Фэшн
Через день после этого утреннего разговора наш телефон зазвонил снова — на этот раз не мама Кайла, а организатор Scandinavian Fashion Week. Нас пригласили как «почётных гостей» — звучало красиво, почти как из кино.
Когда я повесила трубку, я просто стояла посреди комнаты, держа телефон в руках и моргая.
— Эм... Кайл, — сказала я, медленно поворачиваясь к нему. — Нам пришло приглашение на фешн-вик Скандинавии.
Он поднял глаза от ноутбука, в котором печатал уже с утра, и его брови взлетели вверх:
— Что? Серьёзно?
— Абсолютно. И, судя по письму, мы «уважаемые гости».
Он усмехнулся, встал и, подходя ко мне, с лёгким сарказмом произнёс:
— Ну, наконец-то, официально признали, что мы — модная пара года.
Я закатила глаза, но не смогла удержаться от улыбки.
— Главное — не облажаться. Там написано, что дресс-код «symbolic Scandinavian classic».
— То есть... — Кайл скривился, глядя в потолок. — Мех, серый, белый и, возможно, что-то викингское?
— И минимализм. Без твоих разноцветных рубашек с ананасами, — сказала я с ухмылкой.
Он театрально положил руку на сердце.
— Ты ломаешь мою творческую свободу, Тиана.
— Я спасаю твою репутацию, — ответила я, проходя мимо него и направляясь к гардеробу.
Следующие пару часов превратились в настоящий модный хаос. Я раскладывала платья, пальто и обувь по всему дому, пытаясь найти идеальный образ скандинавской классики — элегантный, но не скучный. Кайл же... Кайл сидел на кровати и, держа кружку кофе, с важным видом комментировал каждый мой вариант:
— Это слишком «модель из Милана».
— Это слишком «я шла в магазин за хлебом».
— А вот это... ммм... слишком хорошо, чтобы я позволил тебе выйти одной.
Я метнула в него подушку.
— Может, ты сам что-то выберешь, мистер «фешн-критик»?
Он встал, подошёл к шкафу, вытащил светло-серый костюм и сказал:
— Вот. Просто. Элегантно. Северно.
— И скучно, — не удержалась я.
— Как и любая скандинавская архитектура — минимализм, детка, — подмигнул он.
Мы оба рассмеялись.
К концу вечера на диване лежала гора одежды, а я устало рухнула рядом с Кайлом.
— Всё, я сдалась. Завтра я надену первый наряд, который увижу, — пробормотала я.
— Только не пижаму, ладно? — усмехнулся он, гладя меня по волосам.
— Обещать не могу, — сонно ответила я, зевая.
Он посмотрел на меня с той самой нежной улыбкой, от которой у меня внутри всё таяло.
— Какая бы ты ни пришла, — тихо сказал Кайл, — ты всё равно будешь центром внимания.
Я открыла один глаз и хитро улыбнулась:
— Потому что я красивая?
Он улыбнулся шире.
— Потому что ты — моя Тиана.
Образ
Когда мы подъехали к павильону, где проходил Scandinavian Fashion Week, я буквально почувствовала, как всё внутри сжалось. Вокруг — вспышки камер, толпы людей в идеальных пальто и пиджаках, запах парфюма и кофе. Всё было таким стильным, холодным, почти стерильным — типично норвежским шиком.
Кайл, как всегда, выглядел безупречно — в светлом костюме, с чуть взъерошенными волосами, словно только сошёл с подиума. Я рядом с ним чувствовала себя одновременно гордой... и немного не на своём месте.
Мы вошли в зал. Музыка играла негромко, люди оборачивались.
Я ощущала на себе взгляды — кто-то шептался, кто-то улыбался, а кто-то просто оценивал.
«Конечно», — подумала я, — «новое лицо рядом с Кайлом — интрига года».
И вдруг —
— Кааайл! — раздался чей-то радостный крик.
Я обернулась и увидела четырёх девушек — высоких, ухоженных, все как на подбор блондинки. В их походке было что-то синхронное, будто они репетировали своё появление заранее.
Одна — с коротким каре и дерзким взглядом — подбежала первой.
— Lea! — воскликнул Кайл, расплывшись в улыбке.
За ней — ещё трое: Tale, Julia и Frida. Все сияли, все обнимали Кайла, как старого друга, а я стояла чуть позади, наблюдая.
Через минуту я уже утонула в буре норвежского приветствия.
— О боже, так вот ты какая, Тиана! — сказала Lea с акцентом, внимательно меня рассматривая. — Мы столько о тебе слышали.
— Да? Надеюсь, хорошего, — попыталась я пошутить.
Julia фыркнула:
— Только если не считать, как Кайл ныл, когда ты уехала.
Я засмеялась, а Кайл замер, будто хотел исчезнуть.
— Девочки, — сказал он, прикрывая лицо рукой. — Может, вы не будете всё рассказывать сразу?
— Мы просто рады наконец-то тебя увидеть! — сказала Frida, самая тихая из них, с милой улыбкой. — Ты такая... живая. Не как все эти ледяные богини на показе.
— Спасибо, — смущённо ответила я. — Я стараюсь не быть айсбергом.
Tale хитро подмигнула:
— С твоим акцентом и глазами — ты как глоток юга среди снега. Он с ума по тебе сходит, не притворяйся, Кайл.
Он кашлянул и покраснел, а я рассмеялась. Атмосфера тут же стала теплее — даже взгляды вокруг больше не пугали.
Мы пошли дальше, и я чувствовала, как их компания понемногу принимает меня, как будто я — часть этой северной семьи.
Когда свет в зале приглушили и началось шоу, Кайл тихо наклонился ко мне и прошептал:
— Видишь? Они тебя уже обожают.
— Это потому что я не успела им ничего испортить, — ответила я в шутку.
Он усмехнулся:
— Не переживай. Даже если испортишь — тебе простят. У тебя сегодня магия на лице.
Я улыбнулась и чуть не забыла, что вокруг сотни камер.
Возле нас, конечно же, уселись его подруги — те самые четыре норвежские блондинки. Lea села прямо рядом с Кайлом, Tale и Julia — напротив, а Frida, как всегда, тихая, оказалась чуть поодаль.
Я сидела справа от него, и хоть улыбалась, внутри было странное чувство — не ревности даже, а лёгкой зависти.
Они так легко болтали между собой — подшучивали, смеялись, вспоминали какие-то общие истории. Я слышала, как Lea рассказывала про «тот случай на лыжах», а Julia не могла перестать смеяться, и Кайл, конечно же, тоже улыбался.
А я... просто смотрела на них и думала, как же это — иметь таких своих людей, рядом, в одной стране, в одной культуре.
У меня такого никогда не было.
Я привыкла быть сильной, привыкла справляться сама. Но сейчас, глядя на них, я вдруг почувствовала, как внутри щемит.
Я облокотилась на плечо Кайла — тихо, почти незаметно.
Он тут же, не говоря ни слова, переплёл пальцы с моими.
И всё. Внутри как будто потеплело.
— Устала? — тихо спросил он, наклоняясь ко мне.
— Немного... просто задумалась, — ответила я.
— О чём?
— О том, как тебе повезло с друзьями. Они такие настоящие.
Он чуть улыбнулся и посмотрел на меня долгим взглядом.
— А тебе повезло со мной, — сказал он, притянул мою руку ближе и легко поцеловал в пальцы. — И с этого момента у тебя тоже есть они.
Я чуть засмеялась сквозь лёгкую грусть.
— Думаешь, они меня примут?
— Lea уже строит тебе фан-клуб, просто подожди конца показа.
Я усмехнулась и, наконец, расслабилась, положив голову ему на плечо.
Музыка заиграла громче, на подиум вышли первые модели, а я поймала себя на мысли, что всё-таки счастлива. Пусть мир пока ещё немного чужой, но рядом с ним он становится своим.
После показа мы с Кайлом стояли у выхода, когда к нам подошли его подруги — всё те же Lea, Tale, Julia и Frida.
Lea, как обычно, сияла:
— Ну что, ребята, шоу — бомба! А вы куда после?
Julia, хитро посмотрев на меня, добавила:
— Нам надо узнать побольше про девушку, которая заставила нашего Кайла перестать флиртовать со всеми подряд.
Кайл сделал вид, что не слышит:
— Я вообще-то и не флиртовал.
Frida рассмеялась:
— Ага, конечно. Мы все помним afterparty в прошлом году.
Я тихо улыбнулась, наблюдая, как он смущённо отводит взгляд.
Tale повернулась ко мне:
— Тиана, мы думали, может, сходим куда-нибудь выпить чай или какао? Без официоза, просто поболтать. Ты ведь теперь одна из нас.
Я взглянула на Кайла — он только пожал плечами, мол, решай сама.
— Конечно, — ответила я, — только если вы обещаете не рассказывать больше компромата на него.
Lea засмеялась:
— Ой, не обещаем! У нас этого добра ещё на три вечера.
Все засмеялись, и атмосфера сразу стала лёгкой. Мы пошли в небольшое место на соседней улице, где подавали горячий глинтвейн и десерты с морошкой.
Frida устроилась рядом со мной и начала расспрашивать обо всём:
— Правда, что ты занималась гимнастикой? А ты планируешь здесь остаться надолго?
Julia вставила:
— Ты не представляешь, сколько Кайл говорил о тебе, когда мы были в туре. Он выглядел как подросток, впервые влюбившийся.
Кайл покраснел и тихо буркнул:
— Девочки, может, хватит?
А я улыбнулась:
— Нет, нет, продолжайте, мне интересно.
Все засмеялись, а Кайл покачал головой и обнял меня за плечи:
— Вот видишь, теперь ты точно стала частью банды.
Когда вечер подошёл к концу, мы уже сидели почти в пустом кафе, смеясь над какими-то историями из юности Кайла.
Lea — самая энергичная из всех — отставила чашку и заговорщицки посмотрела на нас:
— Слушайте, а давайте завтра устроим что-то по-домашнему? Без камер, без показов, без этих вечно надутых моделей. У меня будет ужин у себя дома. Только свои.
Кайл сразу оживился:
— У тебя? В том самом доме у озера?
— Ага! — улыбнулась Lea. — Камин, свечи, глинтвейн, хорошая музыка. И, может, ты, Кайл, наконец-то сыграешь что-нибудь на гитаре, а?
— О нет, только не это, — простонал он. — Тиа потом неделю будет меня дразнить.
Я фыркнула:
— А я думала, ты звезда, не боишься публики.
— Публики — нет, тебя — да, — поддел он, заставив всех рассмеяться.
Julia подняла бокал:
— Тогда решено. Завтра в семь. Dress code — уют и честность.
Мы с Кайлом шли домой под холодным норвежским ветром, но внутри было тепло. Он держал меня за руку, и я чувствовала, как мягко сжимаются его пальцы.
— Знаешь, — сказал он, — мне нравится, как ты вписалась. Я боялся, что тебе будет тяжело среди всех этих... северных ледышек.
— Ледышек? — я рассмеялась. — Они классные. Но всё равно я чувствую себя чужой — немного.
Он посмотрел на меня серьёзно:
— Не переживай. После завтра ты перестанешь быть «новенькой».