𝙻𝚊𝚐𝚞𝚗𝚊
Музыка.
Что приходит вам на ум, когда кто-то говорит о музыке? Множество текстов, которые сопровождаются гармоничной мелодией? Что такое музыка? Как вы передаёте чувства через музыку? Почему люди вообще слушают её?
Музыка — словно внешнее сердце, а лирика — это её душа в сладкой вибрации. За всеми этими поэтическими высказываниями таится истинный посыл певцов, старающихся показать нам Вселенную, как те видят её своими глазами, какой они видят любовь и как они воспринимают мир вокруг них.
Однако иногда сложно понять их чувства через музыку; порой певцы пытаются сквозь голос донести боль, любовь, обожание и чувства к кому-то.
Музыка и поэтизм, казалось бы, одновременно разные, но такие похожие вещи. Если поэтизм, к примеру, это складывать листик бумаги и в итоге превратить его в простое оригами в форме сердца, тогда музыка — это даже не прикасаться к листу и в итоге получить что-то сложное, так скажем, бумажного журавлика. Один и тот же процесс, но всё же разный.
Писательство — это когда ты преподносишь свои слова через страницы с предложениями, в то же время музыка — это миг, когда ты собираешь все свои чувства воедино и выражаешь их игрой на инструменте. Если вы играете на гитаре, фортепиано, скрипке, вы можете превратить свои чувства в музыку. Однако всё же звучит сложновато, не так ли?
Тем не менее для кого-то, таких, как Чхве Бомгю и Кан Тэхён, музыкальных гениев по своей натуре, эта задача выглядела как пара пустяков. Бомгю пианист, когда же Тэхён — скрипач. Столь разный выбор. Бомгю был избранным Тэхёна, а Кан — его. И, как ни странно, они всегда были вместе на важных мероприятиях и выступлениях.
Чхве родился с идеальным слухом, чего не скажешь о его возлюбленном. Не успев и моргнуть глазом, он выиграл трофей на международном конкурсе в две тысячи двадцатом году. И Тэхён гордился им. Он всегда гордился Гю.
Кан же был простым уличным скрипачом. Одним словом, восемь лет тому назад Бомгю совершенно случайно встретил его у входа в парк Хан, когда понял, что в конечном счёте влюбился с первого взгляда. В прошлом году они оба побеспокоились о помолвке и сейчас планировали выйти друг за друга в следующем месяце.
Так в один день новость о коронации принца Хюнин Кая мигом разлетелась по городу, и, наверное, никого бы не удивило то, что и эти двое были приглашены. Услышав это, Бомгю был в восторге, а Тэхёну ничего не оставалось, кроме как глядеть на своего жениха с улыбкой от уха до уха. Королевский гонец покинул их дом несколько часов назад, а улыбка с лица Гю так и не сползла.
— Гю-а, ты настолько счастлив? — нежно спросил Тэхён.
Несмотря на то, что он был того же возраста, что и Чхве, парень всегда звал его так. Да и Бомгю не был против. Ему нравилось, когда Тэхён звал его так, для него это было особым прозвищем, использовать которое могли только они.
— Можешь представить? Выступить перед королевской семьёй было моей мечтой с ранних лет!
Бомгю оказался рядом с женихом, зажимая его в объятиях, уткнувшись носом в его грудь. Он прикрыл глаза, держа его руку крепко в своей. Они устроились на диване, и чувство уюта растекалось в груди, когда Тэхён нежно положил свой подбородок на голову парня. Очевидно, что Гю — серьёзный человек, однако временами он бывал таким ласковым, и, вероятно, это Кан любил в нём больше всего.
— Коронация Его Величества завтра, верно?
Гю раскрыл глаза, уставившись на свои ладони. Тэхён хмыкнул. Он нервничал, всё говорило об этом. Что если они не справятся? Они поставят себя в неловкое положение перед королевской семьёй! Вся страна соберётся на коронации принца Хюнин Кая! И если они облажаются…
— Не волнуйся так сильно, Хённи. Мы лучший дуэт, исполняющий классическую музыку.
Гю заулыбался, поднимая голову. Парень посмотрел вниз, нежно улыбнувшись. Бомгю выглядел таким нереальным: его улыбка, ямочки, мерцающие глаза, да и весь Бомгю в целом. Тэхён любил каждую его частичку. Красноволосый схватил парня за щёки и оставил нежный поцелуй на мягких губах черноволосого.
Вот оно. Понятие «исцеления» в жизни Чхве.
— Гю-а, мне нужно идти готовить ужин. Не хочешь сначала принять душ, а после подождать меня в столовой?
Бомгю хмыкнул в ответ, отпрянув от парня. Он обошёл диван, опираясь на него. Тэхён наклонил голову вбок, гадая, почему парень внезапно начал хромать, шагая в ванную.
— Это всё судороги.
Кан не сдержал смеху и гулко засмеялся. Порой Бомгю строил из себя главу семьи в их отношениях, и иногда такие моменты происходили внезапно. Такой очаровательный и милый. Как только силуэт Гю исчез за дверьми ванной комнаты, Тэхён поднялся с дивана, направляясь на кухню. Ему предстояло приготовить ужин для них.
На безупречной барной стойке лежал фартук, который являлся чем угодно, только не весёлым разноцветьем на пастельно-голубом фоне, и скорее всего, не бросался в глаза. Он был забрызган всем тем, что можно было найти на кухне. Это не значило, что он грязный, а просто эти вещи оставляли пятна, красивые, как воспоминания, впитанные в ткань.
Тэхён обмотал концы фартука вокруг талии, закатав рукава. После этого она стал доставать нужные ему продукты, начиная готовить. Прекрасный скрипач, ещё и неплохо готовил. В чём он ещё хорош? Он в самом деле идеален. Идеален для Бомгю.
После тридцатиминутного душа, Чхве вошёл в комнату в своей излюбленной чёрной пижаме. Парень опёрся плечом о стену, вдыхая ароматы еды. Пахло безупречно. Тэхён никогда не разочаровывал.
— Обожаю, когда ты добавляешь чеснок в каждое блюдо.
— Ты его обожаешь, конечно, я добавил, — ответил Кан с улыбкой, а щёки Гю покрылись румянцем.
Ещё с двадцать минут парень стоял у стены, а после был безумно рад, когда услышал, что его возлюбленный выключил плиту и стал раскладывать приготовленное по тарелкам.
После, когда вся нужная посуда была выставлена на обеденный стол, Тэхён выдвинул стул для Бомгю и, придерживая парня за руку, направил его, чтобы тот сел.
— Спасибо, — прошептал черноволосый, когда Тэхён сел напротив него.
Они ели в тишине; изредка Тэхён кормил парня со своей тарелки, на что тот делал то же самое и для него.
— Тэхён-а, — позвал Гю, и парень замер. Безумно редко Бомгю звал его по имени. Он предпочитал использовать «Хён», «Хённи» и «Тэ», чем звать его полным именем. — Ты не думаешь, что это утомительно — заботиться обо мне?
Тэхён глядел на него с недоверием, в то время как тот даже не поднял голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Ему нравилось заботиться о Гю! Он любил это! Это могло быть чем угодно, но точно не утомительно! Тэхён горько усмехнулся, кладя палочки для еды на стол.
— Если бы это было затруднительно или ещё что-то, то поверь, я бы давно уже ушёл, Бомгю.
Гю неосознанно скрёб вилкой по тарелке. Тэхён был прав. Если бы заботиться о Гю было затруднительно для него, то он бы ушёл несколько лет назад. Красноволосый бы убежал от него как можно дальше и не стал бы его женихом. Но он здесь. Вместе с ним.
— Просто… иногда я ощущаю, точно обременяю тебя. Словно я тяжёлый груз на твоих плечах. Ты столько всего делаешь для меня, когда в ответ же ничего не получаешь.
— Что ты имеешь в виду? — возмутился Кан. — Ты не должен давать ничего взамен. Мне достаточно…
— Прости, — прервал его парень, поднимаясь со стула, и, опираясь о стену, поспешил уйти.
Тэхён молчал. Он восхищался Бомгю. Обожал его. Любил так сильно, что сложно было представить. И ему никогда не было сложно заботиться о нём. Бомгю был его возлюбленным. Бомгю — смысл его жизни. Он всё ещё мог чувствовать, как сердце дало трещины, видя, как тот ушёл.
Бомгю шагал, придерживаясь стены, пока не вошёл в спальню, где упал на пол, присаживаясь у кроватной ножки. Он не имел в виду то, что сказал на самом деле. Иногда паранойя брала верх над разумом, и ему сложно принять себя таким, какой он есть. Порой это тяжело — принять ту любовь и заботу, которую предлагал Тэхён.
Он выудил MP3-плеер из кармана пижамы, вставил наушники в уши и включил музыку. Его уши мгновенно заполнила спокойная и уютная песня «Wonder» в исполнении ADOY. Каждый раз, когда парень чувствовал себя плохо, он слушал музыку. Бомгю уставился на фортепиано напротив кровати и вскоре поспешил сесть на табуретку напротив него.
Вслушиваясь в мелодию, Бомгю прикрыл глаза. Он представил, что не сидел в спальне, а находился в поле, полном цветов, гоняясь за бабочками, что кружили вокруг него. В момент, когда он коснулся клавиш, цветы в поле стали колебаться на ветру, что дул словно со всех сторон, показалась радуга, а его волосы подхватились ветром, превращая укладку в хаос.
Фортепиано — это то, как пела его душа, стремящаяся соединиться воедино, стать частью того, кто сыграл это впервые. Музыка, написанная для фортепиано, — та, которая могла передать больше эмоций слушателю. Это общение самым изысканным путём, которые заставлял душу и эмоции растаять.
На протяжении всей своей жизни Бомгю не хотел быть пианистом. Это было желанием матери, которая заставляла его. Он тренировался не больше десяти часов в день неделями напролёт. Он много страдал в детстве. Пока остальные дети играли со своими друзьями, всё, что мог делать Гю, — смотреть на них издалека и продолжать тренироваться.
Его мама не разрешала ему отдыхать даже тогда, когда тот слёзно умолял её. Это было несправедливо. Он так и не смог почувствовать жарких объятий матери. Всё, что она делала, так это порола его розгами или порой жёстким ремнём. Временами он терял сознание, занимаясь часами напролёт. И тогда дворецкий отвозил его в больницу и проводил с ним там сутки, когда его мать даже не беспокоилась проверить его состояние.
С каждой клавишей, на которую тот нажимал, Бомгю чувствовал, как слеза стремилась вниз по его лицу. Эмоции переполняли его, брали верх. Он не мог сдерживаться, когда дело доходило до музыки. Он даже не понял, попросту не заметил, что Тэхён стоял за ним, нахмурив брови. Подходя к нему, Кан выставил руки, чтобы после обхватить его лицо и повернуть его к себе.
Он видел его красные глаза, того же цвета кончик носа и слышал сбивчивое дыхание. Чхве Бомгю выглядел уязвимым. Тэхён зажал его в тёплых объятиях, которых тому так не хватало, стараясь успокоить его, зная наверняка, что это самый лучший способ сделать это. Гю мокрым носом уткнулся в кофту возлюбленного. Если ему было нужно, тот не против.
— Прости меня, Гю-а, — ласково прошептал он. Тем не менее Бомгю ничего не ответил.
Он продолжал лить слёзы, зарываясь в кофту парня. Они сидели так, практически не шелохнувшись, пока Гю не успокоился. И как только он отстранился от Тэхёна, тот аккуратно стёр оставшиеся слёзы с его лица.
— Давай пойдём спать сейчас, м? Завтра нас ждёт важное событие. Нам следует хорошенько выспаться.
Бомгю лишь кивнул. Тэхёну было хорошо известно, что тот много думал о своём детстве. Черноволосого всегда звали выродком, а всё из-за его истинного таланта: идеальный слух. Они никогда не ходили в одну школу, однако Бомгю успел подробно рассказать, как складывалась его жизнь до встречи с ним.
Кан уложил его, как делали это с невестами, и проследил, чтобы тот закутался в одеяло. И как только тот готов был уйти, парень схватил его за рукав. Тэхён склонил голову, глянул в опухшие глаза возлюбленного, что заставило его нахмуриться.
— Я выключу свет, ладно?
— Останься здесь, пожалуйста, — ничего не говоря в ответ, Тэхён упал на кровать, накрыл себя тяжёлым одеялом, обнял парня и опустил свою голову на его тёплую грудь. Черноволосый чуть приподнял голову и уткнулся носом в макушку парня, рукой перебирая пряди красных волос.
Вскоре так они и заснули больше, не говоря ни слова.
Утро наступило раньше, чем кто-либо мог представить. После быстрого душа и облачения в наряды на ходу королевский дворецкий отвёз их во дворец. Они оказались там раньше остальных гостей.
Оглядываясь по сторонам, крепко сжимая руку Бомгю, Тэхён затаил дыхание от восторга. Стены окрашены в белые и золотые цвета, а большая люстра, свисающая с потолка, сияла великолепием.
— Прошу прощения, — Тэхён оглянулся. Его глаза расширились, и он немедленно поспешил склониться. Бомгю вёл себя невежественно по отношению к принцу перед ним, и Тэхён прошептал ему с приказом склониться.
— Приветствуем, Ваше Высочество.
— Приветствую вас, Чхве Бомгю, Кан Тэхён. Пожалуйста, закончите подготовку к выступлению внутри.
— Конечно, Ваше Высочество.
И только после этого они услышали трубные звуки. Горожане стали входить внутрь.
— Пожалуйста, следуйте за мной, — вежливо сказал дворецкий, имя которому было Чхве Субин.
Коронация начиналась с клятвы принца, дабы корона была возложена на голову Его Высочества, толкуя всем, что теперь он новый король страны. После этого и только этого закончилась основная церемония и начался бал.
Тэхён и Гю больше не держались за руки. Кан сжимал в руке скрипку, а Чхве надел перчатки. Поклонившись, Тэхён повёл парня к фортепиано, сам остановившись на сцене. И, отсчитав от одного до трёх, Тэхён начал. Скрипка словно запела своим тонким чарующим голосом.
Со скрипкой и смычком он мог рассказать всем в зале что угодно; он мог вызвать океан эмоций, которые будут бить прямо в сердце. В такие моменты он и его скрипка — одно целое, где эмоции для них имели одно значение, которое они передавали слушателям. Они должны были прочувствовать это.
Бомгю продолжал жать на клавиши. Игра на фортепиано — произведение искусства, в котором душе выдавалась возможность рассказать свою историю. Играя, Бомгю мог обращаться прямо к душе, избегая слов. С его игрой они попросту становились не нужны.
С каждой сыгранной нотой эмоции бурлили в сердце всё сильнее. В груди что-то сжималось, когда они пробегались по всему телу, гонимые чувствами. Тэхён и Бомгю жили ради музыки. Дело, быть может, в той необъяснимой вибрации в груди, что порой становилось тяжело дышать. Словно жидкая энергия проникала прямо под кожу каждый раз, когда они играли. Мелодия… Они чувствовали её, проникались ею и выражали эмоции лучше, чем кто-либо из их сверстников.
Но вскоре она закончилась. Парни получили громкие аплодисменты от членов королевской семьи и дворян. Тэхён улыбался, довольный работой, глядя на Гю, который улыбался так же широко, прикрыв глаза. Они оба вышли в центр, кланяясь.
— Спасибо! — говорили они.
Они поспешили покинуть сцену, когда Его Высочество Хюнин Кай встретил их внизу с широкой улыбкой. Они собирались поклониться, однако тот остановил их.
— Если, конечно, я могу просить о таком, — посмеиваясь, сказал тот. — Останетесь с нами? Насладитесь торжеством вместе с нами, — столь заманчивое предложение. Тэхён посмотрел на Бомгю, схватил его за руку, сплетая пальцы.
— Прошу прощения, Ваше Высочество. Но должны отказаться. У нас были планы после выступления, — король кивнул.
— Что же, тогда, надеюсь, вы хорошо проведёте время, — поклонившись, они спешили покинуть дворец, держась за руки.
— Пойдём в твоё любимое кафе, м?
Бомгю кивнул в ответ. Он любил такие моменты: шагать с Тэхёном плечо к плечу, не зная грусти. Он чувствовал себя в безопасности. Они шли около пятнадцати минут, а когда, наконец, оказались внутри, то заняли место у окна.
— Хочешь чего-нибудь?
— Клубничный милкшейк, — Бомгю стыдливо улыбнулся. Тэхён оставил мимолётный поцелуй на лбу парня, собираясь сделать заказ. После этого парень уместился напротив жениха. — Тэхён-а, — имя возлюбленного сорвалось с губ.
Красноволосый поднял взгляд, и тёплая улыбка появилась на его лице.
— Я очень сильно люблю тебя.
— И я тебя тоже.
Тэхён знал, что слова Гю были искренние. Никто бы другой не говорил о взаимной любви просто ради развлечения. А если кто-то так и делал, то он никто иной, как мудак. Он знал, что Бомгю сильно любил его. Настолько сильно, что порой это ощущалось внутри, точно что-то ранило его. Когда в последний раз Бомгю звал его настоящим именем? Разве он ещё не отпустил это? Не продолжил жить дальше?
Он посмотрел на черноволосого перед ним. На самом деле, он не забыл, почему постоянно держал его руку, почему старался всегда быть рядом и направлять его.
Потому что тот ослеп. Он стал таким с год назад, когда вместе с Тэхёном попал в аварию. Его зрение не вернуть, и это сломило его. Красноволосый мягко сжимал его ладонь, а после стал выводить узоры подушечками пальцев.
— Гю-а, — с горечью позвал тот, на что тот лишь хмыкнул, — когда ты наконец станешь звать меня моим настоящим именем? — Бомгю усмехнулся.
— Что ты имеешь в виду? Твоё настоящее имя — Тэхён. Кан Тэхён, — ответил он.
— Перестань притворяться, пожалуйста, — Бомгю притих, он чувствовал, что не был готов к этому разговору. — Тэхён умер в аварии. Можешь перестать притворяться, что он всё ещё жив? Я Ёнджун. Чхве Ёнджун. Твой нынешний жених, — а после его слов последовала тишина.
Да, это правда. Тэхён умер от полученных ранений по дороге в больницу. Бомгю же удалось выжить, однако зрение больше не вернуть. Его мать отказалась от него, однако нашла Ёнджуна, которого он будет принимать за него — его ушедшую любовь — и называть его именем.
Трагично, не так ли?
— Пожалуйста, Гю, перестань притворяться, словно с тобой всё нормально! — взвыл Ёнджун.
— Я не могу… не могу идти дальше. Хён, я всё ещё люблю его, ладно? Я всё ещё люблю его! Не было и дня, когда я не думал о нём! Он был моей первой…
— Любовью, — Джун продолжил за него.
Он понимал, через что проходил Бомгю. Он знал это чувство утраты и знал, что он чувствовал. Он знал это. И от этого только больнее. Он ненавидел это чувство так же сильно, как и парень, однако он тоже человек. Как долго Гю ещё будет звать его Тэхёном? Он не Кан, и ему никогда не стать Тэхёном для Бомгю.
Ему никогда не заменить его место в сердце Гю.
Бомгю чувствовал себя разбитым, пока Ёнджун жалел его. Поднявшись с места, он заключил Бомгю в объятия.
— Я здесь. Я здесь для тебя. Знаю, звучит по-идиотски, но всё что случилось — не твоя вина. Пожалуйста, продолжай жить дальше. Уверен, Тэхён хотел бы именно этого.