5
Стоял прекрасный летний день, и мы с тетушкой пошли гулять к реке.
Путь наш проходил через небольшую рощу и непаханое, заросшее дикими цветами и травами, поле, расположенное в пяти ле от ближайшей к поместью деревушки. Места уединенные и, как до этого дня мы думали, спокойные.
Мы только выбрались из-под сени деревьев и шли по тропинке через поле. Стрекотали кузнечики, в кустах чирикали птицы, солнце уже начинало припекать, и я мечтал быстрее добраться до речки. Лори фо Киари начала плести венок, и шла, изредка наклоняясь, чтобы сорвать новый цветок. А я счастливым вихрем носился вокруг и просил ее что-нибудь спеть. До сих пор помню, как я тогда обожал свою жизнерадостную тетю Диану и такие вот прогулки с ней.
Мы не сразу обратили внимание на группу всадников, двигавшихся через поле в нашем направлении.
- Кому это взбрело в голову здесь кататься? – удивилась тетушка. – Прибавим шагу, Лео.
Меня тогда мало заинтересовали эти люди, и я только обрадовался, что смогу скорее искупаться. Но всадники продолжали целенаправленно скакать к нам, и, не успели мы проделать и половину пути, как нас окружили.
Сейчас я понимаю, что это были какие-то мимоезжие наемники. Тогда же я видел только вооруженных мужчин с раскрасневшимися лицами, хохочущих и вусмерть пьяных. Они стали отпускать скабрезные шуточки в адрес тети, кажется, принимая нас за местных крестьян. Хотя как такое вообще возможно, ума не приложу. Мы были одеты как дворяне, хотя из-за прогулки и более просто, чем обычно. Но этим уродам, похоже, было море по колено, так они напились. И все, чего они хотели, так это поразвлечься.
- Кто вы и что вам надо, лоры? – обратилась к ним лори фо Киари, пытаясь загородить меня собой. Но в ответ посыпались только новые непристойности.
Один из наемников спешился и подошел к тете, хватая ее за руку и дергая на себя.
- Иди-ка сюда, девка! И не артачься! – хохотнул детина.
Каким-то образом тетушка сумела извернуться и со всей силы отвесила наемнику звонкую пощечину, больше похожую на хорошую затрещину.
- Да как вы смеете! – от неожиданности мужчина отступил и, тетя, воспользовавшись моментом, высвободилась из его рук и отскочила в сторону. – Я – Диана фо Киари, лори и сестра владельца этих земель. А этот мальчик – его сын. Немедленно отпустите нас!
Но ее никто не слушал. Или не слышал. Скорее всего, этим скотам просто было плевать. Как ни пытался отец позже узнать, кто и откуда были эти люди, как очутились в наших краях, ему это не удалось. И немудрено. Во все времена излюбленным источником заработка для лихих ребят служили вот такие отряды наемников, рыскавших по стране на полулегальной основе.
- Ах ты, дрянь! Получай! – что-то мелькнуло в руке человека, напавшего на тетю, и она вскрикнула.
А я не мог сдвинуться с места и широко раскрытыми глазами смотрел, как медленно оседает в траву моя любимая тетя, прижимая руки к животу, поднимает глаза на меня и одними губами шепчет: «Беги!».
- Тетя!
Я отмер и бросился к ней, падая на колени. Мой безоблачный мир рассыпался осколками, разрывая острыми краями сердце девятилетнего мага. На энергетическом уровне я видел, как утекает жизнь из родного мне человека. О, Солнечный! Несмотря на свой возраст, я чувствовал это и все понимал. «Не может быть. Этого просто не может быть!» – билось в голове. А в зеленой траве, как ни в чем не бывало, продолжали стрекотать кузнечики. Над головой носились беззаботные птицы.
Удар. И меня грубо отшвырнул в сторону тот самый наемник.
- Пошел прочь, щенок! С тобой я разберусь позже, – и под улюлюканье своих товарищей это чудовище всадило охотничий нож в сердце женщины, которая любила меня как сына.
- Нет!!! – я снова пополз к ней, не отрывая взгляда от торчащего из груди женщины ножа.
- Я сказал – прочь! – зарычал мужчина и пинком заставил меня отлететь в сторону.
Воин склонился над телом и одним рывком выдернул нож. А я видел лишь кровь, толчками вырывающуюся из груди тетушки, и, не переставая, шептал: «Нет. Нет. Нет...»
Я сидел, скорчившись на траве, и смотрел, как убийца с окровавленным ножом и перекошенным в страшной улыбке лицом, приближается ко мне.
- А теперь ты, маленькое отродье, – с удовольствием произнес он, склоняясь надо мной. – Умри, – занеся нож и смотря мне прямо в глаза, спокойно предложил он. Будто и не собирался сейчас убить ребенка, а просто хотел, чтобы тот попробовал конфету.
А я даже не видел его лица, лишь размытое пятно – глаза мне застилали слезы. Я думал лишь о том, как его ненавижу. Ненавижу их всех. За то, что они сделали! И желаю им смерти. Изо всех сил. Со всем жаром, на который только способен! И хочу, чтобы их не стало!
Я поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза почти незрячим, но ненавидящим взглядом.
- Умри сам, – произнес я ему в лицо. И призвал огонь. Пламя. Не разбирая Лунное или Солнечное. Просто зажег его в себе. От ненависти, которая полыхала ничуть не хуже огня. И выпустил наружу. В этого наемника. В них всех.
Выставив перед собой ладони и зажмурив глаза, я протягивал к ним руки, выпуская всю злобу, что бурлила во мне. А в ответ слышал их страшные крики.
Не знаю, сколько прошло времени, но я так и сидел на земле, шаря вокруг пустым взглядом. Все поле было угольно-черным. На нем не осталось ни трупов, ни оружия, ни травы. Ничего. Просто выжженная черная земля. А вокруг меня в воздухе еще плясали язычки пламени. Черного. Лунного. Но я и не думал их убирать. Мне было все равно. Тети не стало. Я ее не спас. Убийцы мертвы. Но ее уже не вернуть.
Так, сидящим посреди выжженного поля, и нашел меня бегущий со стороны поместья отец. Как я потом узнал, он почувствовал выброс черной энергии, и, зная, что в той стороне находимся мы с тетей, поспешил на помощь.
Из-за сошедшего с ума энергетического фона, он не смог телепортироваться. Представляя себе самое ужасное, а все указывало на черную магию, он бросился бежать к сестре и сыну, позабыв даже про охрану и лошадей.
А достигнув места выброса, архимаг Гидонии вместо толпы оживших черных жрецов, которых он уже был готов там обнаружить, увидел только меня, одиноко сидящего посреди выжженной пустоши, на которой не оставалось больше ни следа жизни.
Дарий фо Нойр бросился к своему любимому и единственному ребенку, безумно радуясь, что он жив. Куда пропала Диана, и что здесь случилось, можно выяснить чуть позже.
Но то, что он увидел, упав на колени перед Леором, просто потрясло мага. Вокруг мальчика, не причиняя ему вреда, парили языки черного пламени, которого мир не видел уже несколько сотен лет.
Как такое вообще было возможно, Дарий не понимал. Ведь его сын унаследовал от него силу Солнечного. Он был белым магом!
- Леор! Не бойся. Это я. Все хорошо, – пытался привлечь внимание мальчика архимаг. Но Леор продолжал смотреть на отца невидящим взглядом, а язычки черного пламени вокруг него начали двигаться и угрожающе заплясали.
«Значит, они все же принадлежат его сыну. И охраняют его», – подумал глава Белой башни, чуть отодвигаясь в сторону. Если хотя бы один из язычков черного огня коснется кожи, не поздоровится даже ему.
Маг продолжал разговаривать с ребенком, пытаясь привлечь его внимание и привести в чувство. Постепенно взгляд мальчика прояснился, и он уже осмысленно посмотрел на отца:
- Они убили тетю Диану. А я ничего не смог сделать.
Сердце Дария сжалось. Его сестру убили!
Невероятным усилием взяв себя в руки, архимаг попытался успокоить сына и хоть как-то прояснить ситуацию.
- Успокойся. Ты не виноват. А сейчас постарайся убрать эти огоньки. Они ведь твои?
Леор недоуменно посмотрел на летающие вокруг него язычки черного пламени, и они тут же пропали.
- А теперь пойдем домой. Все будет хорошо, – беря сына за руку и уводя за собой, говорил сильнейший маг королевства, сам в тот момент не веря своим словам.
В общем-то, отец не так уж и сильно погрешил против истины. Последующие шесть лет мы жили тихо и спокойно. Я рос, учился магии, правда только белой, и старался забыть случившееся тем летом.
Меня по-прежнему окружали воспитатели и слуги, прибавилась только охрана. Даже отец стал проводить в поместье больше времени. Правда, я все время ощущал его тревогу, хотя он и старался ее не показывать.
Изменились только две вещи. Не было больше тети и не было больше Лунной магии – моего маленького секрета.
Остаток того страшного для нас с отцом дня я почти не запомнил. Знаю только, что, вернув меня домой, отец поспешил заблокировать черную часть моего дара.
Я все рассказал ему тогда. Он не ругался и не упрекал меня. Ни в том, что я скрывал от него свой второй дар – проклинаемый в народе огонь Лунной богини, – ни в том, что не спас тетю и убил людей. Только сказал, что сам поступил бы также.
А потом тихо сообщил, что ему придется заблокировать эту часть моего дара, что она опасна. И никому нельзя об этом знать. Так нужно. И я поверил ему.
Последнее, что я помню – как он отвел меня в подземелье, где находилась его лаборатория. И на этом все.
Жизнь продолжалась, шли годы, и я почти забыл о тех событиях. Во всяком случае, я очень старался. Только сны иногда напоминали о них. Мне снилось, как я играю в саду с язычками черного пламени, и они кажутся мне дружелюбными и почти живыми существами, а не опасным оружием, как говорил отец. Тогда, просыпаясь, я ощущал острую тоску и пустоту внутри. Как будто потерял нечто важное. И как остро мне этого не хватает.
Когда я однажды пересказал этот сон отцу, он помрачнел и потребовал, чтобы я постарался больше не вспоминать об опасном даре.
Реже мне снился день, когда убили тетю. Вначале радостный и полный счастья сон в конце оборачивался кошмаром, где я был бессилен что-либо изменить. Об этом сне отцу я не говорил никогда.
Вот и сейчас события того дня снова пришли ко мне во сне. Так ярко и правдоподобно, как будто это произошло только вчера.
Я вздохнул и поерзал на кровати. «Забудь, Леор. Что было, то давно прошло. Иди вперед и ничего не бойся», – повторил я, как заклинание, стишок из детства. Теперь я – мастер магии, и пусть вторая половина дара для меня навсегда утеряна, я не слабак. И доступных мне сил с лихвой хватит, чтобы защитить себя и тех, кто мне дорог.
Дракончик приподнял голову и заинтересованно блеснул на меня вспыхнувшим в темноте глазом.
- Что, приятель, хозяин тебе проблемный достался? Сам не спит и тебе не дает? Все-все! Обещаю исправиться! Вот смотри: я уже сплю! – демонстративно захлопнул я глаза, предварительно потрепав ящера по холке.
«И тебя я тоже защищу! И никому не отдам! Коршик, – твердо решил я. – Пусть только кто посмеет отобрать! Испепелю!»
Авнутри, где-то в районе сердца, зашевелилось что-то радостное и яростное. Какбудто чуя свободу, шевельнуло черным крылом.