Пролог: Осколки на Литейном.
Слова «Я слышала, у тебя всё хорошо» повисли в воздухе отравленным лезвием. Лика развернулась и вышла из книжного, и этот короткий путь до двери показался ей путешествием сквозь время и боль. Каждый шаг отдавался в висках оглушительным звоном. За дверью её накрыло стеной питерского дождя, но она не чувствовала ни холода, ни влаги.
Она дошла до своей гостиницы, движимая одним инстинктом — спрятаться. Дверь номера закрылась, и её тело содрогнулось в немом крике. Не стало воздуха. Она рухнула на колени, судорожно хватая ртом пустоту. Слёз не было. Была только черная, всепоглощающая пустота, изнутри которой на неё давила одна мысль: Она не ждала. Её больше нет.
Внутри что-то сломалось. Не метафорически, а физически. Как будто в мозгу перегорел предохранитель, защищающий её от невыносимой реальности. Мир распался на осколки. Самый острый из них — улыбка Аллен, обращённая к другому человеку. И её собственное тело, онемевшее, отказывающееся принимать эту реальность. Ей казалось, что она застряла в тот момент, два года назад, когда Аллен ушла от крепости, и всё, что было после — лишь долгий, мучительный сон наяву. Память отказывалась складывать картинку в целое. Всё было будто отшиблено.