Великая любовь
Он был ребенком маленьким, наивным,
А я девчонкой где-то лет пяти.
И мы не смыслили еще в любви великой,
Нам нужно было до нее расти.
Ну вот ему уже почти что десять,
А мне вот-вот и стукнет девять лет,
А как любить мы до сих пор не знаем,
И нам никто не может дать совет.
Нам по пятнадцать. Мы почти большие.
И потихоньку начинам мы любить,
То в шутку, то стесняясь, то серьезно,
Но может так оно должно и быть?
Нам восемнадцать. Мы любить умеем.
Теперь у нас серьезно. Навсегда.
Но правда если вдруг приходит ссора,
То и за ней разлучница беда.
Мы то и дело в поисках причины.
Ведь просто так любить никто не может.
Мы в беге лживых чувств совсем забыли,
Что сердце там внутри до боли гложет.
Наверное, любить мы не умеем.
И до нее нам нужно подрасти,
Хотя, казалось бы, уже совсем не дети,
Но мы не сдвинулись с начального пути.
Теперь нам двадцать пять. Мы повзрослели.
И знаем как порой сердца суровы,
Мы думали, теперь любить умеем,
Но оказалось, снова не готовы.
Нам двадцать семь, мы заново все строим.
И вроде зарождается любовь.
И две души, вдруг став одним единым,
Нам взбудоражат молодую кровь.
Подумать только, тридцать пять настало.
Любовь трещит по швам, о быт ломаясь.
Сердца по разным полюсам, как в восемнадцать,
Решат проблему только лишь ругаясь.
Нам пятьдесят, но до любви великой,
Мы оба понимаем – не дошли.
Однако снова, две души сплетая,
Мы наконец-то что-то общее нашли.
Нам семьдесят. Мы любим без причины.
А ощущаем, словно пять нам вновь.
Но без сомненья теперь мы понимаем,
Что к нам пришла великая любовь.