Глава XXXIII ( Ева/Нейтан )
Любовь — это волшебная сказка, это мечта, наполняющая светом. Всегда сидишь и размышляешь, кто тот человек, что будет рядом, чьи родные руки, губы и лицо станут ежедневным источником радости. Этот образ, который ты будешь встречать снова и снова, будет согревать душу теплом и нежностью.
Но жизнь, увы, непредсказуема: она приносит свои испытания, с болью и шрамами, с убийственными страхами. Каждый миг искушает, будто тень скрывающая свет. В такие мгновения чувства могут запутаться, как паутина, а мечты — разрушиться, как хрупкое стекло.
Тем не менее, даже сквозь страдания и сомнения, любовь тянет к себе, как звезда, указывающая путь в кромешной тьме. И в каждом взгляде, в каждом прикосновении проскальзывает надежда: она всё равно жива, она светит даже в затаившемся ужасе. Так, в этой вечно меняющейся симфонии жизни, любовь остаётся тем непокорным идеалом, за которым стремится сердце.
Но несмотря на все страхи и шрамы, любовь — это тот свет, который освещает даже самые темные уголки нашей души. Она становится надеждой в моменты отчаяния, когда кажется, что мир рушится вокруг. Каждый поцелуй и каждое прикосновение словно шепчут: ты не одна. Мы проходим через испытания, и каждое из них лишь укрепляет наше желание быть вместе, несмотря на преграды.
Я мечтаю о том человеке, который заполнит пустоту в моем сердце. Его теплота станет моим убежищем. Вместе мы создадим свою собственную сказку, где смех и радость будут звучать громче, чем боль и страх. Пусть путь будет нелегким, но именно в этом таится глубина любви — в умении проходить через бурю, держась за руки.
Верю, что любовь — это не только романтические моменты, но и простые будни, когда мы вместе готовим ужин или смотрим закат. И даже если жизнь подбрасывает нам трудности, я знаю: мы справимся, потому что наш союз будет крепче любых ураганов.
Я просыпаюсь от ледяного дыхания дня, проникающего в дом, хотя система отопления должна была уверенно работать. Возможно, Нейтан бездумно оставил окно распахнутым, когда уехал, забыв о нашем уюте.
— 258 —
Обмотавшись одеялом, я поднялась с постели и потянула ноги к лестнице. Холод от первого этажа был неприветлив и груб, словно сам по себе. Спустившись, я направилась в гостиную, предчувствуя, что террасная дверь могла остаться открытой. И, увидев, что действительно так и есть, во мне нарастает странный страх. Нейтан никогда не оставлял двери открытыми. С дрожащими руками я решила закрыть её и вызвать Нейта.
Но где же мой телефон?
Я начала искать, словно кто-то невидимый наблюдал за мной, пронзая это одиночество тревожным ощущением.
В итоге, на первом этаже я ничего не нашла и решила подняться на второй, но сначала заварила себе чашку чая. Пока я занималась этим, в дверь внезапно постучали. Меня охватил страх: я знала, что Нейтан уехал утром по делам.
Кто же мог быть у двери?
На всякий случай я схватила самый большой кухонный нож из его коллекции и направилась в коридор. Жалко, что у Нейта нет глазка на двери — сейчас это казалось особенно важным. Когда я, дрожащими руками, открыла дверь, нож выскользнул из моей хватки и с глухим звоном упал на пол. А меня внезапно потянуло в бездонную тьму, и я провалилась в глубокий сон…
***
Сегодня мне пришлось встать в шесть утра, хотя у меня был выходной день. Повод для этого раннего бодрствования заключался в необходимости обсудить с сотрудником одну насущную проблему, прежде чем вернуться домой.
Этот, прямо скажем, нахал, который трудится у меня, снова начал спорить. Он утверждал, что я его обманул, предложив такую зарплату, хотя я всем сотрудникам выплачиваю одинаковую сумму. В итоге мы перешли на крик. Ему было совершенно все равно, что я являюсь его боссом и владельцем компании.
— Ты мне уже надоел! Либо ты работаешь, либо я тебя увольняю. Пальцем не угодишь, не жалуйся на мою зарплату!
— Ты, блять, платишь мало! Нам на семью не хватает этих трехсот тысяч.
— А ты что, хочешь за такую работу миллион или десять миллионов?! Совсем охренел!
— 259 —
— Нет, ты, сука, живёшь в достатке, а я в злобной нищете!
— Надоело это всё! Увольняю тебя, пошел вон! Придет другой, кто захочет работать, а не распивать. У меня много таких, кто жаждет трудиться!
— Ищи себе рабов, чтобы жизнь тебе была слаще, долбоеб!
— Охрана, выведите его и больше не впускайте!
Кое-как пытался успокоиться в машине после того, что пережил. В путь домой я отправился через сорок мучительных минут. С нетерпением хотел вернуться к Еве, обнять её и уснуть на её коленях, безмятежно провести вечер в её объятиях. Но понимал: пока не утихнет пламя ярости, не укроюсь я от неё.
Добрался до дома, затянувшись в пробках, и, не теряя времени, быстро припарковал машину в гараже. Шагал к входу, и вдруг увидел открытую дверь. Недоумение охватило меня, и я, не разувшись, бросился внутрь, отчаянно зовя Еву. Но ответила лишь тишина и пустота.
На втором этаже картина не изменилась — ни души. Её вещи висели в шкафу, а уличная обувь лежала на месте. Внезапно, выудив телефон из кармана, я набрал номер охраны загородного посёлка.
— Привет, ты сегодня кого-нибудь впускал?
— Да, парень какой-то сказал, что он твой дружок.
— Какой дружок? Мои бы позвонили! Ты запомнил его?
— Нет.
— Ты на работе или нет? — раздражённо спросил я.
— Да, я на работе и имею право на обеденный перерыв.
— Окей, можешь посмотреть видеозаписи, покажут ли номер его машины?
— Почему ты так разъярён? — с недоумением спросил он.
— Потому что моя девушка с каким-то чудовищем сейчас, и если с ней даже что-то случится, я или задушу его, или тебя, если не раскроешь номер его машины. Я готов заплатить тебе круглую сумму.
— Хорошо, отправлю в СМС.
Он быстро метнулся в гардеробную, чтобы достать оружие, и, выбежав из машины, его сердце забилось в унисон с тревогой. В тот миг он понял: её похитили, дверь была заперта. Садясь за руль своего «гелика», он мчался по дороге, вызывая полицию по всем возможным каналам, чтобы по номерам отыскать машину.
— Чёрт возьми, если с ней что-нибудь случится, я не переживу этого. Жить не смогу. Умру… просто умру.
— 260 —
***
Откуда-то несёт спиртом. Я просыпаюсь от этого запаха и сразу не понимаю, что происходит. Сижу связанная на стуле. Все затекло, хочется пить. Ко мне подходит парень в чёрном, и я поднимаю на него глаза. Я узнала его. Он был психом и абьюзером. Его лицо стало злым, а глаза алыми. Я поняла, где нахожусь. Это место было в шрамах и боли.
— Вот мы и встретились, спустя несколько месяцев, — говорит он, наклоняясь ко мне ближе.
Его дыхание горячее и неприятное. Я не могу сдержать дрожь, вспоминая все те моменты, когда он разрушал мою жизнь.
— Что тебе нужно от меня? — хриплым голосом произношу я, стараясь скрыть страх.
Он усмехается, и в этом смехе я слышу предвкушение. Я ощущаю, как сердце стучит в груди, а мысли разрываются мрачными воспоминаниями.
Неужели у меня не было выбора?
Я задумалась, как далеко он готов зайти, чтобы подтвердить свою власть надо мной. Но в глубине души я чувствую искру надежды: я не позволю ему снова сломать себя.
— Мне нужно, чтобы ты страдала еще больше, — произнес он, обнажая зубы в злой улыбке. — Мне хочется тебя убить, тварь. Чтобы он страдал, глядя на тебя окровавленной и убитой.
Я почувствовала, как холод пробежал по спине, когда его слова обрушились на меня, как гром. Внутри раздавался голос: он не имеет власти надо мной. Я резко подняла взгляд, стараясь запомнить каждую деталь — его алые глаза, которые излучали ненависть, и смех, который больше напоминал вой.
— Только посмей, он тебе этого не простит, — произнесла я, сжимая челюсти, перечеркивая страх. — Сам будешь лежать и страдать.
Улыбка на его лице потускнела, и на мгновение в его взгляде мелькнула неуверенность.
— Рот закрой, сволочь, — вырвалось у него с презрением, но я почувствовала, что его слова уже не имеют силы.
— Сам закрой свой поганый рот, — отрезала я, и в голосе моем прозвучала решимость.
В этот момент я понимала: неважно, что произойдет дальше, я не допущу, чтобы он снова обрел власть надо мной.
— 261 —
— Сука! — крикнул он и резким движением дал мне пощёчину. Я ощутила, как щеку заливает жара, но внутри меня разгорелся огонь. — Я тебя все равно убью. Знаешь, мне надоело видеть тебя с другим. Ты выглядишь счастливой, он тебя и устроил к себе, и не только. Это хренов бизнесмен, который тобой пользуется. Я хочу, чтобы вы оба страдали. Ты и твой Нейтик.
Я не могла поверить тому, что слышала. Он словно злобный монстр из кошмаров, заставлял меня ощущать весь ужас своих воспоминаний. Но вместо страха во мне вспыхнула ярость.
— Еще раз говорю, только попробуй сделать ему больно. Я сама тебя грохну, скотина! — вырвалось у меня в гневе.
Его лицо исказилось от ненависти, но внутри меня теперь шла борьба. Я не была той беззащитной девушкой, которую он знал.
Моя жизнь не принадлежит ему, и это осознание давало мне силы. Я сжала кулаки, укутавшись в волю к сопротивлению, готовая сражаться до конца. Этот раз я не буду сидеть сложа руки.
Он усмехнулся.
— Да что ты вообще умеешь, кроме того как тр***ться с ним в одной постели? Что такой хорош, ну ничего, сейчас мы это исправим. Больше ты с ним не будешь из-за своего лица и тела, когда он увидит тебя в шрамах. Кому вообще такая нужна бизнесмену?
— А может, и нужна, но только не тебе, псих, — раздался жёсткий знакомый голос.
Повернула голову, и сердце забилось быстрее. Это он, мой защитник.
— А ну быстро, отошёл от неё с ножом! — крикнул Нейтик, его фигура окутала меня защитным ореолом.
Я почувствовала, как надежда наполнила меня вновь, как будто с каждой секундой возвращалась к жизни.
— 262 —
Парень в чёрном отшатнулся, непонимание отразилось на его лице. Мой взгляд встретился с глазами Нейтика — в них горело решительное желание защитить меня, не дать этому монстру снова вмешаться в мою жизнь. Я знала, что теперь, вместе с ним, я не окажусь одна в этой борьбе.
— А вот и хрен. Думаешь, на пугаешь своей пушкой? — усмехнулся Марк, но в его глазах промелькнула неуверенность.
— Давай проверим. Я сказал, отойди от неё, или я тебя пристрелю, — ответил Нейтан, и в его голосе звучала угроза, от которой перехватывало дыхание.
— Скорей я её убью, — бросил Марк, его слова резали воздух, как лезвие ножа.
— Только попробуй, сука. А вот и менты, — с неожиданной надеждой произнес Нейтан, и в коридор вбежали сотрудники полиции.
Картинка передо мной размылась, когда они схватили Марка, но тот, не раздумывая, вонзил нож одному из сотрудника полиции в живот. Кровь потекла, как красная река, размазывая все вокруг. Мир закружился, и я почувствовала, как меня уносят в тьму. Голос Нейта звучал где-то вдали, но ему не хватало силы пробиться сквозь пустоту, настигшую меня. Я пыталась быть сильной, но страх и шок накрыли меня с головой. В этот миг самое главное — не потерять себя.
***
Я очнулась, тяжело дыша, на чужом диване, резко вскочила, и вокруг всё качнулось.
— Тише, тише, — произнес Нейтан, сидевший рядом.
Его голос был мягким, будто окутывал меня нежностью.
— Нейтан, — сорвалось у меня, глаза наполнились слезами, и я обняла его сильно, как будто этим крепким объятием хотела навсегда запомнить тепло его тела.
Его руки обняли меня в ответ, и я почувствовала, как страх растворяется.
— Всё хорошо, крошка, — тихо прошептал он, его голос был полон уверенности. — Это всё закончилось. Его посадили на долгий срок.
Я подняла на него глаза и, не удержавшись, припала губами к его губам, обессиленно выдыхая в поцелуе всю панику, накопившуюся за день.
В тот момент казалось, что мир вокруг нас больше не существует, есть только мы, только это мгновение. Я была благодарна, что он рядом, что он стал моим защитником и опорой в этой непростой борьбе. Теперь, с ним, даже самые мрачные тени могли отступить.
— Крошка, всё хорошо, поехали домой, — произнес Нейтан, мягко прикладывая руку к моему плечу.
— 263 —
— Поехали, только я в одной футболке и без обуви, — ответила я, глядя под ноги.
— Я тебе свою куртку дам, и на меня запрыгнешь, — он усмехнулся, но в его глазах читалось беспокойство.
Мы направились в коридор. Он снял с себя классическую черную куртку, и её запах заполнил мои ноздри — родной, знакомый, успокаивающий. Я быстро застегнула её и, как только он наклонился, запрыгнула ему на спину, обхватив его талию ногами. Его крепкая фигура была надежной опорой, и я чувствовала, как надвигающаяся тьма отступает.
Уже в машине я устроилась в тепле, пытаясь забыть обо всём, что произошло. Мы ехали молча, а я, глядя в окно, смахивала слёзы. Мысли о том, что могло бы случиться, не давали покоя. Боязнь, что меня могут убить, прочно обосновалась в голове. В этот момент единственное, что имело значение, — это Нейтан рядом, который готов был защитить меня любой ценой.
Уже заехав в гараж, Нейтан заглушил машину и вышел, направляясь в мою сторону. Я опять запрыгнула Нейта, и он автоматически закрыл гараж, мы направились домой.
Когда он меня поставил, то спросил:
— Ев, как он сюда пробрался? Ты ему открыла забор? — спокойно спросил он, его голос был обременён тревогой.
— Нет, утром просыпаюсь от того, что холодно, а оказывается, в доме открыта была террасная дверь. Я подумала, что это ты забыл закрыть, а, оказывается, наверное, это он. А потом он постучал в дверь, и я с ножом открыла, дальше не помню. И ещё я телефон не помню, куда положила, на котором хотела тебе позвонить.
— Следующий раз охраннику скажу впускать только тех, кто здесь живёт, — проговорил Нейтан, обнимая меня крепче. — А телефон вроде видел в спальне на тумбочке.
— Спасибо тебе за всё, Нейтан, — шепнула я, почувствовав тепло его рук, которые успокаивали моё сердце.
Я знала, что мы справимся с этим вместе.
Это был не просто страх, это была настоящая угроза, но рядом был он, и это давало мне силы. Теперь, с каждым моментом, проведённым вместе, я понимала, что в нём я нашла не только защитника, но и верного друга.
— Больше никому не открывай, пожалуйста, звони мне, — сказал он, его серьезный взгляд заставил сердце забиться быстрее.
— 264 —
— Хорошо. Ты сейчас куда? — отлившись, посмотрела ему в глаза.
— Переодеться и спать, а то встал в шесть утра.
— А я почитаю рядышком, не против?
— Не против. Кстати, завтра выходишь в офис.
— Хорошо, босс, — отозвалась я, когда мы зашли в гостиную, стараясь скрыть свою тревогу.
— Не называй так, лучше по имени, крошка.
— Нейтик, — просюсюкала я, чувствуя, как он начинает улыбаться.
— Крошечка-хаврошечка, — посюсюкал он, еле сдерживая смех.
— Нейтик–омлетик.
Смех наш разливался в воздухе, как ласковое эхо, когда мы начали играть в забавную битву, нападая друг на друга с легкостью детских дней. Поначалу мы стремились сбросить друг друга на мягкий диван, но каждый наш удар разбивался о милую неуязвимость друг друга. Вероятно, Нейтан делал вид, что сдается, хотя именно я могла бы первой упасть на диван, отдавшись этому сладкому безделью.
Скоро в нашей игре вступили в дело подушки, которые летели в воздухе, как яркие облака, наполняя пространство смехом. И вскоре оба мы, уставшие и запыхавшиеся, оказались на полу, утопая в огромном коконе смеха.
В тот миг, впервые за долгие годы, меня охватило чувство счастья и живости. Эта простая радость, безусловно, была даром, который мы сами себе преподнесли.
Смеясь и дразня друг друга, Нейтан вдруг прижал меня к себе и, улыбнувшись, сказал:
— Ну что, крошечка-хаврошечка, готова к следующему раунду?
Я почувствовала, как внутри у меня закипает веселье. Он всегда умел заставить меня забыть о проблемах и страхах. Я ответила игривым взглядом, и мы снова ринулись в борьбу. Теперь нам было не до осторожности — смех раздавался по всей комнате, а лёгкие подушки лишь подогревали наш азарт.
В какой-то момент Нейтан неожиданно схватил меня за талию и с лёгкостью свалил на диван, после чего обрушил на меня волну подушек. Я, не ожидая такого поворота, рассмеялась ещё громче. Не могу вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя так свободно и счастливо. Потом мы снова лежали на полу, запыхавшиеся, улыбаясь и глядя друг на друга, как будто вокруг не было никаких угроз.
Мне казалось, что это единственный момент, где мы оба были настоящими, без лишних забот. Мы могли просто быть вместе, наслаждаясь тем, что у нас есть, и я знала, что это счастье навсегда останется в моем сердце.
— 265 —
***
Я лежала в теплой постели, укрытая мягким одеялом, и с удовольствием читала роман, погруженная в мир, где главные герои сражались со своими страхами. Спальня была наполовину освещена ласковым светом ночной лампы, создавая атмосферу уюта, в которой было так приятно теряться. Нейтан, рядом со мной, лежал крепким сном, его лицо расслаблено, а на губах всё еще играла улыбка от нашего веселья.
После всех тех задорных моментов, когда мы пускались в безудержные игры с подушками, Нейтан сменил свой роскошный костюм на уютную домашнюю одежду. Мне, конечно, было немного жаль его дорогую вещь, но я знала, что смех и радость, которые мы испытали, стоят любого наряда. В этот момент мне хотелось сохранить каждую деталь — его спокойствие, ощущение счастья и блеск в глазах.
Я подняла взгляд на него, и в сердце снова закипело тепло. Все свои заботы я оставила за дверью, ведь здесь, в нашем маленьком мирке, ничего больше не имело значения. Всё, что я хотела, — это наслаждаться этой мгновенной гармонией, сжимая в руках роман и погружаясь в мечты о тихих вечерах, полных счастья и понимания.
Последняя страница книги оставила во мне тяжёлое впечатление: слёзы, как дождь, начали течь, когда я увидела, как главный герой лишил жизни её в таинственном лесу…
— Ты чего плачешь? — спросил Нейтан, потёр глаза и сел, немного рассеянный.
Его лицо тут же отразило мой настрой, и я поняла, что он пытается понять, что происходит.
— Как ты вообще читаешь такое? — ответила я, смахивая слёзы с щёк. — Он был с ней с самого детства, а потом стал убийцей и убил её в лесу. Это в крации если рассказывать. Не знала, что книга такая жестокая.
Нейтан рассмеялся, и его смех немного развеял тяжесть в моей душе.
— Да я сам не знаю, зачем купил, — признался он, — просто описание понравилось!
— 267 —
— Ну, это… ужасно, — сказала я, пытаясь успокоиться, но внутри всё ещё бурлило от эмоций. Мы сели на постели, и я потянула его за собой, чтобы обняться. — Иногда зло находит нас в самых неожиданных формах, даже в книгах.
— Может, стоит взять что-то более легкое на чтение? — предложил он, погладив меня по спине.
Я улыбнулась, уверенная, что с ним рядом всё станет легче.