Приключения Отца Пшеничкина [Часть I]

По длинному коридору шёл человек. Он был одет в синий мундир, на котором блестели ордена, его рука прижимала к телу двууголку, а на лице был изображен страх, перемешанный с волнением и смирением. Этим человеком был маршал Марио, а двигался он к кабинету короля. Спросите зачем? Наш знакомый подозревал в чем причина, но он рассчитывал на то, что это всего лишь его опасения.

Постучавшись в дверь, он услышал голос из-за двери.

—Вы можете войти.

Маршал Марио вошел в кабинет и поклонился сидящему там мужчине, что не отрываясь от бумаг, что-то писал.

—Ваше Величество, имею честь явиться к вам по вашему требованию.

—Прошу садиться, господин маршал. 

Когда Марио сел в кресло напротив короля, монарх положил перед ним раппорт, а также отчет.

—Наверное, вы понимаете по какой причине вы здесь. Последнее отступление вашей армии, привело королевский двор и меня в частности в состоянии паники. Особенно узнав о самовольности генерала Альберта. Крайне возмутительный случай...

—Я понимаю вас, Ваше Величество, но...

Король перебил маршала, протягивая ему еще один раппорт.

—Ввиду крайне небезопасного положения наших войск, а также близости противника на главном направлении, я вынужден снять вас с руководства армией и передать это маршалу Десару, раппорт о вашем снятии будет передан вам сегодня не позже полудня.

Вдруг в кабинет вошел явно взволнованный атташе, который протянул королю какой-то пакет.

—Ваше Величество, пакет от генерала Диего Де Салазара!

Тот, взяв нож для писем и вскрыв его, принялся читать. После пары минут прочтения, Антоний указал жестом атташе покинуть кабинет и закрыть его. Как только в помещении осталось только он и маршал, король начал говорить.

—Вам несказанно повезло. Если вы сможете совершить контратаку в регионе Сан-Лорде, то вы останетесь на посту.

—А что конкретно произошло, Ваше Величество?

Король встал из-за кресла и подошел к карте, говоря рядом стоящему маршалу.

—Вот здесь и здесь, по донесению генерала Салазара, расположились войска бригадного генерала Жерома. Между ними—удобное место для внезапной конной атаки. Поэтому, если вы сумеете провести атаку достойно, мы оттянем от главного направления войска Сессиля, который будет вынужден отступить, дабы не быть окруженным, таким образом войска генерала Козетульского подойдут намного раньше к основным позициям.

 Маршал стоял и переваривал информацию, пока король подошел к свое столу и достал понюшку табачную.

—Маршал, сейчас вы направитесь в расположение частей бригадного генерала Мартина и Вильбера. Доложите им о плане.

—Так точно, Ваше Величество!

Марио поклонился, а затем покинул кабинет короля.

Прошло пару часов

Маршал ехал в небольшой пролетке в расположение войск генералов Мартина и Вильбера, сжимая в руках приказ от короля. На улице погода становилась заметно мрачнее, хотя пасмурные тучи разбавлялись первыми снежинками, что ложились на траву.

Приехав в небольшой палаточный лагерь, он вылез с пролетки, а затем направился в сторону офицерской палатки. Войдя внутрь, стоящие генералы отдали ему честь.

—Господин Маршал, добрый вечер. Что произошло?

Он положил на стол пакет, а затем закурил трубку.

—Приказ короля, ознакомьтесь.

Генерал Мартин вскрыл пакет и принялся читать. После прочтения, он положил на стол письмо, а затем взглянул на карту.

—План достаточно хороший, однако в нашем распоряжении всего 8.000 штыков, а также 4.500 сабель, думаете мы сможем прорвать их оборону именно в этом месте?

Маршал выдохнул клубы дыма, что развеялись по ветру, а затем посмотрел на карту.

—Войска Козетульского расположены в 15 милях от нас, им не составит труда подойти на помощь. Также я запросил резервы из числа Домбровского, его уланы должны подойти завтра на рассвете дня. Если все пойдет согласно нашему плану—мы одержим важную победу для нашего королевства.

Генералы, закончив рассматривать карту, сели за стулья.

—Что ж, будем надеяться на это в полной мере, а сейчас давайте поужинаем?

Маршал ухмыльнулся, а затем выдохнул еще один клуб дыма.

—С превеликой радостью, я сам изрядно проголодался, особенно добираясь сюда.

Прошло пару минут и в палатку вошел денщик, держащий в руках поднос с трапезой, а спустя пару минут, удалившись и вернувшись вновь, держа бутылку вина и три бокала.

—Прошу, господа офицеры.

—Спасибо голубчик, ступайте.

Сидящая троица приступила к ужину.

И пока генералы сидели за столом и вкушали чудно приготовленные яства, запивая это шабли, погода за окном колебалась, будто волны в море: ветер то поднимался, раскачивая голые кроны деревьев и поднимая снежную порошу ввысь, то стихал, опуская снег вниз, словно пух, позволяя ему летать по небу. Солдаты сидели у костров и грелись, рассказывая истории или просто пытаясь уснуть. Постепенно луна заняла свое почетное место на небосводе, приведя за собой армию из звезд, начавших появляться на небе.

На следующий день

Когда солнце вновь начало восставать на горизонте, жизнь в лагере началась: солдаты просыпались и строились перед небольшой предбоевой мессой, всадники выводили своих коней из импровизированных стойбищ, приводя их в надлежащий вид. Все окрестности были покрыты порошей, в том числе и деревья, а по земле стлался туман.

Из палатки вышел маршал Марио, к которому подбежал адъютант и протянул пакет.

—Донесение генерала Козетульского!

Маршал вскрыл его и начал читать.

"Господин Маршал.

Смею сообщить о том, что мои войска в данный момент связаны боем с бригадой генерала Эжена и не смогут подойти. Кавалерия Домбровского уже приближается к расположению мародеров и вступит в бой после Вас.

С почтением, генерал Гюстав Андре Козетульский."

 После прочтения письма, маршал направился в палатку генерала Мартина, а затем вместе с ним в палатку Вильбера. Они собрались на улице около штабной палатки.

—Что нам делать? Армия Козетульского связана боем, а нам придется пробивать две мародерских позиции имея при себе средние силы, которые придется разделить на двое...

Мартин потупил взгляд, а затем посмотрел в сторону солдат.

—У нас нету особо выбора, Вильбер, благо Домбровский придет нам на помощь, чему я был крайне рад.

Маршал закурил трубку, а затем указал пальцем на местность.

—Мартин, прикажите войскам двигаться по этой дороге. Согласно изложенному мне плану, мародеры расположили позиции так, что меж ними есть своеобразная ложбина, которую они не защищают. Если Домбровский не дурак, в чем я уверен, он поведет свою конницу через правый фланг, где располагаются леса, а мы—через ручей вброд.

Вильбер обратился к Марио.

—Господин маршал, ваш план предельно ясен, однако, стоит отметить, что нам придется замедлиться, дабы инфантерия успела подойти на помощь в случае чего.

—Ваши слова весомы, генерал, поэтому мы выдвигаемся прямо сейчас, если мы не хотим потерять драгоценное время.

Генералы удалились к солдатам, пока Марио забрался на коня и стал неспеша гарцевать, ожидая своих коллег. После того как барабанщик отбил ритм и офицеры скомандовали солдатам построиться в колонны, генералы вернулись к маршалу.

—Господин маршал, мы можем выдвигаться!

—Отлично, выступаем.

Генералы сели на коней и выдвинулись по согласованному направлению.

Войска двигались довольно быстро, несмотря на то что цепь колонн растянулась. Погода становилась ненастнее: ветер вновь начал завывать на своем шофаре. Туман даже не намеревался уплывать прочь, а наоборот начал наплывать сильнее. Под ногами приятно потрескивала трава, что покрылась инеем, легкое фырканье лошадей переплеталось с завыванием ветра, составляя мелодию.

Маршал осмотрел местность и продолжил движение на коне. К колоннам солдат прискакал атташе, который подъехал к Марио.

—Господин маршал, войска Жерома в полмили от нас! 

Маршал повернулся к Мартину и Вильберу, затем достал саблю и указал им в даль.

—Вы атакуете по моему сигналу. Его подаст горнист, когда я поведу в атаку кавалерию. Домбровский будет атаковать позже нас, сейчас вы разворачиваете солдат. Также разверните батарею. Выполняйте.

—Так точно!

Маршал, махнув саблей, повел за собой уланов, пока два генерала смотрели вдаль уходящих всадников. Затем Мартин повернулся и начал отдавать приказы. 

И пока солдаты разворачивались в большие линии, маршал Марио неспеша ехал на коне, держа путь к небольшому ручью, который ему предстояло перейти вброд. Вокруг была довольно нагнетающая тишина, что нарушалась лишь топотом коней и позвякиванием сбруи.

Когда он и его уланы подобрались к ручью, вдали послышался первый пушечный выстрел, который оповестил всех о начале сражения. Марио взглянул через подзорную трубу на позиции мародеров, что слегка виднелись вдалеке, а затем ударил коня по крупу.

—Вперед за мной!

После этого, маршал помчался через ручей вброд, а за ним потянулись и его всадники.

Уланы двигались довольно решительно, покуда в мародерском лагере начался переполох из-за начала обстрела. Солдаты заняли места на оборонительных позициях и стали выжидать вероятной атаки, но таковой не последовало. Пока что...

Когда расстояние между мародерами и его солдатами достаточно сильно сократилось и уже можно было отчетливо разглядеть через подзорную трубу кокарды на киверах мародеров, Марио остановился, повернувшись к уланам.

—Дети мои, сегодня Бог посылает нам шанс на победу. Многие из вас не вернутся обратно, однако мы идем за свою Отчизну и народ. Так пусть же сегодня над этими позициями мародеров, развевается наш стяг! Горнист, труби атаку!

Обнажив саблю, маршал развернул коня и поскакал в сторону неприятеля, а за ним, выставив вперед пики, помчались всадники.

Звонкий гул рожка пронесся стрелой по местности. Уланы неслись галопом к позициям разбойников, покуда на ветру развевались знамена полка. Картина была крайне завораживающая: мчащиеся уланы, были подобны большой туче, что неумолимо надвигалась. Топот коней, смешанный с трепетанием знамен и фалд мундиров был подобен гулу грома, что был неподалеку. Пики, выставленные вперед, угрожающе сверкали на солнце, пока сам маршал Марио скакал впереди, держа одной рукой поводья, а во второй саблю. На его лице была изображена эмоция одновременно ярости и бравады, которой можно было позавидовать.

Генерал мародеров, что стоял на земляной насыпи, заметил скачущих на позиции солдат Марио, и закричал своим подчиненным.

—Уланы атакуют! Развернуть пушки!

Не теряя ни минуты(которых и так было мало), солдаты развернули на жителей батареи, которые открыли огонь. Сами же мародеры не открывали пока огонь из мушкетов, но были начеку.

—Батарея, огонь!

Раздались первые пушечные залпы мародеров.

Ядра свистели, врезаясь в сырую землю и поднимая ошметки грязи, рикошетили от нее, попадая либо в всадников, либо пролетая мимо. Уланы продолжали нестись на позиции, несмотря на довольно серьезный артобстрел. Маршал скакал впереди и только Бог в тот момент оборонял его от свистящих ядер, что пролетали практически у его коня.

Тем временем генерал Мартин взглянул через подзорную трубу на разворачивающиеся сражение. Затем, подойдя к Вильберу, он указал на позиции.

—Начинаем атаку.

—Хорошо, выступаем!

По приказу Вильбера, солдаты начали свой марш на позиции.

Пехота двигалась довольно стремительно, барабаны отбивали четкий марш, пока знамена гордо развевались на ветру. Офицеры шли впереди, подбадривая рядовых. А наши генералы восседали на лошадях, двигаясь за основной инфантерией. Ветер колыхал траву, на которой поблескивали снежинки инея, а также игрался с полами мундиров пехотинцев.

На мародерских позициях все было куда хуже: солдаты открыли огонь по скачущим уланам, однако это давало малого смысла, однако артиллерия справлялась с этим лучше. После очередного залпа картечью, уланы едва не дрогнули, однако заметив вдалеке движущихся на подмогу солдат Мартина и Вильбера, продолжили атаку.

Когда уланы уже практически приблизились к позициям мародеров, Жером выжидательно стоял у пушечной батареи, а затем прокричал.

—Пли!

Этот залп стал практически сокрушительным для кавалерии Марио: многие были убиты, либо корчились от страшных ран, лежа на земле придавленные своими же лошадьми. Дым поднялся в небо, отчего было трудно что либо различить, однако многие уланы уже ворвались на позиции мародеров, отчего завязалась довольно яростная схватка. Раненые всадники вставали с земли и бросались на приступ, сражаясь пикой или саблей.

Тем временем солдаты генералов уже виднелись на горизонте,  что вызвало панику в рядах мародеров, которые несмотря на это, продолжали сражаться. К Жерому подбежал раненый офицер и указал рукой в сторону реки.

—Ваше благородие, жительские войска атакуют!

Тот, придя в состояние ярости и одновременно ужаса, подбежал на возвышения позиций, а затем взглянул на наступающих солдат.

—Черт побери, похоже к ним подходит подкрепление, немедленно передайте полковнику Жюльену, либо он задержит их, либо я самолично повешу его на дереве, немедленно исполняйте.

—Так точно!

Когда офицер умчался к Жюльену, Жером продолжил наблюдать за сражением.

Бой был крайне ожесточенным: несмотря на то, что уланов было куда меньше, они сражались настолько яростно, что смогли захватить часть позиций. Бой шел за практически каждый сантиметр земляного вала, не говоря уже о деревянных частоколах. Убитые ложились с каждой стороны, кто-то падал сраженный сабельным ударом, кому-то пробивали грудь пикой или застреливали из пистолетов.

А тем временем, жители уже находились в расстоянии двухстах от вала, не намереваясь отступать, даже несмотря на начавшийся обстрел из пушек. Когда они приближались к позициям, мародеры открыли по ним мушкетный огонь, который проредив строй, тем не менее не заставил их бежать.

Жители остановились, а затем по приказам офицером сняли нацелились на мародеров.

—Первая шеренга, готовься! Пли!

Солдаты сделали первый залп, после чего шеренга встала на колено, дав возможность стрелять второй.

Мародеры стали погибать, причем довольно стремительно. Несмотря на возвышенность, разбойники не могли противостоять мушкетному и пушечному обстрелу, отчего многие стали постепенно отступать ближе к центру.

Явно раззадоренные обстрелом, офицеры повели солдат на штурм вала.

—Вперед господа! За Королевство!

Примкнув штыки, жители направились быстрым шагом на приступ.

Это принесло свои плоды, причем достаточно крупные: мародеры, проведя еще пару обстрелов(довольно тщетных, надо сказать), стали массово отступать со своих позиций. Этим были также крайне довольны и уланы, которых, стоит отметить, оставалось крайне мало. Среди них был и наш маршал: держа в руках пику, он отбивался от нескольких солдат, выкрикивая отборную и довольно густую брань, его мундир был изорван с нескольких местах, а шинель  была исколота и покрыта пятнами крови и грязью.

В один момент, мародер сразил Марио ударом штыка в грудь, после которого он выронил из рук пику.

Марио качнулся, а затем свалился на землю. Мародеры продолжили сражаться с уланами, оставив маршала погибать. Его взгляд постепенно мутнел, а из раны на груди сочилась алая струя, которая постепенно превращалась в ручеек. Он посмотрел на небо на котором, сквозь тучи, пробивались лучи солнца, а затем закрыл глаза...

Довольно быстрая, но достойная смерть пришла к человеку, который боролся за свою Отчизну, сначала как генерал Национальной Гвардии во время Революции, а потом спустя долгое время, как маршал Жительской королевской армии.

Тем временем бой продолжался, не намереваясь стихать хоть на минуту. Уланы, несмотря на браваду, по большей мере были сражены, лежа рядом со своим маршалом, а приступ частично затягивался, отчего мародеры перевели на оборону чуть больше солдат.

Вдруг, из-за леса послышался еще один горн. За ним следовал нарастающий топот копыт, на который стали оборачиваться мародеры. Идущие в атаку уланы были под предводительством генерала Домбровского, что успел подойти в самый напряженный момент сражения. Тем временем жители пошли на очередной приступ, в результате которого смогли занять часть вала. 

К Жерому подбежал полковник, который истерически стал махать руками в сторону приближающихся улан.

—Ваше благородие, что нам делать?! 

—Немедленно отступаем, шансов отбить эту атаку у нас нет. Немедленно командуйте отход!

—Так точно!

После приказа генерала, мародеры стали массово отступать с позиций. Это скорее напоминало паническое бегство, нежели организованный отход войск. Уланы Домбровского провели успешную атаку, выбив разбойников с вала, а затем преследуя их, взяли в плен более сотни пленных и четыре знамени. Это была безоговорочная победа.

К генералам прискакал Домбровский, который слез с коня и крепко обнял обоих.

—Победа! Господа, это наша победа! Ура!

Мартин и Вильбер сами едва-ли не подпрыгивали от счастья, однако сев на коней, они втроем направились на занятый вал.

По прибытию их встретила двоякая картина: с одной стороны сладость и эйфория от победы била ключом, с другой стороны вал был усеян ранеными и убитыми. Солдаты одновременно и радовались, и уносили с поля боя убитых, капелланы отпевали мертвых, а санитары искали раненых. 

Генералы заметно помрачнели, Домбровский перекрестился, а затем достал флягу, сделав пару глотков.

—Упокой Господи их души...Аминь.

—Аминь.

К троице принесли на носилках тело маршала, которое было заботливо прикрыто флагом. Генералы слезли с коней и окружили маршала. Сняв головные уборы, они отдали честь погибшему. После небольшой церемонии прощания, они стояли и молчали.

Первым заговорил Домбровский.

—Он был хорошим человеком, прекрасным военным, который погиб, сражаясь за Родину, не предав ее ни разу...

—Вы правы, Доминик...вы правы...Благо, у нас есть теперь надежда.

На слова Мартина, повернулись и Домбровский, и Вильбер.

—Что вы имели ввиду?

—Есть надежда на победу. Мародеры имеют теперь брешь в обороне, если верить словам Марио. Теперь Козетульский сможет беспрепятственно подойти к главному направлению, заставив генерала Сессиля отступить.

—Будем надеяться, только Бог Всесилен в этой ситуации...

Известие о смерти маршала стало тяжелым ударом для всего генералитета. Многие генералы высказали сожаления по поводу его смерти, а король посмертно его наградил орденом, что стало легким утешением для его соратников, а также для его жены.

А тем временем во многих церквях Жительского королевства проходили мессы за спасение Отчизны. Надежда трепеталась в сердцах людей. которые готовы были сражаться за страну. Это было одновременно и вдохновляюще, и нагнетающей мыслью, ибо в последние дни ситуация становилась отнюдь не лучше. Но победа же принесла эту мысль, так ведь? Ведь так?...