Я покачал головой, злобно ухмыляясь.
— Только что собирался, придётся тебе потерпеть и давится маминой едой около двадцати минут, пока не придёт пицца. Всё честно, теперь моя очередь мстить тебе.
Я не увидел его выражения лица, потому что круто развернулся на стуле и открыл рояль лёгкими движением руки. Потом сыграл что-то на подобии «Па-па-па паммм, па-па-па паммм...» Когда я закрыл рояль и развернулся обратно к папе, я увидел его надутое лицо и сложенные руки на груди и не смог не удержаться от смеха. Он был похож на маленькую девочку, у которой отняли мороженное.
— Ничего, пап, всё обойдётся,— сказал я и вышел из кабинета.
Проходя мимо огромной гостиницы, прошёл к лестнице и поднялся на верх. Когда я оказался в своей большой и просторной комнате с балконом, я захлопнул дверь и пошёл к кровати.
Дом у нас был очень огромный, поэтому все комнаты тут просторные и большие, иногда это бесило, потому что пока доберёшься до кухни пройдёт как минимум пять минут, а с другой стороны мне это нравится, ведь у меня просторная комната с выходом на балкон, кому это не понравится? У нас самый богатый дом в районе, даже можно сказать, у нас самая богатая семья в районе. Папа продюсирует какую-то уже известную, благодаря ему, группу, мама пишет для них песни, моя сестра будущая певица, но она отдаёт продюсеру такие большие деньги, что мне кажется мы скоро обанкротимся, один я ничего не делаю, семья возлагает на меня большие надежды, но тут возлагать-то нечего, я и так хочу связать свою жизнь с музыкой. В общем, мы обожаем музыку, даже устраиваем концерты по выходным. И ещё плюс в том, что мои родители не пропадают на работе целыми днями, мама так вообще закроется в кабинете папы на несколько часов и выходит оттуда с новой песней, ну это только тогда, когда у неё вдохновение появляется, а оно у неё появляется обычно не так часто. В остальное время она либо готовит, либо убирается, либо играет на каком-нибудь инструменте.
Ко мне в комнату кто-то врывается. Я лежал на подушке вниз головой и мне было лень поворачивать голову.
— Кто...— я не успел договорить, меня перебили.
— Джеймс, я сочинила песню, но мне нужна твоя гитара что бы её сыграть,— протараторила сестра.
Я услышал как она быстрыми шагами шла вдоль моей комнаты.
— Стоп!— Топот прекратился. Я сел на диван, проведя рукой по волосам.— Во-первых, почему без стука? Во-вторых, мою малышку? Я тебе никогда её не отдам!
Сестра застыла по середине комнаты, я опять еле удержался что бы не засмеяться, сколько же приколов мне залетело в голову в этот момент.
Она развернулась ко мне и, сложив ладони и сделав щенячий взгляд, начала умолять.
— Ну Джеймс, ну миленький братец, пожалуйста, я что так много у тебя прошу?
Как меня раздражало когда она делает этот взгляд, а ещё больше раздражало , что она умеет его делать, из-за этого я постоянно прокалываюсь, но на этот раз это не сработало, потому что я отвернулся.
— Вообще-то да! Ты забираешь самое дорогое, что у меня есть. Почему ты не можешь взять гитару из папиного кабинета?
— У неё звук другой,— ответила она.
Я посмотрел на неё и заметил, что она уже на метр продвинулась к цели, вот ведь нахалка! Она собирается убежать с моей гитарой! С моей малышкой! Я за три шага оказался около сестры и дальше у нас было соревнование по бегу, победителю достанется гитара. У меня было преимущество в том, что я выше, значит я могу в два шага оказаться возле цели, но у неё тоже было преимущество — она шустрее, значит тоже может быстро оказаться у цели. Шансы равны, тогда мне придётся немного сжульничать.
Я поставил ей подножку и она полетела вниз, но я не хотел, что бы моя дорогая сестра вышла на сцену с синяком, поэтому я слегка подхватил её за талию и падение оказалось более мягким, а так как у меня ещё был ковёр, то посадка точно была мягкой. Я перегородил путь к гитаре и, закинув голову назад, начал смеяться. Шелли лежала лицом вниз, руки были разведены в сторону. Она медленно поднялась и начала плеваться, высовывая из рта шерсть. Сначала я смеялся, но потом вспомнил на чей пол она плюёт.
— Эй!— окликнул я её.— Только не на мой пол!
Она резко остановилась и подняла на меня полные злобой глаза, я мысленно прорисовал ей рожки и мне стало страшно. Она подошла на один шаг ко мне, а я отошёл на один шаг назад. Когда она протянула руку к гитаре, то я понял что мне она ничего не сделает, поэтому легонько ударив ей по руке, я взял гитару и поднял её над своей головой.
— Джеймс Эванс! Быстро отдал мне гитару!
Она пыталась казаться взрослой, но получалось так по-детски.
— Шелли Эванс!— пародировал я.— Это моя гитара!
Шелли начала прыгать, но из-за своего роста она не могла достать даже до моего запястья, потом она начала царапать мне руку.
— Эй, Хоббит в носках, полегче,— попросил я, но её новая кличка ещё больше разозлила её.
Тогда она начала бить меня в живот своими крохотными кулачками, боль немного была, но это терпимо.
— Да успокойся ты, Пеппи Длинный Чулок,— ещё раз подколол я.
Сестра стала бить ещё яростней, но потом она остановилась и начала проводить пальцами по моим рёбрам, от чего я засмеялся. Вот чёрт! Я этого не предусмотрел.
Я уже был готов отдать ей гитару, когда из моих глаз пошли слёзы, но в комнату со стуком вошла мама. Со стуком! Неужели все, кроме моей сестрицы умеют стучать? Мама не обратила внимания на то, чем занимались, будто мы так каждый день делаем.
— Завтрак готов,— предупредила она скорее Шелли, чем меня.
— Спасибо, мам, но я уже наелся в кафе,— сказал я.
— А я...— Шелли начала бегать глазами по комнате, в поисках ответа.
— А она репетирует свою новую песню,— помог я.
Мама просияла и посмотрела на дочь.
— Песня? Потом покажешь мне,— Шелли кивнула.— Ну смотрите, папа сейчас всё съест и вам ничего не достанется, придётся пиццу заказать.
Да! Во мне будто желудок начал улыбаться, но лицом я не показывал, только сделал грустное лицо.
— Да ничего страшного, пускай ест уже, раз ему так нравится,— я уже представил как папа, пока нет мамы, выкидывает через окно все остатки.— Жалко, конечно что мы не попробуем твоё новое блюдо, но что уж поделаешь.
Сестра повторила за мной.
— Да, очень жаль...Я же ведь специально ничего не ела, что бы как следует распробовать твоё блюдо, а оно наверняка очень вкусное, но мы уже об этом узнать не сможем.
Так держать сестрёнка!
— О, мои дорогие, вы правда очень сильно хотели попробовать?— спросила мама и мы кивнули.— Ну, я могу приготовить вам отдельно.
Слишком переиграли. Атас! Ход назад!
— О нет, мам, не стоит,— отклонила предложение сестра.
— Да,— подтвердил я.— Ты наверное устала, иди отдохни лучше. Я слышал, что сон способствует вдохновению, а ты давненько ничего не писала.
Она начала настаивать, но мы быстро выставили её за дверь.
Я облокотился на дверь, словно мама вот вот может вернуться, и посмотрел на сестру, на её лице читалось облегчение, но мы отвлеклись от кое-какого дела...
Через секунду моя гитара оказалась в руках Шелли. Она ухмыльнулась, села на кровать и прошла пальцами по струнам, издавая красивую мелодию.
— То что надо...— закрыв глаза от блаженства, сказала сестра.
Я подошёл к ней и выхватил гитару из её рук, отчего она опять разозлилась и уже была готова к новой схватке, но я её остановил.
— Подожди! Я не могу дать тебе мою гитару, я же ведь волнуюсь за свою малышку,— сказал я и она, сложив руки на груди, фыркнула. — Но! Я могу сам подыграть тебе, так и ты отрепетируешь и я буду спокоен.
Сестра на секунду задумалась, но потом кивнула и направилась в свою комнату, я хотел уже начать препираться, но промолчал и пошёл за ней.