Дом.
Я открыл глаза.
Сначала я ничего не понимал. Голова раскалывалась, словно её сдавливали железные тиски. Я сидел за своим столом. Родным, старым столом, который был со мной ещё с детства. Всё вокруг выглядело так, будто ничего не изменилось. Но изменилось.
На столе лежали мои чертежи - карты мира, которые я когда-то начертил. Они были покрыты слоем пыли, как будто ими не пользовались несколько лет. Я медленно провёл рукой по их поверхности. Под пальцами ощутил шершавую бумагу, её края, чуть согнутые от времени. Это было реально.
- Это... закончилось? - мой голос прозвучал хрипло, словно принадлежал другому человеку.
Взгляд упал на экран компьютера, и моё сердце вновь дрогнуло. На чёрном фоне мигало сообщение:
"Игра завершена. Спасибо за участие."
Я провёл рукой по лицу, будто пытаясь вернуть себе ясность. Мой взгляд случайно зацепил что-то в кармане. Вытянув руку, я обнаружил небольшую сияющую руду. Она светилась мягким, почти живым светом.
- Значит, это было по-настоящему, - прошептал я.
Руда казалась тёплой, будто хранила в себе остатки того мира. Я крепко сжал её в руке. Это было последнее, что осталось от Сарвара.
Свет заходящего солнца лился в окно, окрашивая комнату в золотые оттенки. Воздух был наполнен свежестью после недавнего дождя. Всё это казалось таким чужим, будто принадлежало другой жизни.
Но покой был обманчивым. В груди поселилась пустота. Пустота, которую ничем нельзя было заполнить. Сарвар.
Я поднялся, отводя взгляд от экрана. Компьютер мигнул, показывая новую надпись:
"Вы хотите продолжить игру? (Да/Нет)"
На миг я замер. Текст мерцал, словно звал меня обратно. Пальцы непроизвольно потянулись к клавиатуре. Что, если я выберу 'Да'? Может, я найду там его? Может, ещё не всё потеряно?
- Нет, - произнёс я чуть громче, чем хотел.
Монитор погас. Воздух в комнате стал удушающе тихим.
Я вытащил телефон и заказал такси. Руки дрожали, но я набрал адрес без ошибок. Я должен был увидеть Мадину. Она одна могла сейчас понять, что я чувствую.
Такси подъехало быстро. Я сел на заднее сиденье, стараясь держать руду в кармане. Я отвернулся к окну. Город за окном казался нереальным. Слишком спокойным, слишком чужим.
"Не бойся, amigo. С нами всё будет bien," - прозвучал в голове голос Сарвара.
Слёзы подступили к глазам. Я вспомнил, как он шутил, разряжая даже самые напряжённые моменты. Как во время сражения с Энди он сбил меня с ног и отдал свою душу вместо моей. Воспоминания били больно, но почему-то на душе становилось чуть легче.
В машине царила тишина, но в моей голове бушевал шторм. Воспоминания всплывали одно за другим, захватывая меня целиком.
Эндер-дракон. Наш первый пройденный Майнкрафт. Руки Сарвара, которые в последний момент оттолкнули меня, давая шанс спастись.
- "Не тормози, amigo. Если не вернёшься с победой, сам найду тебя и выпорю!" - его голос звучал так ясно, что я почти поверил, что он здесь, рядом.
Я зажмурился, надеясь, что это поможет, но образ друга не исчезал. Его кривоватая улыбка, привычный сарказм.
- "Ты ведь не думал, что я оставлю тебя одного, да? Ты что, меня совсем не знаешь?"
Слёзы начали катиться по щекам, и я даже не пытался их остановить. Всё, что накопилось внутри, теперь вырывалось наружу.
- Ты, идиот, - прошептал я, сжимая руки в кулаки. - Ты всегда всех спасал. А теперь кто спасёт тебя?
Водитель бросил на меня короткий взгляд в зеркало, и у меня застыло дыхание. Его глаза... они были белыми.
Я напрягся, не отрывая взгляда от зеркала. Стук сердца гулко отдавался в ушах, а тело застыло, как перед прыжком в бездну.
Но голос водителя прозвучал совершенно обыденно:
- Всё нормально, парень?
Его тон вывел меня из ступора. Я быстро посмотрел на него снова. Мужчина в потёртых синих брюках и голубой футболке с выцветшим логотипом компании выглядел совершенно обычным. Глаза карие, уставшие, но живые.
Я сглотнул и отвернулся к окну, стараясь успокоить себя.
- Да, всё в порядке, - выдавил я, хоть голос дрожал.
Мелькающие огни города пробивались сквозь капли дождя на стекле. Но мне казалось, что за окном шевелились тени, будто кто-то наблюдал за мной. Каждый раз, когда я пытался их разглядеть, они исчезали.
"Нервы, это просто нервы," - повторял я себе, но холодок по спине не исчезал.
В голове всплыло ещё одно воспоминание. Мы с Сарваром играли, он в шутку крикнул:
- "Амиииго, будь моей страховкой!" - и прыгнул с турника, смеясь, будто это был его последний прыжок.
- Ты ведь знал, что я поймаю тебя, да? - тихо сказал я самому себе, чувствуя, как боль утраты вновь накрывает меня.
Водитель что-то пробормотал о пробках, но я его уже не слышал. Мои мысли всё ещё метались между настоящим и прошлым, а страх, что это ещё не конец, лишь крепчал.
Мысли не давали мне покоя. "Его глаза... Я же видел их. Белые, как у него. Херобрин. Он был здесь... или это всего лишь мой разум издевается надо мной? Чёрт, я схожу с ума?"
Я сжал виски руками, пытаясь вытолкнуть эти образы. Но воспоминания вспыхивали передо мной, словно молнии. Сарвар, его последний взгляд, его крик, когда всё вокруг рушилось.
- Сарвар, - я прошептал в полумраке, смотря в окно машины. - Ты был лучше нас всех. Твоё место не там... не в темноте.
Мир за стеклом был тих и равнодушен. Осень накрыла город плотной дымкой, приглушив звуки машин и шагов прохожих. Тусклые фонари отбрасывали длинные, тревожные тени. Ветер шептал, закручивая мокрые листья в хороводы. "Что, если это не конец? Может, игра не закончилась, а просто перешла на новый уровень?"
Машина остановилась. Я вышел, ступая по мокрому асфальту. Воздух пах сыростью и чем-то металлическим, будто сама земля ещё помнила битвы, через которые мы прошли. Осень оставила город в странной тишине, и только ветер, будто живой, шептал что-то, что я не мог разобрать.
Я замер перед домом Мадины. Тёплый свет её окон пробивался сквозь серую мглу. Он казался маяком, призывающим меня к спасению, но внутри меня шевелилась тревога. "Что, если и она изменилась? Что, если в этом мире ничего больше не будет таким, как прежде?"
Я бросил взгляд на уезжающее такси. На миг мне показалось, что его задние огни мерцали слишком странно, слишком ярко - словно те самые глаза. Холодок пробежал по спине.
- Нет, - выдохнул я, сжимая кулаки. - Всё закончилось. Это просто нервы.
Я закрыл глаза, глубоко вдохнул и сделал шаг вперёд.
Ветер вдруг усилился, заставив листья кружиться у моих ног, будто предупреждая о чём-то. Но я уже нажимал на звонок, чувствуя, как с каждым ударом сердца боль утраты отступает, уступая место новой решимости.
"Ради тебя, Сарвар. Я начну с неё."
Никто не отозвался, но я заметил, что дверь приоткрыта. Осторожно толкнув её, я вошёл в дом. Тишина в комнате была настолько осязаемой, что казалось, она заполнила всё пространство. Лишь лёгкое потрескивание лампы и капли воды с крыши, падавшие на пол, нарушали эту глухую пустоту. Комната была тускло освещена, её углы скрывались в тенях.
Тихие, едва слышные рыдания раздавались из спальни. Я застыл в дверном проёме, и всё внутри меня сжалось, когда я увидел Мадину. Она сидела на краю кровати, обхватив руками свои плечи, словно пытаясь согреть себя в этой тёмной и холодной пустоте. Её лицо было мокрым от слёз, глаза красными, а в её взгляде застыло такое горе, что мне стало больно смотреть на неё. Она выглядела так, будто её мир рухнул, и она не знала, как собрать его снова.
- Мадина, - тихо сказал я, подходя ближе.
Она подняла на меня взгляд, и в нём была такая боль, что мне самому захотелось заплакать. Я сел рядом, осторожно коснувшись её плеча. Её тело напряглось, но она не отстранилась.
- Всё закончилось, - сказал я, стараясь придать голосу уверенность, которой не чувствовал. - Мы справились.
Но она ничего не ответила. Вместо этого, с дрожащими руками, она вытянула вперёд ладонь.
- Посмотри, - прошептала она, её голос был едва слышен, как если бы каждое слово вырывалось с трудом.
На её ладони лежала печать. Та самая печать, которую Вождь пиглинов когда-то дал Сарвару. Тёмная, с золотистыми линиями, она едва заметно светилась, как будто в ней всё ещё была заключена древняя сила.
Я застыл, не веря своим глазам.
- Это... - начал было я, но Мадина перебила меня, её голос дрожал, а глаза наполнились новой волной слёз.
- Когда я была ранена... Сарвар был рядом, - выдавила она сквозь слёзы. - Он незаметно подложил её мне в карман.
Я почувствовал, как моё сердце сжимается. В голове мелькали воспоминания: Сарвар, как он сражался до конца, спасал нас, несмотря на свою боль и усталость. Но самое страшное было то, что он знал, что умрёт. Знал, и всё равно остался с нами до самого конца.
- Это то, что спасло вас тогда, когда вы сражались с Энди, - продолжила она, её голос стал громче, полон отчаяния. - Сарвар... он знал, что умрёт...
Её слова пронзили меня, как клинок. Я пытался что-то сказать, но слова застряли в горле, словно тяжёлый камень, не поддающийся движению.
- Он знал! - закричала Мадина, и, сжав в руке печать, заплакала ещё громче. Её рыдания были полны горя, которого я никогда не слышал прежде. Я смотрел на неё, не в силах сделать ничего, и почувствовал, как слёзы текут по моим щекам.
Образ Сарвара вспыхнул передо мной, его улыбка, его сила, его готовность пожертвовать собой ради нас. В памяти пронеслись моменты, когда он спасал меня от ловушек, когда мы вместе шли через леса, когда его смех мог развеять любую тревогу. Но теперь его не было.
- Он всегда был лучше нас всех. Даже в этом.
Мадина всхлипнула и крепче сжала мою руку. Мы сидели так, погружённые в тишину, наполненную воспоминаниями и болью, которую невозможно было унять словами.
Мадина постепенно успокоилась, её дыхание стало ровнее, но глаза всё ещё были полны слёз. Она смотрела на меня, словно ожидая ответа на вопрос, который ещё не прозвучал.
Я отвёл взгляд, устремив его на печать в её руке. Это была последняя вещь, которую оставил Сарвар. Его наследие, его жертва. Но что мы могли сделать с этим сейчас?
- Что нам делать теперь? - наконец спросила Мадина, её голос был тихим, как шёпот.
Я опустил голову, глядя на свои ладони. Они дрожали. Не от усталости, а от понимания, что всё изменилось.
- Я не знаю, - честно ответил я, чувствуя, как это признание обрушивается на нас обоих тяжёлым грузом. - Но мы должны двигаться вперёд.
- Вперёд куда? - её голос был полон горечи. - Всё, ради чего мы боролись, разрушено. Херобрина нет, но что дальше? Мир просто вернётся к обычной жизни? Как будто ничего не было?
Я понимал её. Это чувство пустоты, когда битва закончилась, но раны остались. Когда жертвы, принесённые ради победы, кажутся слишком большими, чтобы их оправдать.
Я вдохнул глубже, пытаясь найти в себе хоть какие-то слова.
- Мы не можем позволить всему этому стать бессмысленным, - сказал я наконец, глядя прямо в её глаза. - Сарвар верил, что мы справимся. Не ради себя, а ради тех, кто придёт после нас.
Сарвар всегда говорил, что страх перед будущим - это просто шаг к его созданию. И теперь, несмотря на боль, я начал понимать смысл этих слов.
Я сжал кулаки, глядя в пустоту.
- Спасибо тебе, amigo, - прошептал я. - Мы продолжим. Ради тебя.
___________________
Вдруг в голову ударили воспоминания, словно я попал в те моменты:
Сарвар, с неизменной широкополой шляпой, которую нашёл в каком-то сундуке и уже успел назвать "моё сокровище", сидел напротив меня и оживлённо жестикулировал, рассказывая историю.
-- Ну, слушайте, слушайте, -- начал он, закидывая руки за голову, словно раздумывая, как лучше подать свою историю. -- Давным-давно, в далёкой стране, жил-был один ковбой... ну, типа меня, только менее харизматичный, claro que sí.
-- Да ладно, -- поддела его Мадина, смеясь. -- Даже представить сложно, что кто-то может быть менее харизматичным, чем ты.
-- Это не шутка, señorita! -- Сарвар притворно прижал руку к сердцу, делая обиженное лицо. -- Так вот, этот ковбой был настоящим героем! Он мог одной рукой завалить быка, а другой -- приготовить тако для всей деревни!
-- Тако? -- переспросил я, пытаясь сдержать смех.
-- Да! И не просто тако, а с секретным соусом. От одного укуса враги сдавались, а друзья просили добавки, mi amigo, -- заявил Сарвар, расправив плечи.
-- И что же было дальше? -- Мадина подтолкнула его продолжать, подбросив ветку в костёр.
-- Ну... -- он задумчиво потер подбородок. -- Однажды к нему пришли три гигантских скелета с луками и потребовали его рецепта. Он отказался, конечно. И тогда они устроили дуэль на закате. Ковбой, claro que sí, победил — ясен пень, он ж герой. А потом… -- он сделал эффектную паузу, сняв шляпу и положив её себе на колени, -- потом он пропал.
-- Как пропал? -- заинтересовался я.
-- Просто ушёл в закат. Может, женился, может, открыл ресторанчик. Кто знает? Но знаете, что он сказал напоследок?
-- И что же?
Сарвар внезапно вскочил, сделав театральный жест рукой, будто бы провозглашая что-то великое:
-- "¡Nunca dejes que tus amigos se apaguen como la llama! Друзья -- это ваш главный соус в жизни! Без них всё пресное!"
Мы с Мадиной не выдержали и рассмеялись.
-- У тебя всегда такие философские выводы? -- спросила она, стирая слёзы от смеха.
-- Эй! Это не просто выводы, это истина, amigos! -- серьёзно сказал Сарвар, снова надев шляпу. -- Иначе мы бы не сидели здесь, не правда ли?
Мадина посмотрела на нас обоих, её улыбка была искренней и тёплой:
-- Ты прав, Сарвар. Мы -- как этот костёр. Если хоть одна искра погаснет, он потухнет. Но пока мы вместе, мы горим ярко.
-- Вот это уже философия! -- хлопнул в ладоши Сарвар. -- Записывайте, пока я не украл это для своей следующей легенды!
Он постоянно вставлял испанские слова, даже если это не имело смысла.
Однажды, гриферя базу Владельца, он закричал:
- Madre mía, Владельца ограбили! Кто это сделал? Ох, стоп... это же я!
И затем следующая:
Когда нас хотели ограбить грабители, но мы их связали. Я заставил грабителя Сирожа вернуть мне деньги, которые он у меня украл в десятикратном размере. Он отказался.
Тогда я тяжело вздохнул и развел руками:
-- Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Мадина, угости этого бро парой своих фирменных чапалахов.
Мадина уверенно подошла к нему, хрустя пальцами.
--- Приступим? -- с холодным спокойствием спросила она, медленно примериваясь.
Вдруг Сарвар поднял руку.
-- Сто-о-о-о-о-о-о-оп!
Все уставились на него. Даже второй грабитель перестал притворяться спящим.
Сарвар неспешно взял стульчик, поставил его в угол, сел, положил одну ногу на другую и достал откуда-то огромный пакет попкорна:
-- Прошу, продолжай, -- сказал он с полным ртом, делая жест рукой.
Мадина странно посмотрела на него, затем перевела взгляд на меня. Я только пожал плечами.
-- Хорошо, -- наконец сказала она и отвесила Сирожу мощнейшую пощечину.
После нескольких таких "переговоров", его лицо стало принимать фиолетовый оттенок.
-- Достаточно, Мадина, -- щелкнул пальцами я, подавая сигнал. Она тут же отступила, слегка потирая ладони.
-- Э! Уже всё что ли? -- Сарвар вскинув руки от разочарования.
Я подошел к Сирожу, вглядываясь в его перепуганные глаза. Затем, отворачиваясь, ухмыльнулся.
-- У меня есть одна идея, -- произнес я с улыбкой, -- ты и твой дружок будете копать уголь. До тех пор, пока не накопаете на сумму €100,000.
Сарвар, жуя попкорн, с энтузиазмом прокричал:
-- Туда его!
А за ней следующая:
- Vamos, compañera! - крикнул Сарвар, передавая подушку Мадине. - Мы покажем им, что значит настоящая команда!
Подушки летели везде, сбивая вазочки и книги. Игнат телепортировался, а Сарвар смеялся:
- Ты мимо, мой amigo! Más rápido, más fuerte!
Его смех в разгаре хаоса был заразителен, и даже я не мог удержаться от улыбки.
Ещё одно:
Когда мы впервые встретились с Нуллом.
-- Не знаю, что это за тварь, но она точно не связана с добром... -- прошептала Мадина, её голос дрожал.
Сарвар, напротив, только хмыкнул. Его лицо озарила та самая уверенная, вызывающая ухмылка, которую я помнил с детства.
-- Не знаю, что там за тварь, но оно явно захочет, чтобы ему надрали задницу, -- добавил он и шагнул вперёд, с вызовом глядя в густую тьму.
-- Похоже, что это конец... -- прошипел я
-- Конец? Ну уж нет, amigo. Это только начало триллера с моим участием! -- сказал Сарвар подпрыгивая на месте и хрустя пальцами, -- С нами всё будет bien, amigo!
Каждое ранило сильнее другого:
Земля была сухой и потрескавшейся, воздух пропах гарью. Мы поднимались на холм, и Сарвар, не теряя настроения, произнёс:
- Эй, кто тут устроил вечеринку без меня?
Мадина оглядываясь:
- Если это вечеринка, то я пас.
И его смех в этих условиях казался невероятно контрастным, но таким настоящим.
________________
Каждое из этих воспоминаний было как удар. Я чувствовал их вес, как будто всё это происходило прямо сейчас. Его смех, его сарказм, его сила - всё это было Сарваром. И теперь его не было. Но его дух жил во мне, в Мадине, в том, что мы делали...
Спустя месяц...
Мы с Мадиной сидели, уставшие, но довольные после романтической прогулки. Ночь была тихая, прохладная, и звезды, как светлячки, разбрасывали свой свет по небу. Они как будто наблюдали за нами, убаюкивая в своих лучах, в том числе и наши воспоминания. Мы нашли то место, где когда-то сидели втроем после вечеринки, болтая о жизни и всех наших приключениях.
Смех Сарвара, его неожиданные реплики и сарказм не оставили нас. Воспоминания о нём были такими живыми, что порой казалось, будто он прямо здесь, рядом. Его "Vamos!" и "Hasta la vista, amigo!" эхом звучали в наших головах. И сейчас это не вызывало боли, а скорее тепло. Это было как светлый момент из прошлого, который, несмотря на темные обстоятельства, приносил утешение.
- Ты помнишь, как он всегда продолжал шутить и вставал на защиту, даже когда мы вляпывались в какие-то безумные ситуации? - спросила Мадина, смущенно улыбаясь, как будто стараясь снова увидеть его лицо в этих воспоминаниях.
- Да, помню. И всегда с такой уверенностью, будто для него не существует неразрешимых проблем, - ответил я, чувствуя, как внутри всё наполняется светом. - Это было не просто геройство. Он всегда был там, чтобы мы не чувствовали себя одинокими.
Мы замолчали, но эта тишина уже не была тяжёлой. Напротив, она ощущалась мирной, как бы подытоживая весь путь, который мы прошли, и в каком-то смысле возвращая нас к нашему собственному миру. Сарвар, хотя и не был рядом, оставил свой след в нас, в наших воспоминаниях. Мы ощущали его присутствие в каждой шутке, в каждом взгляде, в каждой мысли. Он был с нами, в каждом моменте.
Я огляделся на ночь, как она нежно обвивала нас своей тенью, и заметил, как луна, скользя по небесам, словно освещала не только пространство вокруг, но и наши сердца. Я поверил, что, несмотря на всё, что произошло, мы не потеряли его. Он был с нами, здесь, в этой тишине, в этих звездах, и в наших воспоминаниях.
- Он не ушёл. Он живёт в нас, - тихо сказал я, как бы подтверждая свои собственные мысли.
Мадина кивнула, её взгляд был полон внутренней гармонии, как будто она тоже почувствовала присутствие Сарвара. Мы сидели рядом, поглощенные миром, который он оставил за собой.
Спустя несколько минут мы вышли на улицу, и я вызвал такси для Мадины. Ночь была прохладной, но звезды всё равно ярко светили, как будто они следили за нами. Мы стояли рядом, вдыхая воздух, наполненный осенним прохладным запахом, и молчали, словно каждый из нас обдумывал, что было сказано.
- Спасибо за всё, - сказала Мадина, немного сбившись с мысли, глядя на меня. Она подняла руку к шее, как бы обнимая себя, и немного улыбнулась.
- Это тебе спасибо, - ответил я, покачав головой. - Мы же прошли через многое. Не будь глупой, иногда нужно чуть-чуть отдыхать, расслабляться... даже если это значит проводить вечер в тишине.
Мадина посмотрела на меня с лёгким укором.
- Ты всегда так говоришь. И как бы ты меня не убеждал, я знаю, что тебя тоже беспокоит. Мы пережили столько всего, а ты всё держишь в себе, - сказала она, стараясь не смотреть мне в глаза.
Я не ответил, только пожал плечами. Мадина повернулась и направилась к такси, но в какой-то момент остановилась и повернулась обратно.
- Ты точно будешь в порядке? - спросила она, тревожно прищурив глаза.
- Да, я справлюсь, - сказал я с уверенностью, которой на самом деле не было. Я знал, что до конца ночи всё ещё буду думать о том, что произошло. Но сейчас надо было отпустить её.
Я подошел к такси, открыл дверь, и она села. Мадина улыбнулась, но улыбка была натянутой.
- Спасибо за вечер, - сказала она, как будто пытаясь сделать его последним ярким моментом перед тем, как раствориться в ночи.
- Береги себя, Мадина. В следующий раз всё будет лучше. Обещаю, - ответил я, закрывая дверь. Я подал таксисту знак, и машина тронулась, исчезая в ночной тишине.
Я долго стоял на месте, наблюдая, как она машет мне руками через окно, пока её фигура не растворилась в темноте. Момент прощания казался странным, как если бы эта ночь, всё, что происходило, не оставили меня, а наоборот, стало частью меня.
Как только такси скрылось из виду, я вздохнул и, развернувшись, направился домой. Но чем ближе я подходил к своему дому, тем более неуютным становился вечер. Тревога, которую я пытался отогнать, вновь захлестнула меня. Я ощущал, как что-то незаметное висит в воздухе, как невидимый взгляд, который следит за мной из темноты.
С каждым шагом страх становился всё сильнее. Боковым зрением я заметил движение среди деревьев. Я остановился, но лишь на мгновение, а затем снова ускорил шаг, хотя холод в груди не отпускал. Вдруг я увидел три пары точек, две красные и четыре белые. Они мерцали, как огоньки, похожие на глаза Херобрина, Энди и Нулла, но ещё более яркие и страшные. Казалось, они телепортируются и наблюдают за мной с разных сторон.
Я замедлил шаги, пытаясь уговорить себя, что это просто игра света. Но, как только я пытался взглянуть на эти точки прямо, они исчезали, растворяясь в темноте. Всё казалось необъяснимым.
Мои шаги становились всё более напряжёнными, а сердце билось быстрее, как если бы я не был один. Ветер усилился, и каждый шорох листвы казался шагом, приближающимся ко мне. Я пытался ускориться, но ощущение того, что кто-то следит за каждым моим движением, не покидало меня.
Я пришёл домой, отключил компьютер, пытаясь не думать о том, что только что пережил. Но тревога не отпускала меня. Я лег на кровать, закрыл глаза, надеясь, что сон заберёт меня в тишину. Однако покой не наступал. Тишина была слишком густой, как будто она давила на меня, с каждым моментом становясь всё плотнее и невыносимее.
Вдруг, среди этой тишины, я услышал шёпот. Он был тихий, едва уловимый, но зловещий, как ледяная струя, скользнувшая по моей спине:
- Я ещё вернусь...
Меня передёрнуло. Сердце сжалось в груди. Я открыл глаза, но комната была пуста, как и раньше. Лишь слабый свет из окна скользил по полу, рисуя длинные тени. Ветер за окном был слышен, но даже он казался странным, словно прислушивался к каждому моему движению. Я пытался убедить себя, что это всего лишь игра моего уставшего разума, что это был сон. Но как только я снова пытался закрыть глаза, мысль о тех огоньках, о голосе, который исходил из самой тьмы, не отпускала меня. Он был слишком реальным, чтобы быть выдумкой.
Может, это просто усталость? Но я знал, что не могу себя обмануть. Всё казалось слишком настоящим. Я обернулся, всматриваясь в темные уголки комнаты. Каждая тень теперь казалась чуждой, зловещей. Я встал, подошёл к окну, отворил его, но ничего не изменилось. Тёмный, безжизненный город был поглощён ночной тенью.
В этот момент мне пришли в голову слова Сарвара. Мы всегда смеялись, когда он говорил: "Hasta la vista, amigo". В воспоминаниях его лицо было полным решимости и шутливого огонька, а его голос звучал так уверенно, как будто этот мир был для него игрой, которую он мог контролировать. Сарвар всегда был рядом, чтобы защитить нас. Даже в самых странных ситуациях, он не сомневался, что все будет хорошо. Но теперь его не было. И я снова ощущал его отсутствие - остро и болезненно.
Сарвар мог бы сказать: "Это не конец, amigo. Мы не уходим навсегда". И я постарался в это поверить.
Я встал и снова взглянул в тьму. Шёпот исчез, но чувство тревоги не покидало меня. Я прошептал, будто в ответ на пустоту вокруг:
- Hasta la vista, amigo.
Может, это была простая попытка держать его рядом в моём сердце, может, это было прощание с тем, кто уже не вернётся. Но я чувствовал, что, несмотря на всё, Сарвар где-то рядом - в воспоминаниях, в его смехе, в его словах. И, возможно, в этом и была его сила - в том, что он оставил след, который невозможно стереть. И в этот момент я понял, что даже если он не был рядом физически, его присутствие не исчезло. Оно стало частью меня.
С этими мыслями я закрыл глаза и позволил себе уснуть. Тишина не была пугающей. Она была мирной. И, может быть, даже обещала что-то большее, чем просто конец...