Мираж.

На следующий день, как и договаривались в восемь утра, я приехал в школу для встречи с директором. Я жду ее уже двадцать минут в канцелярии, а она так еще и не вызвала меня.
Ненавижу не пунктуальных людей.
Я уже думаю развернуться и уйти, как из двери выглядывает красивая женщина средних лет.
- Мистер Эшби, проходите, присаживайтесь.
Миссис Грин сорок три года, как мне рассказал отец, но на вид я не дал бы ей и тридцать пять. Подтянутая фигура, блестящие рыжие волосы, уложенные в аккуратный пучок. На пальцах красивый маникюр в бежевом тоне. На ней надета клетчатая юбка-карандаш до колен, белая блузка и серый пиджак. А заканчивают образ туфли такого же оттенка, как и пиджак на высоченных шпильках.
Интересно, как же она выглядит без всей этой одежды? Женщина довольно сексуальна для директора школы.
Я ежусь и трясу головой, выкидывая из нее пошлые мысли.
Возможно, подумаю об этом позже.
- Итак, - начинает миссис Грин. - Уильям рассказал мне о ваших проступках и приводах. И я сразу хочу предупредить вас, в нашей школе действует политика нулевой терпимости. Я согласилась принять вас, потому что уважаю вашего отца. Надеюсь, вы не подведете ни его, ни меня.
От ее тона у меня волосы на руках встают дыбом. Как может такая милая женщина быть такой грозной?
- В нашей школе множество спортивных команд, но я думаю, вам интересна только команда по футболу? - продолжает она.
- Да, мэм.
- Замечательно. У нас лучший тренер, - говорит женщина шутливо.
А то я не знаю.
- У меня есть просьба, миссис Грин.
- Слушаю.
- Можно ли сделать так, чтобы никто в школе не знал, что тренер - мой отец?
Она с недоумением смотрит на меня.
Ульям Адамс - звезда футбола. Он окончил среднюю школу Санта-Круз капитаном школьной команды. Попал в профессиональную футбольную команду «Акулы Санта-Круз». Несколько лет мелькал на таблоидах как лучший нападающий штата. Но потом он заработал травму бедра. Отец посетил множество врачей, но все они как один твердили, чтобы он забыл о карьере. Ему больше ничего не оставалось, как устроиться работать тренером в свою же старую школу.
- Я не хочу, чтобы меня взяли в команду за успехи моего отца. Я сам неплохо играю в футбол, поэтому не жду предвзятого отношения к себе.
- О, да. Я слышала про ваши успехи в Монтерее. Но, к сожалению, вас выгнали из команды за ваше неподобающее поведение, не так ли? - женщина вопросительно приподнимает бровь.
- Да, мэм, - я опускаю голову и вздыхаю.
-Вот что я вам скажу, Адам, мы сделаем так, чтобы никто не знал про Уильяма, но вы пообещаете мне не влезать в неприятности. Это ваш выпускной год. На игры нашей команды приезжает множество спонсоров. Как знать, может быть, кто-нибудь из них заметит вас, - она откладывает ручку, которую до сих пор крутила между пальцев на стол и продолжает. - У нас каждый год выбирают капитана. Последние два года это место занимает Рик Палмер, но все может измениться, если вы достойно проявите себя. Выбор делают игроки команды, а тренер лишь дает добро на этот выбор. Вы вполне можете претендовать на это место. Так что все в ваших руках.
- Я вас понял, директор. Проявить себя.
- Именно. А сейчас давайте я ознакомлю вас с нашей учебной программой, далее вы подпишите все необходимые документы и можете быть свободны.
Молча киваю.
Значит, чтобы стать капитаном, мне нужно выложиться по полной программе. Я не сомневаюсь, что отец выбрал бы меня, но я хочу сам заслужить это место.
Спустя час, а может быть и пять, всегда терпеть не мог иметь дело с любого вида документами, я, наконец, оказался на выходе из школы. Вдохнув полной грудью обжигающий августовский воздух, направляюсь к своей малышке - «Ford Mustang Shelby GT500». Эта машина - одна из немногих вещей, которые мне приносили радость. Чувство скорости, вибрации под ногами и ладонями, когда разгоняешься до 150 км/ч. Кровь бурлит в венах, воздух пропитывает адреналин, и ты забываешь обо всех проблемах, сосредоточившись на дороге.
Да.
Те десять штук стоили того. И заработаны они были, между прочим, кровью и потом. В прямом смысле.
Я забираюсь в салон, стягиваю с себя футболку, потому что на улице стоит невыносимая жара, и сразу же чувствую приятное холодное покалывание в оголенных участках тела от обтянутого черной кожей сидения.
Боже, какой кайф.
Натянув на переносицу черные солнцезащитные очки, я зажимаю сцепление и тормоз, включаю первую передачу и медленно надавливаю на газ. Машина плавно трогается с места и несет меня в сторону дома. Нового дома.
Да уж.
Никогда не думал, что буду жить с отцом. Конечно, я часто приезжал к старику в Санта-Круз. У меня в городе даже имеются пару приятелей и один хороший друг. Но все же я родился и вырос в Монтерее. Это мой дом. Там я провел детство, повзрослел, хотя многие скажут, что в семнадцать лет ты еще не взрослый.
Плевать.
Я много чего повидал и испытал на своей шкуре. Попадал во множество неприятностей, но так же и узнал, что такое счастье. Правда, оно длилось всего полгода. Но дело не в этом.
В Монтерее было всякое, и я привык к этому городу и к его жителям. А здесь, в Санта-Круз, мне заново придется устраивать свою жизнь. Делать себе имя и заслужить уважение.
Я никогда не упивался деньгами родителей. Конечно, мама с Джейком, да отец тоже, всегда старались впихнуть мне наличные, и у меня неплохой трастовый фонд, но какой толк в этих деньгах, если ты сам не можешь их заработать?
Машину я купил себе сам, и мотоцикл, и все свои гаджеты. Мама думает, что я трачу их деньги и, честно говоря, радуется от этого, хотя не понимаю, что в этом хорошего. Но я поступаю мудрее. Все деньги, которые я получаю от предков, я откладываю. Лишь изредка, когда работы нет совсем, мне приходится засунуть в заначку руку, но я всеми силами пытаюсь вернуть все потраченное назад.
Машина приближается к дому, я заглушаю двигатель и выскакиваю из салона.
У отца обычный двухэтажный дом, отделанный в бело-голубых тонах. На небольшом газоне, располагавшемся с двух сторон от подъездной дорожки, разбросаны разнообразные садовые инструменты.
Я смотрю левее и замечаю отца, ковыряющегося с газонокосилкой.
Он поворачивается, смотрит на меня и спрашивает:
- Ну, как все прошло?
- Ты не говорил, что директор Грин, такая горячая женщина, - шучу я.
- Господи, Адам, держи своего дружка подальше от нее, - раздраженно говорит папа.
- Я просто шучу, - я поднимаю руки вверх в оборонительном жесте. - Она - директор школы. Я знаю правила. И соблюдаю границы, - уже более серьезным тоном добавляю я.
Отец вздыхает, проводит рукой по своим русым растрёпанным волосам и поднимается на ноги.
- Какие планы на остаток каникул?
- Хм, не знаю, - я прикладываю указательный палец к губам и делаю вид, что задумался. - Подраться? Разрисовать баллончиком школу? Трахнуть дочь копа? - с сарказмом отвечаю я.
- Адам! - рявкает отец и быстрым шагом приближается ко мне.
- Пап, директор Грин явно дала мне понять, что не потерпит от меня никаких выходок, и что я могу вылететь из школы, быстрее, чем успею щелкнуть пальцами, - я вздыхаю. - Я буду тише воды и ниже травы. Не переживай.
Старик трет пальцами переносицу и бубнит себе под нос:
- Охотно верю.
- Я попросил миссис Грин об одолжении. Я не хочу, чтобы в школе знали, что ты мой отец.
- Ты меня стесняешься?
- Нет, что ты! Просто я хочу в команду по футболу, желательно в роли капитана. Но, если ребята будут знать, что я твой сын, то будут относиться ко мне предвзято. Мне это не нужно.
- Хорошо, сын. Я понял тебя, - отвечает отец. - На самом деле, я считаю, что это правильно. Ты сам можешь добиться всего, без чьей-либо помощи.
- Спасибо, - я хотел было развернуться и уйти в дом, но потом решаю спросить. - Тебе нужна помощь?
Кивнув головой в сторону наполовину разобранной газонокосилки, я смотрю на отца.
- Да, пожалуй. Давай пообедаем и попробуем отремонтировать эту чертову штуку.