«Игра на двух фронтах»
Поездка до школы заняла меньше десяти минут, но всё вокруг казалось слишком шумным. Люди смеялись, машины сигналили, а ей хотелось лишь тишины.
У ворот уже собирались ученики — сегодня все обсуждали только одно событие.
— Слышала? — взволнованно сказала Лиён, догоняя Сэми. — Группа Ёнджуна приедет сегодня с выступлением.
— Правда? — Сэми чуть удивилась, но в голосе всё равно чувствовалась усталость.-Я рада,что он пришёл в себя!
— Не просто с выступлением! Они обещали объявить что-то важное!
Толпа зашумела, когда со школьного двора донеслись звуки басов.
Открытый грузовик, украшенный баннерами, медленно въехал через ворота.
На кузове стояли четверо парней — Ёнджун, Джиён, Дон Мин и Тэмин.
Музыка загремела — ритм, свет, крики восторга. Девочки визжали, махали руками.
Ёнджун стоял в центре, в чёрной рубашке, с микрофоном в руке.
А рядом — Джиён, с фирменной уверенной ухмылкой, читал рэп так, будто сцена принадлежала только ему.
Толпа взорвалась.
— О боже, это они! Настоящие «Gold Four»!
— Ёнджун просто огонь!
— Джиён мой муж! — визжали девочки.Лиён косо на них посмотрела,при упоминании Джиёна.
Сэми с Лиён устроились на лавочке, чуть в стороне от общего хаоса.
— Его голос... — тихо сказала Сэми,—Он будто... тёплый, правда?
— Угу, — кивнула Лиён. — И Джиён просто бомба! Слышала, как он читает?
Сэми улыбнулась:
— Да, очень мощно.
Джиён закончил куплет, микрофон перешёл к Ёнджуну.
Он окинул взглядом толпу... и вдруг на миг остановился.
Его глаза встретились с образом Сэми.
Мир будто притих.
На секунду для него всё исчезло — шум, визги, даже музыка.
Но Ёнджун быстро отвёл взгляд и заговорил в микрофон, будто ничего не произошло.
— Итак, — его голос звучал уверенно. — Кто готов услышать важную новость?
— Мы!!! — закричала толпа.
— Мы объявляем конкурс, — продолжил Дон Мин.
— На место нового участника нашей группы, — добавил Тэмин.
— Пятого лица "Gold Four", — торжественно сказал Джиён.
Толпа снова взорвалась.
— Это будет вокальный конкурс! — сказал Ёнджун. — Мы выберем одного человека, который сможет выступить с нами на ежегодной ярмарке.
Шум поднялся до небес.
Джиён добавил, ухмыляясь:
— И неважно, парень ты или девушка — участвовать могут все!
Ёнджун снова поднял микрофон:
— А также на фестивале вы услышите нашу новую песню собственного сочинения-«не слоила»
Толпа ахнула.
А у Сэми внутри всё похолодело.
Эти слова... она уже слышала их раньше.
«зря тратил время на ту,которая этого не стоила.»
Их сказал он. Тогда. В лифте.
Она вцепилась в ручку трости, чувствуя, как в груди сжалось.
Джиён удивлённо повернулся к Ёнджуну:
— Что???У нас песня есть?
— Потом объясню, — шепнул тот, едва заметно.
Толпа этого не заметила, они продолжали кричать от восторга. Но участники группы переглянулись.
— Ёнджун, ты с ума сошёл? — прошипел Тэмин, прикрыв микрофон рукой.
— Позже поговорим, — ответил Ёнджун сквозь зубы, но с улыбкой на публику.
Сэми не слышала, что происходило дальше.
Мир вокруг гудел, но всё, что она ощущала — это боль, странная и знакомая.
Он стоял на сцене, сияющий, сильный, а она —вянущая и слабая.
— Для участия в конкурсе можно обращаться в нашу репетиционную или писать в личные сообщения, — добавил Дон Мин.
— Спасибо всем! — закончил Тэмин, делая поклон.
Толпа взорвалась радостным криком, а Ёнджун всё ещё смотрел на Сэми.
************
В просторном, минималистично оформленном кабинете Чон Намры царила тишина, нарушаемая лишь тихим гудением кондиционера. Она сидела за массивным стеклянным столом, телефон сжимался в её руке, а взгляд был сосредоточен на экране.
— Мне нужен отчёт по акциям погибшей матери Сэми, сегодня же, — её голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения, холоден, как лёд.
— Да, госпожа, — ответил ассистент робко, стараясь скрыть лёгкое дрожание в голосе.
Она кивнула, даже не слушая дальнейшие детали, и с лёгким раздражением сбросила вызов.
Чон Намра встала, подошла к окну, откуда открывался вид на город. Лёд в её глазах словно отражал рассветное солнце — яркий и холодный.
— Сэми останется без копейки, — прошептала она себе под нос, скривив губы в лёгкой ухмылке. — Думала ты умнее? Жалкая, как вся твоя мать.
В её голове уже строились планы: акции, наследство, контроль над активами. Каждая цифра, каждый документ — лишь инструмент в игре, где слабость и сострадание не имели места.
Она вернулась к столу, открыла папку с документами и внимательно изучала цифры и бумаги. Каждое движение было отточенным, профессиональным, без малейшего намёка на сомнение или колебание.
В кабинете висела холодная концентрация: Чон Намра, бизнес и власть над судьбами других. А за дверью — мир, который, казалось, был слишком мягким и хрупким для её амбиций.
Каждое решение, каждый приказ были шагами к тому, чтобы Сэми осталась без поддержки, а наследство матери было подчёркнуто переведено в её полное распоряжение. Холодный расчёт смешивался с едва заметной личной злобой — отголоском старых обид и тщеславия, которое всегда сопровождало её успех.
— Сегодня же, — повторила она тихо, почти как заклинание, — и пусть мир узнает, кто здесь сильнее.
Секунда за секундой, Чон Намра строила свои ходы, не думая о том, что за ними скрываются чьи-то сердца, раны и воспоминания. Мир Сэми для неё был лишь шахматной доской, а фигуры — легко заменяемыми.