Глава 66
Проезжая улицами Нью-Йорка, я больше не выглядываю из окна, зачарованная красотой некогда любимого города. Теперь единственное, что я здесь вижу, это тревогу, враждебность и ненавистную суету. Наверно, поэтому меня не может не успокаивать мысль о том, что уже через несколько часов это всё закончится, и, возможно, через какое-то время мне удастся стереть всё из памяти. Не знаю, сколько точно дней и ночей понадобится, чтобы раны затянулись, но уверена, что дома мне удастся сдвинуться с мертвой точки и вернуть себе возможность на нормальную жизнь.
- Мисс, куда же вы, если, конечно, не секрет, летите в канун Нового года? - интересуется старенький водитель с знакомыми добрыми глазами и приятной улыбкой.
- Домой, - отвечаю я и торопливо поглядываю на часы.
- И долгий вам предстоит путь?
- Тринадцать часов.
- Как же так?! - пораженно спрашивает он. - Неужели вам придётся праздновать Новый год в небе? Среди незнакомых вам людей!
- Лучше отпраздновать Новый год в маленьком самолёте, будучи всем незнакомой, чем в большом городе, будучи никому не нужной.
- Что ж... Видимо, этот год для вас был не из простых...
- Можно и так сказать. - Когда я понимаю, что мои нервные ёрзания по сиденью не ускорят движения, я смиренно кладу голову на запотевшее окно и безразлично скольжу взглядом по торопящимся попасть домой к праздничному ужину прохожим.
- Знаете, в вашем возрасте я был неплохим баскетболистом, - начинает водитель. - Хорошо играл, много занимался спортом, но с самого детства у меня была мечта поступить в Гарвард. - В отражении салонного зеркала я замечаю легкую улыбку на его лице.
- И вам удалось?
- Нет... Но не потому, что меня не приняли. Мне не удалось, потому что я так и не осмелился отправить заявку на поступление. А ведь тогда у меня были все шансы получить хорошее образование и успешно устроиться в жизни, но я струсил... Теперь - спустя годы я очень жалею о этом.
- А если бы вы отправили заявку, и вам отказали? Не было бы это больнее, чем надежда, что у вас могло бы получиться?
- Увы, такова особенность человеческого рассудка: нам свойственно более жалеть о не сделанном. Поэтому лучше дойти до конца и проиграть, чем сдаться, так и не попробовав.
- Ну, я попробовала...
- В таком случае вы уже сделали больше, чем большинство.
- Но я ведь проиграла. Чем я лучше тех, кто даже не пробовал?
- Вы ещё не проиграли, - смеётся он. - Проиграть можно только тогда, когда исчезнет возможность сдаться, а до этого значение имеет лишь мужество продолжать. Пока жизнь течёт - шансы на победу ещё есть. - Милый старичок ловит мой взгляд в отражении и подмигивает. – Ну, вот мы и на месте!
- Спасибо. - Впервые за долгое время я искренне улыбаюсь.
- Мам, привет! Я приехала. Вы где? - Выйдя из машины и достав чемодан, я звоню родителям.
- Привет! А... Мы не думали, что ты нас будешь встречать, - говорит она.
- В смысле? Вы где?
- Эм-м-м... Мы взяли такси и поехали...
- Куда? - спрашиваю я.
- Скай, раз ты приехала в аэропорт, - проигнорировав мой вопрос, продолжает мама, - забери там папину сумочку. Он оставил её где-то внутри.
- Ладно. - Я беру чемодан и захожу в современное здание аэропорта, похожее на воздушный парус. - Какой терминал?
- Двадцать третий.
- Ладно, а куда вы?..
- Скай, прости, Чарли капризничает. Набери, как найдёшь, и я скажу тебе, где мы будем.
- Мам! Подожди! Мама!... - зову её я, но, сбросив трубку, она уже не слышит.
Сквозь огромную толпу людей, спешащих поскорее попасть домой и воссоединиться со своими семьями, я прохожу, таща за собой чемодан. Однако, подняв голову, я уже забываю о всех этих людях, о тяжёлом чемодане, о странном поведении мамы, о папиной пропаже. Для меня исчезает всё, когда я вижу его...
Секунду три я стою как вкопанная, пытаясь определиться: не галлюцинация ли это, но лишь убеждаюсь в том, что всего в десяти метрах от меня стоит виновник всех моих слёз за последнюю неделю. Когда наши взгляды встречаются, на его лице вспыхивает ужасная тревога и вина. А моё сердце останавливается, когда он делает шаг навстречу.
- Нет! - Слёзы в секунду заливают лицо, и я делаю шаги назад.
- Скай! - кричит Стив и бежит ко мне.
- Не подходи! – Когда я услышала его голос, на смену шоку пришли гнев и ненависть.
- Скай, прошу! Подожди! - кричит он, но я не останавливаюсь. Я точно знаю, что не хочу не видеть, не слышать его. Я даже не хочу знать, зачем он вообще приехал и пытается поговорить со мной, делая всё только хуже. - Я умоляю тебя! Пожалуйста, Скайлер! - Услышав эти слова, я замираю.
- Ты умоляешь меня? - поворачиваюсь и тихо спрашиваю. - Ты умоляешь?! - кричу я и, уже преодолев несколько метров навстречу к нему, продолжаю. - Ты вообще представляешь, что ты сделал?! - Я быстро смахиваю слёзы, но через несколько секунд их становится ещё больше.
- Скай... - Он качает головой. Не будь я знакома с его прекрасным актёрским мастерством, могла бы подумать, что ему очень жаль. Но, к счастью, моей осведомлённости хватает, чтобы не обманываться на этот счёт.
- Нет! Ты уже всё сказал! Теперь говорю я! - кричу, чтобы закрыть ему рот и позволить себе наконец-то выговориться. - Ты сказал, что любишь меня, и я тебе поверила. Ты сказал, что никогда не предашь моего доверия, и я опять тебя поверила!
- Но это была правда! - Он пытается взять мою руку.
- Не смей! - злобно бросаю я и делаю шаг назад, от чего на его лице сверкает боль. Надеясь, что он почувствует хоть каплю того, что пришлось испытать мне, я быстро напоминаю себе, что ему наверняка абсолютно безразлично всё, что я говорю. - Не смей снова мне врать! Я всё знаю! Я видела твой дневник и твоё письмо! Я знаю всё, что ты говорил за моей спиной, так что даже не смей оправдываться! Ты разрушил всё! И я... я ненавижу тебя за это! За всё, что ты сделал! - В ответ он лишь протягивает мне конверт.
- Серьёзно?! Ещё одно письмо?! Не всё мне высказал в последнем?
- Просто прочти. Пожалуйста...
- Нет! - кратко отвечаю я и, отвернувшись от него, иду к выходу.