От близкого лица. Часть 3.
- Лиам? Что ты тут делаешь?
Парень немного помялся, прежде чем ответил:
- У меня хорошие новости, Стасси.
Девушка неуверенно оглянулась на стоящего посреди комнаты Марка. Тот подошел к двери, и Стасси взяла его за руку, словно искала поддержки. Это было странно, ведь буквально минуту назад девушка была готова попрощаться навсегда.
- Новости? – наконец, переспросила Стасси, вновь оглянувшись на Марка. Тот ободряюще сжал ее ладонь. А что ему оставалось?
- Зейн пришел в себя, - тихо проговорил Лиам. И замолчал, ожидая реакции.
Девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но, кажется, у нее перехватило дыхание. Марк приобнял ее за плечи. Стасси подняла на его глаза, виновато потупила взгляд, потом посмотрела на Лиама, все еще стоящего на пороге, и вновь перевела взгляд на Марка. Наконец, она снова подняла глаза на Пейна. Глубоко вдохнула. Вдруг выражение ее лица резко изменилось. Детской радости, счастья и восторгу на смену пришли безразличие, холодность и равнодушие.
- Как он себя чувствует? – бесцветным голосом спросила Стасси.
- Эээ… - кажется, перемену заметил и Лиам. – Он… хорошо. Врачи разводят руками – не понятно, как такое могло произойти, но Зейн совершенно в порядке, разве что небольшая слабость, – уже с улыбкой закончил парень.
- Перри с ним?
- Ну… - Пейн опять напрягся. – Она заходила.
- Надолго?
- Эмм…
- Она и сейчас с ним?
- Ну… В общем… Да.
- Отлично, пусть все так и останется, - равнодушно произнесла Стасси и вымученно улыбнулась. – Спасибо, что сообщил последние новости, но больше не приходи сюда, ладно? Думаю, тебе пора.
- Что? – удивленно нахмурил брови Лиам. – О чем ты? Разве ты не хочешь…?
- Нет, - отрезала девушка и повернулась к Марку. – Марк, проводи Лиама, на обратном пути забери почту, пожалуйста.
- Но… - пытался возражать Пейн.
- Лиам, тебе пора. Не думаю, что мы еще увидимся. Марк?
Марк пребывал в шоке от реплик девушки. За ночь Стасси преобразилась, парень просто не мог узнать ее. Эта резкость и холодность… Эта решимость… И грубость… Это же совсем не про нее!
- Марк! – требовательно воскликнула Стасси.
- Я, - на автомате откликнулся парень. Девушка выразительно подняла брови.
- Стасси, - воспользовался паузой Лиам. – Тебе нужно увидеть его! Вам нужно поговорить!
- Марк, - повторила девушка. Тот вздохнул и подошел к Пейну.
- Прости, чувак, но думаю, тебе уже пора.
- Я не закончил, - решительно отвел Лиам протянутую руку Марка. – Стасси, послушай! Ты же будешь жалеть об этом!
- Марк, прошу тебя, - холодность в голосе Стасси пропадала. Пейн понял, что давит в нужном направлении и продолжил:
- Стасси, помнишь, как ты говорила мне, что не смогла бы прогнать его второй раз? Помнишь,…
- Замолчи! – воскликнула девушка, закрывая уши руками. – Марк!
Марк не мог наблюдать, как она мучается. Прохлада в голосе испарилась окончательно, теперь девушку можно было узнать. Она выглядела как всегда. И она опять мучается, опять чувствует боль. Ей плохо.
Марк загородил Стасси рукой и твердо сказал:
- Думаю, мы закончили.
- Не могу согласиться, - возразил Лиам, отходя на шаг от подходящего к нему Марка. – Стасси, помнишь, ты говорила, что в прошлый раз, когда пришел Луи, от тебя ничего не зависело? Почему же зависит сейчас? Ты должна пойти к нему! Ты…
- Лиам… - боль в голосе остановила Марка. Он обернулся и посмотрел на девушку. Стасси сидела на полу, держась за ручку двери одной рукой. По ее щекам текли слезы. Девушка подняла глаза на Пейна и тихо выговорила:
- Я думала, ты понимаешь меня.
- Я понимаю, - Лиам сделал шаг вперед.
- Думала, ты – единственный, кто понимает меня…
- Я понимаю, поэтому и…
- Нет, - в голосе девушки зазвенел металл. – Я ошибалась. Ты не понимаешь меня. Меня никто не понимает. А теперь, прошу тебя, уйди.
Пейн долго смотрел на нее, как она, сидя на полу, пытается прекратить рыдания, как она вытирает слезы рукавом кофты… А потом Лиам развернулся и ушел. Не оборачиваясь.
Как только он скрылся за поворотом, Марк кинулся к Стасси. Та вытянула руку и остановила его.
- Марк, будь добр, сходи за почтой, - холод вернулся в голос девушки.
Парень немного помедлил, но потом все-таки пошел к почтовому ящику. Наверное, Стасси хотела успокоиться. За то время, пока он ходит туда-сюда.
Действительно, когда Марк вернулся, девушка уже полностью успокоилась. Слезы высохли, а на лице было лишь отстраненное выражение.
- Там было что-нибудь? – равнодушно спросила Стасси.
- Да, - ответил Марк, пытаясь заглянуть ей в глаза. – Три конверта, все на твое имя.
- Там есть от моей сестры?
- Нет.
- Тогда ладно.
Девушка наклонилась и подняла сумку с пола.
- Мне пора. Марк, прощай.
- Стасси, я…
- Не говори ничего, - тихо попросила Стасси. На долю секунды холодность в ее голосе отступила, по лицу пробежала тень. Но мгновение – и вновь это безразличное выражение лица. – Прощай, Марк, - повторила девушка.
- Прощай, Стасси, - эхом отозвался парень.
Девушка медленно кивнула, будто не веря, что Марк больше не пытается остановить ее. И, повесив сумку на плечо, быстрым шагом вышла из дома.
Парень стоял спиной к двери. Он отчетливо слышал удаляющиеся шаги. Но не повернулся. Потому что, если бы он сделал это, он бы не выдержал. Он бы догнал и не дал ей уйти. А ведь ей было нужно уйти. Это ее решение. И он должен уважать его. Уважать ее выбор. Уважать ее желание. Это ее право – уйти. Если она так хочет, если она так решила… Путь уходит.
Еще пара секунд. Нужно дать как можно больше форы.
Все.
Марк резко развернулся на каблуках и выбежал на улицу. Добежал до дороги и огляделся.
Ее нет.
Она ушла.
И ее уже не догнать.
Все кончено.
В бокале дна не видно
Ах, как терять обидно то
Что ты искал ночами
Меж звезд над облаками ,но
Она ушла и эту боль
Ты не забудешь никогда
Пройдут года
Ее ты вспомнишь как тогда
Любовь дается только раз и навсегда
Да навсегда она одна
Сгорают сигареты
И бесконечным ветром вдаль
Уносит сизым дымом
И кажется уже не жаль
Но это ложь, ведь эту боль
Ты не забудешь никогда
Пройдут года
Ее ты вспомнишь как тогда
Любовь дается только раз и навсегда
Да навсегда она одна
Беспомощны попытки
Закончит эти пытки, но
На все есть свое время
Пройдет и это время боль
Она пройдет
От этой боли не останется следа
Найдется новая любовь
Возможна та
О старой будешь вспоминать лишь иногда
Лишь иногда, наверно да
Она пройдет
От этой боли не останется следа
Найдется новая любовь
Возможна та
О старой будешь вспоминать лишь иногда
Лишь иногда, наверно да
Она пройдет
От этой боли не останется следа
Найдется новая любовь
Возможна та
О старой будешь вспоминать лишь иногда
Лишь иногда, наверно да
В дом Стасси Марк смог вернуться лишь через неделю. За это время парень успел три ночи провести в баре, два дня потратить на совершеннейшую апатию и ничегонеделанье и еще один день на прогулку в парке.
На седьмой день Марк собрался с силами и вошел в эту квартиру. Парню предстояло продать ее, а значит, стоило разобраться там, ведь девушка почти ничего не взяла с собой, уезжая.
Марк зашел в дом. Глубоко вздохнул. Немного постоял на месте, затем стал разгребать вещи, доставая их из шкафа и письменного стола. Это было довольно сложно, так как почти каждая вещичка наводила на определенные воспоминания. Почти все это Стасси приобрела уже после своего знакомства с Марком. Одежду, книги, картинки, ручки, мячик для какой-то игры, обувь…
Разборка заняла у парня почти весь день. Закончив с этим, Марк решил забрать документы, чтобы приготовить дом к продаже. И тут взгляд парня наткнулся на письма. Те три письма. Точнее, на одно из них.
Дело в том, что к письму прилагалась записка:
«Дорогая Стасси!
Надеюсь, вы получите это письмо. Дело в том, что ко мне оно попало, видимо, по ошибке. Оно было адресовано вам, а вы раньше жили в моем доме. Я постарался узнать ваш адрес, но это заняло некоторое время. Простите за это, надеюсь, что задержка не испортила все.
Прочитайте письмо сразу же».
Марк судорожно распечатал конверт, развернул бумагу.
«Дорогая Стасси,
Прости, что раньше этого не говорил или не писал об этом.
Не знаю, просчитаешь ли ты вообще это когда-нибудь, но во мне определенно есть потребность выговориться...
Итак, приступаю. Сначала я признаюсь, что мое имя не Томас. Да, знаю. В общем, на самом деле, меня зовут Зейн Малик. Ты спросишь, почему я назвался фальшивым именем? Я был уверен, что оно тебе что-то скажет. Обо мне. И сказка закончится, так и не начавшись.
Объясню. Дело в том, что…»
Дочитав до конца, Марк зло выругался и резким движением рук смял листы бумаги.
Вот, значит, как.
«Я причинил ей боль», значит, да?!
Соврал о своем имени, не сказал о невесте. Да и еще, видимо, «не сдержался» потом.
«Если коротко, я помолвлен».
Отлично просто.
«Чтобы не было недопониманий, мы с Перри испытывали некоторые чувства к друг другу…»
Не было недопониманий, значит?
Марк яростно мял бумагу в руках.
Так вот оно что. Вот что произошло. Он «не сдержался». Соврал об имени. Чудесно.
Раздался звонок в дверь.
- Ну, кто там еще?! – Марк, все еще сжимая письмо в руках, направился к двери.
- Что вам нужно здесь? – зло воскликнул парень, распахивая входную дверь.
На пороге стоял Зейн Малик, собственной персоной.
- А… Стасси можно?