Шестая глава
— ...Надеюсь ты подхватишь меня.
И возьмёшь с собой в дорогу
Простого, шизанутого пацана
С лицом древнегреческого бога...
—Плохо! —заорал Костя резко ударив по струнам. Бас протяжно и жалобно загудел. —Ты вообще на гитаре лабаешь ужасно! Я понимаю, что у тебя рашен романтик, но где твои мысли? Ты в ноты не попадаешь совсем! - свирепо тряся огненной башкой, он надвигался на меня. — Твоя эмоциональнось хороша для фронтмена, но из-за неё твоя игра на гитаре страдает! Либо ищи второго гитариста, либо играй нормально! И, твою же мать, где, блин, наш барабанщик? Ты с Павлом Алексеевичем не договорился?
— Он сказал, что он физрук, и ему уже несолидно. — пожал я плечами, стараясь мысленно заглушить ор, который сейчас польётся.
— Ять. Какого... — задыхаясь от ярости, часто моргая сказал Константин. — Не пробовал умолять? На коленях стоять?
— Я не склонюсь пред российским образованием! — попытался я разрешить атмосферу шуткой.
— Так. Выйди. Просто выйди. Задрал. — устало выдохнул Костя, массируя свои рыжие брови.
—Уходи.
— Вот уйду. Покурю. — сказал я накидывая кожанку.
—Да-да! Порть свой голос. — махнул он на меня рукой.
Есений заиграл на синтезаторе драматичную мелодию.
Не менее драматично я вышел из гаража, хлопнув дверью. Курить и вправду хотелось. Голос от этого не сильно испортится, но можно кратковременно успокоить нервы. Меня это успокаивает.
Отросшая челка со всего размаху заехала в глаз, будто бы говоря: "Харе, Ромка, сентиментальные сопли жевать! Действуй!" И я решил пойти и утопить своё желание курить в мороженом, чтобы досадить моему верному придурку, не досаждая себе.
Поскольку Костя мог меня обматерить за поедание холодного на холоде, я отправился в дальний магаз, где меня бы не спалили.
Мороженое уже поедалось мной, когда в магазин зашла зеленоглазая. Я зашёл за колонну, что располагалась прямо в центре магазина. Женя купила печенье, холодный чай и мороженое. Я и мой огрызок переглянулись. Всё-таки не я один такой ненормальный. Она поблагодарила с улыбкой кассиршу, которая наверное офигела от двух сумасшедших, жрущих мороженое в холод. Она вышла из магазина увлекая меня за собой, своей танцующей походкой. Мне нравилась её манера ходить: она не шла - летела, подол её платья кружил на ветру. Изящно спрыгнув с тратуара, она пересекла дорогу, и пройдя ворота нашей школы зависла перед берёзой. Она смотрела куда-то вверх, а я на неё. Чёрт. Она всё-таки красивая: её очки в тонкой золотой оправе, даже с такого расстояния, я видел какие у неё длинные ресницы, которые прячут светлые, мятного цвета глаза с тёмно-зелёным ободком, её волосы цвета горького шоколада, черные наушники уходили куда-то под плащ не скрывающий изящной фигурки - я изучил её всю. Она умная, дерзкая, смешно шутит. Лучшая в классе. Лучшая в школе. И я лучший. Такая лирика. Чёрт. Да на что же она смотрит? Я вскинул голову на листву берёзы, всматриваясь в трепетание жёлтого, я едва не упустил её. Она дошла до детской площадки. Покачала качель, а потом долго смотрела на свою маленькую руку, позже спрятав её в карман. Я посмотрел на свою красную от холода ладонь, с мозолями от гитарных струн. О чём же это она думает? Может обо мне? Улыбка растянула губы, и я чуть было не пропустил тот момент, когда она посмотрела в мою сторону. Еле успел спрятаться за дом. Прижимаясь к холодному кирпичу, я вдруг почувствовал, как гулко бьётся сердце в грудной клетке. Оно наверное мощное, раз так стучит. Влюбился? Нет. Просто испугался, что она заметит. Да. Но что-то мне жарко и лихорадит слегка. Хм.
Печенье, рюкзак? Куда она пошла? Точно. У неё сегодня занятие. Ай. Да какая к черту разница? Я отлепился от стены и пошел в противоположную сторону - к гаражам.
- Ну наконец-то! Где ты шлялся? Встретил меня Стратокостя и его бас стратокастер. - Где ты шлялся?
- Прости меня, я в последние время такой мудила. Будешь хавать?- поднимая гарант моего прощения над головой.
- Ок. И ты меня прости. Я тоже в последнее время веду себя как пьяная истеричка.
- Блин, вы ещё поцелуйтесь! - подал голос Есений.
- Счаз, бегу и падаю! - сказал я швыряя шоколад в нашего пианиста.- Есть тема! Ещё часа полтора репетируем и едем кататься на моциках. Разомнёмся, а то тут слишком холодно сидеть.
- Только без меня! - сразу откосил Есений. - У меня в планах, знаете, поэзия...
- Ну сиди. Пиши. Пьеро. - заржал Костя.