Часть 19. Внутри-снаружи
2026 год. Автор растет вместе с читателями❤️
Любителей дарк-фэнтези, магических академий, тайн и буллинга приглашаю ознакомиться с моей книгой «Не святые небеса: и духом, и телом»
Стриафы - простые люди без магии.
Они не учатся в академиях. Не становятся магами. Не носят оружие паладинов. Они - расходный материал. Рабы, обеспечивающие королевство ресурсами.
Но Уэна стала исключением😈
Когда магия впервые откликнулась на ее боль и ненависть, вместе с ней появился голос.
Он знает слишком много, смеется над ее страхами и иногда помогает побеждать.
Именно этот голос привел девушку в Академию святого Вильхельма - место, где одна ошибка может стоить жизни.
Но никто даже не подозревает, что вместе с Уэной в академию пришло нечто гораздо более опасное...
ⲅⲇⲉ ɥυⲧⲁⲧь?
🪽 https://www.litres.ru/73517
***
В кабинете, словно застывший памятник, громоздился массивный стол, увенчанный кипой документов.
Директриса Синохара в задумчивости склонилась над ними.
Так и не дождавшись разрешения войти, Такатори-сенсей прошел тихо, почти неслышно ступая по паркету. Его взгляд остановился на женщине, чьи плечи слегка сгорбились от груза ответственности.
Она подняла глаза, в которых отразилась усталость.
- А, вы уже здесь? Прошу прощения, я не слышала, что вы стучали. Проходите, садитесь, - сказала она усталым голосом, приглашая мужчину присесть напротив нее.
- Госпожа Синохара, быть может, стоит перенести наш разговор? - предложил мужчина, плавно оглядев окружающие кучи бумаг.
- Ах, не беспокойтесь, - проследив за его взглядом, она улыбнулась уголком губ. - Я почти закончила подписывать списки стипендиатов. Хотя... - она отложила очередной список в сторону. - ...Будь бы у меня под рукой стаканчик американо, я бы справилась гораздо быстрее. Итак, к делу, - Синохара поднялась с кресла, затем взяла с полки папку. - Такатори-сенсей, вот фотографии спортсменов с прошлого года.
Взяв в руки фотографии, мужчина проговорил:
- Серая форма для такого престижного учебного заведения? Извините за мою прямоту, но это выглядит слишком просто.
- Я согласна с вами, - она вернулась в кресло. - Поэтому, с удовольствием выслушаю ваши предложения.
- Вот, взгляните, - он протянул женщине телефон, - Эти эскизы прислал мой хороший товарищ, который работает в доме моды Ханае Мори.
- Ханае Мори? О, я обожаю ее! У меня даже есть несколько платьев из осенней коллекции, - с восхищением ответила женщина.
- О стоимости новой формы не беспокойтесь. Нам предоставят хорошую скидку.
- Такатори-сама, что бы мы без вас делали, - улыбнулась Синохара. - Как только вы договоритесь, дайте мне знать, пожалуйста.
Мужчина склонил голову.
- Разумеется, Синохара-сама, - его взгляд остановился на ее глазах, вновь сфокусированных на списках. - Прошу прощения, - проговорил он. - Давайте я помогу вам? Уже поздно, а вдвоем мы справимся быстрее.
Слова звучали медленно, спокойно, проникновенно. Женщина оторвала взгляд от листов бумаги, ей показалось, что воздух вокруг стал теплее. Сердце сделало странный трепещущий толчок, отчего лицо немного покраснело, и губы невольно тронула робкая улыбка благодарности.
- Я благодарю вас за предложение, но... - она запнулась. - Правда, не стоит. Я почти закончила.
На мгновение между ними повисла пауза, наполненная молчаливым пониманием. Они обменялись короткими взглядами. Затем Такатори-сенсей кивнул, повернулся и направился к выходу, закрыв дверь кабинета аккуратно и бережно.
Длинный коридор ждал, словно пустая сцена театра перед спектаклем.
Шаги мужчины гулко отдавались от стен. Казалось, сама Академия шепчет ему слова напутствия, но его мысли кружились вокруг другого. Женский голос вдруг возник в памяти - тихий, почти незаметный, полный желания испить горячего напитка после утомительного дня: « ...Будь бы у меня под рукой стаканчик американо, я бы справилась гораздо быстрее.»
Сердце дрогнуло. Такатори понял, куда ведет его путь: в уютный кафетерий.
Стакан горячего американо предстал пред ним, источая аромат свежего зерна. Он осторожно взял его обеими руками, ощутив тепло сквозь картонную упаковку. Вдруг, неожиданно для самого себя, мужчина двинулся обратно туда, откуда недавно ушел.
Теперь шаги стали решительнее, целеустремленнее.
Вот, наконец, знакомый кабинет, изнутри которого слышался шум бумаги.
Директриса сидела над кипой документов, параллельно поглядывая в экран монитора.
- Вы хотели кофе? - произнес он негромко, протягивая теплый напиток.
Она подняла голову, удивленная внезапному возвращению мужчины. Лицо смягчилось едва заметной улыбкой, светлой, искренней, как солнечный лучик ранней весны.
- С-спасибо вам, - ответила она, взяв в руки стаканчик. - Мне очень п-приятно.
- Я рад и надеюсь, что благодаря этому напитку вы действительно закончите работу быстрее. Не смею вас отвлекать, - он поклонился.
- Такатори-сенсей, постойте, мне хотелось рассказать вам...
- О чем? - спросил тренер, внимательно наблюдая за выражением лица Синохары.
Она вздохнула глубоко, потом улыбнулась грустно, стараясь придать своему голосу бодрость:
- Знаете, у меня тут неприятная новость... Наш либеро, Шу Мацумото, написал заявление об отчислении сегодня днем. Это так странно. Ведь сессию он закрыл очень хорошо.
- Скоро соревнования. Причину отчисления он не озвучил?
- Нет...
Голос женщины замер, оставив после себя гулкую пустоту.
***
В комнате царил полумрак, лишь свет настольной лампы освещал лицо Ойкавы. Он сидел в кресле, опершись локтем на стол, слегка наклонив голову. В воздухе висел аромат кофе, а на столе валялись несколько открытых журналов и тренировочных планов.
- Заходи, чего стоишь, - произнес Тоору. - Или ты просто пришел, чтобы снова удивить меня своей внезапностью, Кагеяма?
Тобио медленно переступил порог, чуть сжав кулаки, но стараясь выглядеть уверенно.
- Ойкава-сан... Мне нужно поговорить с тобой, - сказал он прямо. - Ведь... не так давно Шинго пригласил меня в ряды «темной элиты»... И я согласился.
Тоору мгновение замер.
- Помню-помню, - улыбка Тоору была холодной, с характерной каплей иронии. - Интересно, что теперь тебя ждет.
- Но... - Тобио сделал шаг вперед, ловя взгляд Тоору. - Я не собираюсь играть по его правилам. Я хочу быть двойным агентом. Узнавать, что он замышляет, и предупреждать вас... и Нино.
Ойкава усмехнулся, слегка покачивая головой.
- Хм... Кагеяма, ты всегда был слишком прямолинейным. И сейчас тоже, я вижу. Думаешь, ты сможешь обвести Шинго вокруг пальца, а потом вернуться к нам с честной улыбкой?
- Я не собираюсь скрываться. Я хочу быть полезным, - спокойно ответил Кагеяма. - Но не для него. Для нас.
- М-м-м... Прямо как юный герой из какой-нибудь дорамы.
Кагеяма сдержал легкую улыбку.
- Иногда нужно быть честным с самим собой.
- Ладно, ладно... - он прошелся вдоль комнаты, затем резко остановился перед Кагеямой, заглядывая в глаза. - Знаешь, что я могу тебе предложить? - голос Тоору стал тихим, но с явным подтекстом. - Ты можешь измениться. Стать частью «темной элиты» Шинго. Да, он гад, да, он опасен. Но кто знает его планы лучше, чем его люди?
- Спасибо за поддержку.
- Пока рано благодарить, - Тоору повел плечом. - С Нино и остальными я поговорю. Но... Тобио, это игра, где ставки выше, чем просто очки на площадке. Ошибка - и ты станешь пешкой Шинго.
Кагеяма кивнул, принимая вызов.
- Я готов.
- Отлично, - улыбнулся Тоору, - Тогда через час жду тебя у главных ворот. И давай без лишних вопросов.
***
Кагеяма расхаживал вдоль ворот Академии. Сунув руки в карманы, он раздраженно вздохнул.
- Да где его носит? Договорились встретиться в ровно в шесть вечера!
Неожиданно издалека послышался рев мотора. Волейболист выпрямился, его глаза округлились.
Из-за поворота улицы выехал автомобиль, блестевший черным лаком под светом уличных фонарей. Машина была совершенством формы и стиля, ее линии казались продолжением самого пространства.
Автомобиль остановился возле академических ворот, открывая окно зеркальной двери, откуда выглянуло лицо Тоору. Его взгляд был высокомерным и немного насмешливым, отражающим внутренний конфликт чувств - неприязнь смешивалась с любопытством и едва заметным уважением.
Кивнув своему кохаю, он бросил короткий приказ:
- Давай садись.
Брови Кагеямы по-прежнему оставались наверху от удивления.
Не говоря ни слова и открыв дверь автомобиля, он сел внутрь, ощутив мягкость кожаных сидений и запах нового салона, пропитанный духом перемен и бунтарства.
Из колонок доносилась песня «Supermassive - Black Hole".
- Едем в студию. Кисе уже там, - проговорил Ойкава, вскинув одну руку на руль.
- К-куда?...
Черный автомобиль мягко двинулся сквозь густой снегопад, разрезая своим безупречным кузовом белые хлопья, словно остро отточенный клинок.
Сердце волнительно стучало. Кагеяма перевел взгляд в окно.
Зима накрыла Токио мягким снежным одеялом, укутывая улицы, крыши зданий и мостовые в белоснежный покров.
Высотные небоскребы устремлялись вверх, касаясь облаков своими стеклянными вершинами, отражающими яркие огни рекламы и уличных фонарей. Они стояли неподвижно, подобно гигантским стражникам. Их фасады мерцали миллионами огоньков, создавая иллюзию бесконечного светового водопада, струящегося сверху вниз, словно вода.
На улицах царила особая атмосфера праздничного ожидания. Люди спешили по делам, легко улыбались друг другу, обменивались приветствиями. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе и горячих булочек, доносящийся из уютных кафе, манящих граждан согреться после прогулки.
Автомобили двигались плавно и уверенно, подчиняясь ритму мегаполиса. Каждый звук усиливался, создавая особую акустику пространства: скрип шин по снегу звучал мелодично, будто музыка невидимого оркестра, исполняющего величественный гимн прекрасному городу, раскинувшемуся на берегу Тихого океана.
Наконец, автомобиль остановился перед сверкающим зданием, чьи окна сияли золотым светом люстр.
- Мы приехали? - неуверенно спросил Тобио.
- Да, пойдем.
Тоору открыл дверь, затем вышел, легким движением руки поправив свое пальто.
Тобио последовал ему примеру и поспешил выйти из салона автомобиля.
Следуя за Ойкавой, они вошли внутрь здания.
Подойдя к лифту, Тоору зажал кнопку вызова.
- Кисе очень хвалил этого стилиста. Так что не переживай, он учтет все твои пожелания, - проговорил Тоору, войдя в лифт.
- Стилиста?! В смысле?
- Изменения начинаются не только внутри. Внешность, образ, манера поведения... Все это часть игры.
- Внешность? - Тобио слегка нахмурился. - Ты хочешь сказать, что для того, чтобы быть... частью «темной элиты» Шинго... нужно... выглядеть соответствующе?
- Именно, - кивнул Ойкава, аккуратно поправляя пальто. - Ты уже стал умнее, стратегичнее... но внешность - это тоже инструмент. Люди оценивают нас по образу, прежде чем узнают, кто мы на самом деле. А элита Шинго - это не просто интриги, кохай. Это имидж. Стиль. А стиль должен соответствовать твоей внутренней силе.
Кагеяма глубоко вздохнул, все еще растерянно смотря по сторонам.
- То есть... ты привел меня сюда, чтобы я стал... «красивым двойным агентом»?
Тоору усмехнулся, делая шаг к зеркалу. Его глаза блестели тихим азартом.
- Красивым? Возможно. Но главное - убедительным. Серьезным. Таинственным. Уверенным. Словом, таким, чтобы никто не догадался, что ты одновременно играешь на две стороны.
- Я... - начал Кагеяма, но слова застряли в горле. - Все это... звучит странно.
- Странно? - переспросил Ойкава, слегка язвительно, но без злобы. - Дорогой Тобио, в элите Шинго странным кажется только то, что ты не готов к переменам. А перемены - они начинаются с образа.
Салон возвышался над городом стеклянным кубом среди небоскребов.
Прозрачный лифт двигался вверх сквозь сияющие огни мегаполиса.
В отличие от Тоору, который выглядел спокойным, даже немного отстраненным от происходящего, Тобио нервничал: глаза бегали по сторонам, пальцы слегка дрожали, дыхание участилось едва ощутимо, но достаточно, чтобы сердце билось чаще обычного ритма. Парень пытался скрыть свое беспокойство улыбкой, легким смехом. Но внутреннее напряжение не отпускало его мысли, словно перед ним стояла задача огромной важности, итог которой мог изменить всю жизнь навсегда.
Двери лифта распахнулись плавно, впуская гостей в атмосферу утонченной изысканности и элегантности.
Просторное помещение поражало своим светом и воздухом, словно наполненное чистотой бриза моря. Белоснежные стены отражали мягкое свечение хрустальных ламп, создавая иллюзию пространства - бесконечного и свободного. По периметру комнаты располагались зеркала разной формы и размера, играя бликами света, создающими ощущение глубины и перспективы.
На полу лежал пушистый ковер цвета слоновой кости, украшенный узорами золотого шва, каждый элемент которого казался произведением искусства. Возле окна стоял массивный диван из мягкой кожи кремового оттенка. Столики ручной работы были украшены вазами с живыми цветами, источающими нежнейший аромат свежих лепестков розы.
Их встретил Кисе. Его лицо излучало дружелюбие и уверенность, голос звучал приятно, успокаивающе.
- Рад, что вы добрались так быстро, - улыбнувшись широко и искренне, он подошел ближе, протягивая руку каждому из парней.
Его спокойствие передавалось Тобио, постепенно растворяя тревогу и сомнения в душе.
- Давайте не будем медлить. У нас мно-о-ого работы! Позвольте представить вам мою фею красоты и изящества! - торжественно произнес Кисе.
Из-за угла вышла высокая девушка с черными короткими волосами.
Глаза Тобио широко распахнулись.
- М-мива? - заикаясь от шока, проговорил он.
На секунду девушка застыла, а затем вдруг рухнула на него с крепкими объятиями.
- Тобио! Ты мой маленький птенчик!
- М-м? - недоуменно хлопнул глазами Кисе. - Вы что, знакомы?
- Э-это моя старшая с-сестра... - монотонно проговорил Тобио, чувствуя, что от ее объятий дышать стало значительно тяжелее.
- Моя ты сладкая булочка! - девушка вцепилась в его щеку, слегка потрепав. - Это, значит, я тебя буду преображать? Я ведь мечтала об этом лет пять!
Тоору, едва сдерживался, чтобы не засмеяться. Чтобы хоть как-то успокоиться, он отвел взгляд, снял пальто, затем прошел к вешалке.
- Ну-ка, за мной, птенчик! - она вцепилась в его руку, волоча за собой.
Положив руки на его плечи, резко усадила на стул перед зеркалом, а затем почесала подбородок, задумавшись.
Взгляд мастера говорил больше слов, обещая невероятное путешествие в мир гармонии и совершенства.
- Мива-чан, - обратится к ней Ойкава. - Мы хотим, чтобы малышу Тобио добавили нотку бунтарства, озорства и загадки.
Глаза девушки вмиг засветились решимостью, губы слегка дрожали от волнения. Перед ней сидел молодой человек, который еще недавно был неуклюжим подростком, ее братом, разделявшим вместе с ней все детские радости и печали.
- Я сделаю все в лучшем виде! Можете положиться на меня! - она сжала кулачки перед собой, быстро кивая головой.
Приготовив все необходимое и надев парикмахерских фартук, девушка встала перед зеркалом. Она принялась намачивать темные локоны волос руками настолько аккуратно, что, казалось, это художник-пейзажист прикасается кистью к холсту.
Тобио закрыл глаза.
Легкий аромат шампуня наполнял комнату, смешиваясь с воспоминаниями детства. Ее пальцы нежно скользили по волосам брата, словно гладили нежнейшую ткань воспоминаний.
- Помнишь тот день? - тихо спросила она, улыбаясь уголком губ. - Как мы ходили в баню вместе? Я тоже мыла тебе голову...
Он вдруг выпрямился, глаза распахнулись от смущения.
- М-мива... Успокойся... П-пожалуйста, - с мольбой произнес Тобио.
Его друзья, сидящие на диване, захихикали, покатываясь друг на друга.
- Ну как я могу успокоиться! Ты тогда такой маленький был... Голенький малыш с идеальной попочкой! - завизжала она от умиления.
Салон разразился хохотом Кисе и Ойкавы.
Кагеяма смутился еще сильнее, его лицо превратилось в безэмоциональный камень. А сестра продолжала рассказывать забавные истории из прошлого, снова погружаясь в детство. Вспоминала, как они играли в прятки среди полок бани, как однажды чуть не заблудились в темных коридорах, и были спасены внезапно вспыхнувшим светом фонарика. Все это сопровождалось смехом, постепенно растворяя напряжение момента.
- Итак, - она взяла ножницы и расческу. - Прикрой глаза, сладенький мой. Я перехожу к стрижке.
Волосы послушно струились сквозь ее пальцы, принимая форму новых линий и изгибов. С тихим шорохом ножницы начали свою работу, разрезая прядь за прядью. Волосы падали на пол легкими лепестками. Голова парня стала постепенно приобретать форму, черты лица стали четче и выразительнее.
Напевая что-то себе под нос, девушка вдруг остановилась и отступила на шаг назад, чтобы оценить результат. Удовлетворенно кивнув себе самой, она приступила к укладке, укладывая каждую прядь аккуратным движением рук.
Спустя получаса работа была закончена. Стрижка сияла свежестью и аккуратностью, укладка подчеркивала черты лица, придавая Тобио уверенность и шарм.
Мива отступила назад, восхищенно рассматривая свое творение.
- Боже-е-е! О, Боже, мой! - проскулила она. - Какой же ты красивый!
Тобио взглянул в зеркало, в отражении которого на него смотрел не подросток с нелепым чубом, а уверенный молодой человек с ухоженной прической.
Сестра подошла ближе, поправляя несколько прядок, добавляя последние штрихи. Затем легко хлопнула брата по плечу и сказала:
- Ну хоть женись теперь!
Тобио поперхнулся.
- Мива-ча-а-а-н, - засиял Кисе. - У тебя золотые руки! А глаза какими выразительными стали!
- Это то, что нужно, - легко улыбнулся Ойкава. - Но... будто бы чего-то не хватает.
- Хм, - блондин надул губы, задумавшись. - Ойкавушка, кажется, я знаю!
Баскетболист ринулся к миниатюрному шкафчику, суетливо доставая небольшую коробочку.
- Та-да-а-а! Что скажете? - спросил Кисе, ловко вращая миниатюрную сережку-иглу между пальцами. - Проколем тебе всего лишь одно ушко... И ты уже будешь выглядеть куда интересней!
Тобио нервно сглотнул, коснувшись рукой мочки уха. Проколоть его казалось безумством, какой-то нелепостью, выходящей далеко за рамки обычного комфорта. Все внутри противилось этой затее, сердце тревожно заколотилось в груди, будто боясь неизбежного вторжения чужого предмета в собственное тело.
- Да не бойся ты, - блондин склонился ближе к нему. - У меня тоже проколото ухо, видишь? Девчонок это привлекает.
- Я... лучше пойду, ребята... Спасибо большое, конечно, но мне правда пора...
Парень сделал неуверенный шаг назад, чувствуя нарастающую панику. Однако судьба распорядилась иначе. Друзья мгновенно отреагировали, схватив Тобио с двух сторон и буквально запихивая обратно в кресло перед зеркалом.
Мива одобрительно кивнула, понимая важность момента.
- Не дрейфь, - ухмыльнулся Тоору, крепче сжимая свою ладонь на плече кохая, чтобы тот точно не убежал.
Надев медицинские перчатки, Мива взяла ватку, ласково проговорив:
- Это, как укус комарика!
- Да коли быстрее, пока он не очухался! - прошипел Ойкава.
Глаза Тобио расширились от ужаса, когда первый толчок иглы пронзил нежную кожу его мочки. Страшнее всего было ощущение неожиданности, чувство потери контроля над собственным телом. Но потом боль отступила, уступив место легкому покалыванию и странному ощущению свободы, которое пришло вместе с новым образом.
Поднявшись наконец из кресла, он посмотрел в зеркало. Сережка сверкала едва заметным блеском, подчеркивая тонкие черты лица, придавая образу особый шарм. Отражение больше не вызывало дискомфорта, напротив, возникло новое чувство уверенности, будто какая-то невидимая нить связывала теперь его личность с внешним миром.
- Кагеямушка, теперь ты выглядишь, как настоящий мужчина, достойный внимания всех прекрасных дам, - произнес Кисе торжественно, похлопывая его по плечу.
Тобио заметно засмущался и поспешил отвести взгляд в сторону от собственного отражения.
***
Поблагодарив Кисе и Миву за помощь, двое волейболистов сели в автомобиль.
Свет фар скользил по снежным дорожкам, отражаясь бликами от окон домов. Внутри машины царила уютная тишина, нарушаемая лишь приглушенным рокотом мотора да легким шорохом шин по асфальту.
Долгое время они молчали, погруженные каждый в собственные мысли.
Тобио повернул голову к Тоору. Его глаза были серьезны, чуть напряжены.
- Тоору... - начал он тихо. - Я волнуюсь. За Нино.
Ойкава мгновение молчал, сжимая руль чуть сильнее, чем нужно.
- Вижу, - наконец сказал он, голос спокойный, но с ноткой заботы. - И это нормально. Она для тебя... важна.
- Да... - Кагеяма сжал кулаки. - Но если я буду действовать как двойной агент... Если что-то пойдет не так... Она может пострадать. Я не хочу этого.
Ойкава откинулся на спинку кресла, чуть усмехнувшись, но в глазах блестела тревога.
- Кохай... - тихо сказал он. - Я знаю, что ты волнуешься. Но ты должен помнить: Нино сильная. И она тоже умеет держать удар. Она понимает риски... и борется не меньше, чем мы.
Тобио опустил взгляд на колени, сжав руки.
- Я знаю... просто...
- Я поговорю с ней, - ответил Тоору мягко, но с характерной иронией. - И да, к слову, если иногда кажется, что я слишком язвлю, я переживаю за тебя. И за всех, кто тебе дорог.
- Правда? - Тобио чуть приподнял голову, и в его голосе слышалась искренняя надежда.
- Правда, - кивнул Ойкава. - Только слушай меня внимательно: если ты собираешься играть на две стороны, нужно быть холодным. Расчетливым. Но не забывай о том, кто тебе дорог. Не превращайся в того, кого мы все будем бояться.
Кагеяма глубоко вдохнул, пытаясь унять волну тревоги.
- Я просто... хочу быть готовым ко всему. И защитить всех, кого могу. И Нино тоже.
Ойкава слегка улыбнулся, снова отпуская легкую иронию:
- Слушай... Если ты так переживаешь за нее, значит, она для тебя важнее любой игры. И это, поверь, не делает тебя слабым. Это делает тебя человеком.
Тобио едва заметно кивнул, а затем, спустя мгновение, выдохнул:
- Спасибо, Тоору.
Машина тихо гудела, и только мягкий шум шин по снегу сопровождал их. Волейболисты сидели рядом, каждый погружен в свои мысли: один - о предстоящих интригах «темной элиты», другой - о том, как помочь другу остаться собой, несмотря на все испытания.