...
Казалось бы, что может быть лучше концерта любимого исполнителя, периодической выпивки и в завершении предыдущих ништяков ещё и отдых после тяжелого рабочего дня на студии. Но что, если всё это будет происходить в компании самого лучшего человека в собственной серой жизни? Вот он, предел счастья!
По крайней мере, для Артёма, ведь не зря он весь день уговаривал своего коллегу пойти вместе на этот гребанный концерт Вани. И получалось это не очень. Хорев же просто-напросто не умеет говорить прямо. Нельзя просто так взять и напрямую сказать, что хочешь побыть вместе с любимым человеком, нужно всё усложнить и придумать какие-то нелепые аргументы, чтобы уговорить того самого человека.
— Пошли на концерт Noize'а? Он так редко приезжает в Москву, — уже тогда голубоглазый осознавал всю глупость своих действий, но не падал духом и на легкое Сережино «Окей, сейчас у Ильи спрошу, пойдет ли он» отвечал враньём, мол, Бешеный Пёс сам говорил о своей такой максимально неприступной загруженности.
Сергей знал, что его горячо любимый бэк вокалист лжёт. И да, конечно, Сереже до дрожи в кистях не нравилось выслушивать враньё любимого человека, однако, он не стал поучать невинное создание о том, что врать плохо, а особенно ему. Карамушкин всего-навсего глубоко демонстративно выдохнул и отвёл глаза, дабы не сорваться на парня. Но шанс для того, чтобы повыебываться Сергей не упустил бы в любом случае.
— Тём, почему ты меня обманываешь? — тёмноволосый облокачивается на стол в студии, с которым, кстати, связано так много воспоминаний. Например, очередная ссора на личные темы или по поводу написанных песен. Облачно можно вспомнить, как Артём резко, с характерным звуком, ударяет сжатой ладонью о поверхность стола и громко восклицает что-то вокалисту. Что-то, чаще всего, обидное. Что-то, что окончательно доведёт низкого парня до истерики, всплеска эмоций или, что хуже, слёз. Слёзы… О, да, как же Хорев это ненавидит! Несгораемое желание продолжить ссору назло слабонервной плаксе давит на Артёма со всей силы, но парень не поддается. В такие моменты у бэк вокалиста наконец-то просыпается совесть, а за ней и чувство вины перед самым любимым человеком в его жизни. Ну, а дальше такой знакомый приятный душе Happy End, — Зачем это нужно? Тебе это нравится? Просто мне не очень, — Сережа совершенно спокойно снимает с ушей и горбинки оправу очков, потирая в том месте нос двумя пальцами. Нирвану сейчас может нарушить лишь один неосторожный взгляд в глаза высокому парню.
— С чего ты взял, что я обманываю? — Хорев тщательно скрывает хрупкое волнение за толстым слоем «искреннего» удивления, но не предусматривает одного. Солисты уже слишком долго вместе, и Сережа с давних пор сможет с лёгкостью определить эмоции своего парня на данный момент. Карамушкин наблюдателен, он уже давно заметил и запомнил, что если Артём захочет утаить правду, то его всегда спокойный тон сменится на более строгий и громкий. Но больше всего Сергея бесит его глупые отговорки а-ля «Ангелочек».
— Не обманываешь? — вокалист прикусывает изнутри верхнюю губу, не желая поднимать взгляд на возлюбленного, точно так же, как и смотреть в его бесстыжие голубые глазки. Сереже казалось, что если Хорев ему сейчас не ответит правдой, то это будет началом новой продолжительной ссоры. Через силу отвращения, Сега всё-таки пробегается зрачками до уровня глаз бэк вокалиста, но смотрит всё равно как будто сквозь него, тупо из-за нежелания.
— Не… — когда взгляды встречаются, Артём теряется. Парню становится до жути неловко, потому что именно сейчас он понимает, что Сереже лучше не врать, иначе будет только хуже. Лучше поздно, чем никогда, поэтому Тёма глубоко вздыхает и на долю секунды отворачивает голову от коллеги, но лишь на долю секунды, — Обманываю…
— Мм, — кратно мычит низенький шатен и уже окончательно отворачивается от артиста к компьютеру, на экране которого заждалась не готовая аудиодорожка, которой парень занимался до столь выгодного предложения. Кстати о нём, — Ладно, пошли. Во сколько он начинается?
— В семь, — тихо проговаривает Том, уже представив, какой веселый будет вечер: Сережа будет игнорировать все его знаки внимания, а на вопросы, которые будут возникать у светловолосого, будет отвечать безэмоционально и кратко. Не такой вечер представлял себе Хорев. Сам виноват, — Зайти за тобой? Ты говорил, что со студии рано уйдёшь. Я просто нет, поэтому спрашиваю, — бэк вокалист специально уточнил свой вопрос, чтобы потом, в ответе коллега не огрызался, мол «Ты идиот? Мы вместе живем, если ты не заметил».
— Хорошо, — без оговорок отрезал Сергей, продолжая работать с программой. Парень не был особо зол на возлюбленного, потому что тот сознался, видимо, задатки совести у него всё же есть. Просто было как-то холодно на душе от осознания того, что самый важный человек в его жизни так нагло врет. Карамушкин не хотел думать о том, что в другой раз Артём может соврать, а тот этого не заметит. Это сейчас повезло. Ведь фортуна она же такая шлюха, думал Сережа.
***
Отличная шумная атмосфера, впрочем, как и на всех концертах Noize MC. Толпа народа, которую всё еще держат на улице и не впускают в зал, умирает от нетерпения увидеть своего кумира. Как хорошо, что парни уже довольно давно знакомы с небезызвестным исполнителем лично, поэтому их пустили в гримерку Вани, в которой Сергей и Артём провели ещё несколько минут перед выступлением доброго друга, а затем прошли в свою VIP зону.
Только сейчас, когда зал постепенно наполняется людьми, Хорев задумывается, а почему именно в Москве и именно в этот раз, Алексеев решил устроить концерт в здании? Обычно Ваня устраивает концерты на открытом воздухе, с огромной аудиторией, а колонки просто-напросто разрываются от максимального количества дБ звука. Арена наполняется громкими вскриками, признаниями в любви и верности, но любимца публики все еще нет на сцене.
Сейчас Хорев уже окончательно отчаялся. Из-за своей собственной глупости и вранья. Артем всего лишь хотел, чтобы этот вечер они провели вместе, наедине. А под конец концерта поехали бы вместе домой, и ночь была бы не такой скучной и спокойной. Но сегодня этого не будет. Артем знает, что это из-за него. Он виноват, что ведет себя как мудак. И он продолжил бы размышлять на тему, какой он моральный урод, если бы не знакомый и родной голос со стороны.
— Зай, сколько время до начала? — мягкая нежная, но до чертиков холодная ладонь солиста поверхностно легко ложится на тыльную сторону собственной руки, и Тёма вздрагивает. На секунду ему кажется, что Сережа говорит это не ему, куда-то в сторону, а руку нечаянно положил. Но осознав, что в этой мысли 99,9% бреда, Хорев всё-таки достал телефон из кармана.
— Еще минут пять, может меньше. Потерпи, — Тёма говорит сквозь зубы, напряженно. Он не понимает, что ему делать: проигнорировать знак внимания Сеги или ответить чем-то милым, вроде поцелуя или сильнее сжать руку любимого.
— Тём, расслабься. Всё в порядке, — Карамушкин совсем не осторожно переплетает пальцы своей и чужой руки, а потом и вовсе двигается вплотную к светловолосому и смачно целует в щеку, — Я люблю тебя.
— Я тебя тоже, — бэк-эмси улыбается и начинает легонько поглаживать фаланги пальцев любимого, — Начинается, кажется.
Далее, после немного встревоженных слов Хорева, голос из ниоткуда буквально глушит и режет уши, задорно выкрикивая «Ladies and gentlemens!». Артем был абсолютно прав в последней реплике. Через мгновение на сцене появился кумир всех поколений — Ваня. Арена снова наполнилась криками и любвеобильными воплями. Так хорошо сидеть в VIP зоне и спокойно потягивать светлое пиво, пока внизу творится кромешный хаос.
***
— Артём! — сквозь, казалось, 1000 дБ кричит Сережа своему бэк-вокалисту, — Мне тошно. И душно. Я пойду на улицу, покурю.
— Я с тобой, Хорев говорит в два раза тише, и слов его, конечно же, не слышно. Однако, Сега всё же понял, что хотел донести до него возлюбленный, будто прочитав мысли. На самом же деле это просто очевидно, что Тёма не отпустит свою пассию одну на холодную темную улицу.
Солисты направились к заднему выходу из клуба, чтобы не мешать отдыхать другим людям, да и ненароком встретить и своих фанатов, которые 100% захотят сфотографироваться или же просто отвлечь молодых людей. Наконец они дошли до двери с надписью «Exit». Артем, как и полагается «джентльменам», открыл тяжелую железную дверь, пропуская вперед себя своего напарника, в ответ светловолосый ничего не получил, естественно. Стройная фигура аккуратно проскальзывает в открытый проём для двери, а за ней и так называемый джентльмен.
— Блять, — напрягая все лицевые мышцы жмурится Сега, отводя руку к голове, ближе к височной доле мозга, — Хуево пиздец.
— Что случилось? — Хорев вытаскивает из заднего кармана джинс легкую пачку сигарет. Чуть позже парень смотрит на одну единственную тонкую бледную палочку с никотином, понимая, что вместе покурить не получится. Светловолосый протягивает своему другу ту самую единственную оставшуюся сигарету, а затем и зажигалку.
— Голова очень сильно болит. Просто раскалывается на две части. Штормит не по-детски. На ногах еле стою. Капец там душно… — Сергей еле-еле выдавливает из себя хоть какие-то слова, в то время как всё сознание затуманено, язык заплетается, а мысли спутались друг с другом. Парень опускает голову на руки и плотно зажался в них. Солист немного покачивается из стороны в сторону и, кажется, надумывает упасть.
— Тише, — произносит в пол голоса Хорев, когда очередной уклон его пассии в сторону кончается неудачно. Точнее, кончился бы, если бы как раз-таки Артема не было рядом. Бэк-вокалист аккуратно придерживает парня за талию, не давая шанса упасть на холодный мокрый асфальт, — Хочешь уйти? Не думаю, что Ваня будет против.
— А ты? — тихонько мурлычет себе под нос Сега, чуть сильнее прижимаясь к телу своего возлюбленного.
— И я не буду против, — легко усмехается вокалист группы и кладет сильную руку на хрупкую шейку такого миниатюрного Карамушкина.
— Ты уйдешь со мной?
— Нет, конечно. Я вообще-то пришел на концерт любимого исполнителя, и заплатил за это деньги. И что мне теперь уходить из-за тебя отсюда?
— Дурак… — мурчит Сережа, отследив грань глупого сарказма. Хотя вопрос самого парня был ничуть не умнее, поэтому артист приятно сладко улыбается, толкая Артема в плечо рукой, — Пошли…
Безмозглая музыка, бестолковая полностью,
Вызывающая чувство неловкости,
У тех, кто не привык к такой громкости,
Глушит как вертолетные лопасти.
Ищешь нюансы и тонкости? Пищу для ума тебе подавай?
Тогда знай: мы на разных краях этой пропасти,
Нах** проваливай.