Глава 61
"26.12
Дорогой дневник! Знаю, я не писала здесь уже очень долгое время. Это место всегда напоминало мне о том, откуда я пришла, а мне так хотелось начать жизнь с чистого листа, что, встретив Стива, я отреклась от привычной идеи выливать свои страхи и опасения на бумаге. Место, в которое я привыкла возвращаться, когда мне больно и тяжело, когда я разбита и подавлена, когда перед глазами исчезает ориентир, утратило актуальность с появлением "любви" в моей жизни. На протяжении двух месяцев я была рада, что практически избавилась от некогда регулярных панических атак и сильного чувства тревоги. Мне казалось, что это время, эти люди, этот город - и есть та жизнь, к которой я стремилась, а оказалось, что временным стоило полагать чувство не боли и горя, а счастья. Доверившись и повторив свою ошибку, я наконец-то поняла, где мне место... Именно всё то, что я называла чёрной полосой, теперь нужно называть постоянным, а всё то, что считала любовью, - недолговечным.
P.S. Спасибо людям, придумавшим ручку и бумагу. Когда-то эти вещи спасут мир.
27.12
Сегодня я заснула почти под утро. Всю ночь у меня в голове крутились вопросы, ответы на которые я не надеюсь получить. Я так и не могу смириться со своим изолированным состоянием. Я даже толком не понимаю, что произошло, и почему они это сделали. Сегодня мне несколько раз приходилось себя останавливать, чтоб не попросить у Меган номер Джуд или Стива и не позвонить им, но я всё-таки сдержалась. Если бы этим людям было что сказать, они бы не уехали и не оставили бы меня одну. Возможно, когда-то мы ещё встретимся, и они объяснят, почему так поступили, а до того момента я не готова слышать беспощадную правду.
При виде еды, как и вчера, начинает тошнить, но по личному богатому опыту могу сказать, что это скоро пройдёт. Напуганная моим потухшим и бледным видом, Меган предложила переехать на время к ней, но я отказалась - сейчас я с трудом способна на короткий разговор, не говоря уже о совместной жизни с кем-то. По просьбе подруги я купила самый дешёвый кнопочный телефон, чем обеспечила себе ежечасный контроль. Энди сегодня тоже звонил. Чтобы не расстраивать ни его, ни Мег, я пообещала послезавтра сходить с ними позавтракать. Надеюсь, к тому моменту у меня уже появится аппетит... Так больше ничего примечательно сегодня не произошло. В основном весь день я провела в глухом молчании в компании головной боли и ощущения безнадёжности.
P.S Спасибо Меган и Энди за то, что не позволяют мне сойти с ума.
28.12
"У кого единственно есть основание отречься от действительности, оклеветавши ее? — У того, кто от нее страдает. Но страдать от действительности — это значит самому быть неудачной действительностью". Фридрих Ницше.
Я закрою глаза и представлю,
Что живу я не здесь, а в мечтах.
И теперь только мне известно
О жизни в собственных снах.
Я забыла, что значит жить реалью,
Отрицаю я всё и себя.
Позабыв о проблемах насущных,
Проживаю все дни в тех мечтах.
А открыть мне глаза стало сложно,
К реалистам себя приписать тяжело.
Закрывая глаза, я снова
Проживаю жизнь так легко.
Мне так страшно вернуться в реальность,
Больно стало себя здесь терять.
Я цепляюсь за счастье в мире,
Где замки могу воздвигать.
Я забыла, что значит жить реалью,
И повязала я в этом давно.
Не помню: каково жить в мире,
Где нету тебя заодно.
Потеряла я в памяти счастье,
Что когда-то держало меня
В мире, обманутым Богом.
В жизни, проведённой скорбя.
Нет, не стану я замки тут строить,
Не милы мне все здесь дома.
Лучше закрою глаза и представлю,
Что живу я не здесь, а в мечтах.
29.12
Сегодня я наконец-то заставила себя поесть. Хоть делала я это без особого желания, всё лучше, чем четырёхдневное голодание. Помимо резкой потери нескольких килограммов и периодических головных болей, новых симптомов депрессии у меня не обнаружено. Ещё одна хорошая новость: мой голос звучит уже не так потеряно и безжизненно, поэтому я решилась позвонить родителям. Совсем скоро они приедут в Нью-Йорк, и, признаться, пока что это событие - единственная причина, по которой я вообще различаю дни в календаре. Позвонив им, я до последнего надеялась, что в состоянии сделать вид, будто у меня всё хорошо, но, похоже, я забыла, что мама - опытный психолог. Искренне удивившись смене номера, уже спустя пару минут разговора она поняла, что что-то не так, но что именно, рассказать я не смогла. Ещё слишком рано, чтобы говорить об этом, не заливаясь слезами. А зная, как сильно они волнуются за меня, я сменила тему, чтобы никого не пугать. Усыпав их кучей вопросов о Чарльзе, психологическом центре и родном городе, я на целых пятнадцать минут не думала о Стиве, Томе или Джуд. Этот разговор стал лучшим, что случалось за последние четыре дня - я вспомнила, что не всё потеряно, и на этой земле ещё есть люди, которые меня любят и никогда не бросят.
После разговора с родителями мне показался нелепым сам факт моего переезда. "Что я вообще здесь забыла? Почему до сих пор не вернулась туда, где у моей жизни есть шанс обрести какой-то смысл?" Эта идея - вернуться домой - быстро развеивается, когда я начинаю её всерьёз обдумывать. Безусловно, Нью-Йорк мне уже не кажется таким прекрасным, как раньше, в каком-то смысле, он мне даже ненавистен, но до сих пор слишком многое меня здесь держит: Энди, Меган, Синди, университет, ради поступления в который я так усердно работала и, конечно, долг перед самой собой. Вернуться назад означает сдаться, но осознание того, что я в любой момент могу это сделать, придаёт необходимую уверенность. Стив забрал у меня всё: доверие, любовь, сокровенные мысли и глубокие переживания. Это всё я вручила ему на разрушение, но у меня всё-таки остаётся кое-что, что принадлежит только мне - это рассудок, затуманенный, повязший в боли и тьме, но мой, и этого Стив у меня никогда не отнимет. Теперь я потихоньку осознаю значимость возможности принимать решения не исходя из привязанностей, а только из собственных нужд. Я наконец-то чувствую хоть какой-то контроль над происходящим. Завтра мне будет лучше!
30.12
Вчера вечером мною овладела ложная надежда, что я иду на поправку. Проплакав всю ночь, могу определённо сказать, что это не так. Причиной моего срыва стала толстовка... Перед сном я открыла шкаф и увидела толстовку Стива, которую он заставил меня надеть, чтоб я не замерзла в тот день, когда мы возвращались из загородного дома. Не думала, что могу так сорваться на ровном месте. Похоже, я переоценила стабильность своих эмоций...".
Сидя на помятой кровати, я пишу утренний отчёт, когда мой доисторический телефон начинает подавать признаки жизни, издавая сомнительные звуки. Снова наругав себя за первую мысль или даже, скорее, надежду, что это Стив каким-то чудесным образом узнал мой номер и звонит, чтоб сказать: "Доброе утро! Это всё был просто страшный сон... Ты же помнишь, что сегодня в шесть мы идём на свидание?"
- Да? - отвечаю я, опустившись с небес на землю.
- Привет, мы будем где-то через пятнадцать минут. За тобой зайти? - спрашивает Меган.
- Нет. - Я вяло рассматриваю комнату, из которой не выходила последние четыре дня. - Встретимся там.
- Ладно, - соглашается подруга. - Целую!
- Ладно, - уже давно бросив трубку, отвечаю я, и нехотя поднимаюсь на ноги. Предвкушая ещё один день, который гармонично вплетётся в длинную, однообразную и безрадостную полосу времени, я натягиваю большой свитер и выхожу из комнаты.