Свет в темноте

Шумный класс постепенно опустел — одноклассники гурьбой потянулись в сторону столовой, оставляя за собой только отголоски недавней суеты. В аудитории остались лишь трое: Сэми, её телохранитель Сонхван и... Ёнджун, который ещё на уроке, словно выведенный из строя, опустил голову на руку и теперь безмятежно посапывал.

Сэми сидела у окна. Её тонкие пальцы невидяще скользили по краю парты, будто вырисовывая неведомый узор. Она слушала. Где-то щебетали птицы, где-то далеко — лёгкие шаги по коридору. День ощущался особенным — мягким, почти тёплым, обволакивающим, как шерстяной плед в прохладное утро.

Внезапно — еле слышный звук движения. Ёнджун приподнял голову. Его глаза были ещё затуманены сном, волосы взъерошены, но взгляд — живой, острый. Он сразу заметил её.

— Почему ты всё время в очках?.. — пробормотал он, всё ещё сонно, но с ноткой неподдельного интереса. — Ты ведь красивая.

Он медленно потянулся в её сторону — не с грубостью, а скорее с детским любопытством, словно желая убедиться в собственной догадке. Но в тот же миг между ними оказался Сонхван. Его движение было бесшумным, почти призрачным, но внушительным.

— Господин, не приближайтесь, — сказал он спокойно, без тени раздражения, но с такой внутренней твёрдостью, что сомнений не осталось: дальше не стоит.

Ёнджун тут же отдёрнул руку, подняв ладони в притворной капитуляции:

— Ладно, понял... Всё спокойно.

Наступила короткая пауза. Тишина в классе стала чуть более осязаемой.

— Мисс, вы не проголодались? Принести обед? — спросил Сонхван уже гораздо мягче, с уважением и заботой.

— Если не трудно. И... сами тоже поешьте, — ответила Сэми. Её голос прозвучал сдержанно, но по-настоящему тепло.

Он слегка кивнул, и, повернувшись к Ёнджуну, добавил:

— Господин Ёнджун, вы тоже идёте со мной.

— С какой стати? — лениво отозвался тот, запрокинувшись на спинку стула.

— Ради безопасности госпожи Сэми, — чётко произнёс телохранитель, не моргнув и глазом.

Но прежде чем Ёнджун успел вставить колкость, Сэми мягко перебила:

— Всё в порядке, Сонхван. Иди. Пусть он останется, если хочет..

Он обернулся к ней. В его взгляде читалось сомнение — желание возразить, настоять. Но, столкнувшись с её невидящей, но уверенной твёрдостью, он просто кивнул и молча вышел, закрыв за собой дверь.

В классе воцарилась спокойная, почти хрупкая тишина. Ёнджун смотрел на Сэми уже иначе — не с легкомысленной усмешкой, а будто бы заново её открывая.

Она не такая, как все... И почему-то мне это нравится, — подумал он.

А Сэми сидела всё так же — спокойно, неподвижно, повернув лицо к окну. Она не видела его взгляда. Но знала — он всё ещё здесь. И сейчас — по-настоящему рядом.

Тишина в классе растянулась, как тонкая, натянутая нить — хрупкая, но упорно не рвущаяся. В этом молчании каждый звук казался громче, каждое движение — более значительным. Ёнджун сидел, рассеянно постукивая пальцами по столешнице, словно отбивал ритм своих мыслей. Его взгляд снова и снова возвращался к Сэми — к её сосредоточенному лицу, скрытому за стеклом тёмных очков, к изящным пальцам, неспешно теребящим край рукава.

— Слушай... — заговорил он вдруг, неуверенно. — Я не знаю, можно ли мне спрашивать об этом... но стало интересно... почему ты носишь очки?

Сэми чуть повернула голову в его сторону. Её голос прозвучал спокойно, без тени колебания:

— Ты думаешь, я прячусь? Или пытаюсь кем-то прикинуться?

— Ну... — он пожал плечами. — Люди говорят разное. Кто-то шептался, что ты дочь мафиози.

Сэми коротко усмехнулась — не весело, а почти машинально. Это была сухая, колкая улыбка.

— Если бы. Нет, я не из мафиозной семьи. И не актриса. И не айдол, как почему-то думают некоторые. — Она ненадолго замолчала.
— Я слепая.

Слова прозвучали просто, почти буднично. А потом наступила пауза. Ёнджун не ответил сразу — его лицо не выражало ни насмешки, ни жалости. Только удивление, в котором пробуждалось нечто новое — тихое, вдумчивое внимание.

—Это не важно — произнёс он почти шёпотом.

—Я потеряла зрение ещё в начальной школе. — Всё так же спокойно. Почти безжизненно. — Знаешь, когда люди это узнают, они теряются. Становятся неловкими. Или теряют интерес. Думают, что со мной трудно. Что я... "не такая".

Он опустил глаза. А затем, неожиданно, тихо произнёс:

— Мне всё равно.

Сэми нахмурилась, сбитая с толку:

— Что?

— Мне правда не важно, видишь ты или нет. — Его голос был тихим, но твёрдым. В нём не было жалости — только простая искренность. — Ты была настолько крутая, Сэми, что я почти поверил, будто ты и правда дочь мафиози.

Она не ответила. Но в уголках её губ дрогнуло что-то еле заметное — не улыбка, а намёк на неё. Как первый тёплый ветер после долгой зимы. Как шёпот весны.

И в груди у неё медленно разгорелось что-то тёплое. Не огонь — лишь искра. Но живая.

Дверь отворилась беззвучно, словно из вежливости к тишине комнаты. Но шаги, точные и выверенные, сразу выдали присутствие того, кто вошёл.

— Мисс Сэми, — произнёс Сонхван, остановившись у порога. — Обед готов. Я принёс всё, как вы просили.

Сэми плавно повернула голову на звук его голоса и едва заметно кивнула:

— Спасибо.

В его взгляде мелькнуло напряжение, когда он заметил, как близко к ней сидит Ёнджун. Черты его лица чуть заострились, голос стал строже:

— Господин Ёнджун, я просил вас не приближаться без её разрешения.

Ёнджун небрежно откинулся назад, не сводя взгляда с Сэми:

— Расслабься. Я просто разговариваю с ней. Не трогал. Даже не дышал — почти.

Сонхван сдержал раздражение. Ни один мускул на лице не дрогнул, но молчание его было плотным.

Сэми тихо, но отчётливо сказала:

— Всё хорошо, Сонхван. Он не сделал ничего плохого.

— Моя обязанность — заботиться о вашей безопасности, — спокойно напомнил телохранитель.

— Я это ценю. Но... я сама решаю, с кем мне разговаривать, — мягко, но твёрдо произнесла она.

Сонхван кивнул, признавая её право. Однако не ушёл. Он молча поставил перед ней контейнер с едой, бутылку воды — и остался у двери, незаметный, но присутствующий. Как тень, чья задача — охранять.

Ёнджун наклонился чуть ближе и, понизив голос, пробормотал:

— У тебя тут целая армия... Это даже круче, чем все слухи про мафию.

Сэми едва заметно усмехнулась, как будто внутри неё отозвалась струна:

— Ну вот... хоть кто-то начал воспринимать это как комедию, а не как трагедию.

— Я вообще за комедии, — подмигнул он. — Особенно если в главной роли такая героиня.

И именно в этот момент, краем глаза, даже Сонхван уловил: Сэми снова чуть улыбнулась.

Словно тень прошла по воде — не нарушая её покоя, но оставляя после себя круги