Я стала птицей

- "Форму, форму, давайте введем форму, это же так удобно!». Ага, а вот момент со стиркой ее в течение недели никто не предусмотрел. Разве есть моя вина в том, что она отказывается должным образом высыхать за ночь на полу-остывших батареях? У меня было два варианта: ходить либо вонючкой, либо мокрючкой, и обе эти крайности меня не устраивали. Любуйтесь теперь мной в костюме, достопочтеннейшая директриса. И вообще, форму надо отменить к черту, петицию составить там, ну или что-то в этом роде, - достаточно громко для шепота рассуждаю я.

Когда моя словесная баталия с самой собой заканчивается, я наконец-то удосуживаюсь обратить внимание на изменения остановки, а именно того, что рядом с ней. Вернее, кто. Смазливый паренек, до моего появления рисующий носком ботинка какой-то узор на снегу, а теперь разглядывающий меня из-под полуопущенных ресниц.

Что? "Полуопущенные ресницы"? Хорошильцева, ты чего? Хотя да, куда же без этого клише, которое встречается в каждом втором любовном романе, купленном мамой в газетном киоске? А если серьезно, то нужно передохнуть от написания сочинения, а то меня даже в мыслях заносит не в ту сторону.

Ага, в сторону дуба, - бурчит подсознание, и я чертыхаюсь.

- Да чтоб тебя! - на этот раз действительно шепотом. - Э-э-эм... привет! - нашлась я, помахала рукой и максимально лучезарно улыбнулась. Как говорится, улыбаемся и машем, улыбаемся и машем. Надеюсь, он не слышал мой далеко не внутренний диалог?

- Ну привет, - ответил он, и, подавляя улыбку, тихо добавил, - невонючая немокрючка.

Медленно перевожу взгляд с его губ на глаза, в которых пляшут искорки смеха. Интересные. Карие, с темно-зеленой радужной и золотыми крапинками у зрачков. Внимательные. Понимающие.

- Поня-я-ятно, - протягиваю я, почесывая кончик носа, - значит, ты все слышал, да? - произношу с лицом великой мученицы, потирая шею.

- Ага-а-а, - так же протяжно отвечает он.

Смотрю на него еще долю секунды, громко вздыхаю, а затем неловко смеюсь, легонько ударяя себя ладошкой по лбу (хотя искренне хотелось дать себе хорошего такого леща). Затем опускаю руку на глаза, пряча их, и смотрю на парня сквозь пальцы. Это рушит его попытки держать лицо бесстрастным и он искренне смеется, слегка запрокидывая голову, а затем качает ею, будто увидел перед собой маленького ребенка, который сделал что-то невообразимое. У него красивый смех. Глубокий, мелодичный.

- Ты не подумай... у меня просто выдалось сумасшедшее утро: я проспала, форма эта еще, ключи долго искала и... - тараторю я, жестикулируя руками, а затем, осознав всю тщетность своих попыток показаться адекватной, отмахиваюсь, - да в общем-то неважно, забей.

Что там по первому впечатлению? Девчонка, говорящая сама с собой. Мило, ничего не скажешь.

От дальнейшей неловкости меня спасает автобус, появившийся на повороте. Когда моей спасительной конуре до остановки остается около трех метров, жертва моего утреннего перфоманса произносит:

- Если надумаешь составлять петицию, я гарантирую тебе свою подпись.

- Спасибо за идею, - нараспев отвечаю я и щелкаю пальцами, а-ля "да ты гений", не зная куда себя деть от стыда и в сотый раз поправляю волосы.

Когда двери автобуса открываются, парень пропускает меня вперед. Да он не только смазлив, но еще и джентльмен. Кстати, кто это - он? Машинально здороваюсь с дядей Мишей и что-то отвечаю ему по поводу сегодняшней погоды. Как его зовут? Да, и правда похолодало. Я даже не узнала, как его зовут. В следующий раз обязательно надену шапку, не волнуйтесь. Кто же он?

В автобусе меня встречает Юлиан. В своей привычной манере вытаскивает наушник и произносит коронное «утро, без «доброе»», а затем закрывает глаза, оперев голову о стекло, чтоб доспать свою норму. По утрам мы с ним не особо разговорчивы, оба предпочитаем послушать музыку, чтоб хоть немного настроиться на трудовые будни. Падаю на свое место через проход от него и, почувствовав безопасность, облегченно вздыхаю, а затем печатаю Лиле короткое, но невероятно емкое послание, на которое только способна в данную секунду.

7:50
Кристина Хорошильцева
Лиль, убей меня, а?

Оно идеально характеризует все мои мысли и чувства, ураганом проносящиеся по моей бестолковой черепной коробке.

По приезду в школу наша вереница вынужденных быть жаворонками сов отправляется в гнездо - подоконник гардеробной. Из плюсов: теплый обогреватель, окно, из которого видно школьный порог, и возможность прилечь на рядом стоящую парту. Из минусов: техничка, находящаяся прямо за дверью, постоянно шикающая на любой наш смех.

Таинственный участник моего утреннего перфоманса скрылся в глубинах школьных коридоров, как только оставил свою куртку на первом попавшемся крючке вешалки. Им оказался почему-то именно мой. Для меня это не было принципиальным и я спокойно повесила свою зимнюю шкурку на соседний крючок.

«Десять минут до звонка» - прозвучала кодовая фраза нашей уборщицы, после чего все начинают собирать свои пожитки и расходиться по кабинетам.

У меня первым уроком история. Этот предмет окружает миллион правил выживания, начиная от того, как и за сколько минут до звонка ты должен быть у двери кабинета (к слову, за десять), заканчивая техниками дыхания «спросите только не меня».

Я первая выбежала из гардеробной и тут!
Гром среди ясного неба. Голос посреди школьного коридора.

- А ну-ка стоять! Раз-два. Нале-во, ко мне ша-гом марш, - отточенными, будто в армии, движениями выполняю все указания и подхожу к главному в моей школьной жизни, то бишь к своему классному руководителю.

- Алексей Николаевич, форму постирала, а она не высохла, я не виновата. У меня не было выбора, пришлось... - лучшая защита... в данном случае просто защита. Нападать на данного персонажа не советую- опасно. Да и не надо это, он хороший, заботливый, незачем нарываться.

- Разговорчики в строю! А теперь за мной в библиотеку быстрым шагом, марш!

«Наш классный Батька» - так мы называем его за глаза и в глаза - дяденька с кругленьким животиком, похожим на мяч (физрук как-никак) и добрейшим лицом. Седых волос пока не наблюдается, но я, ходячее недоразумение, усиленно над этим работаю - прямая цитата самого Батьки.

-Ну, Алексей Николаевич, ну смилуйтесь! Если я не успею на урок, вы - будете главной жертвой моего беспокойного духа. Я же Вам в кошмарах являться буду и говорить «ууу, а вот если бы вы меня послушали, Валентина Васильевна не убила бы меня стопкой книг по истории нашей любимой России-матушки», - умоляла я, идя за ним.

- Ну за что мне такое наказание? - поднял мой мучитель глаза к небу (интересно, а потолок является весомой преградой в обращении к вышестоящим силам?) и тяжко, театрально вздохнул. - Кристина, никто тебя не убьет... ну, если ты будешь активнее шевелить ножками и не опоздаешь на урок, конечно. От Валентины Васильевны даже я не спасу, уж уволь.

Будучи за его спиной, показала язык и тут же стукнулась мизинцем о теннисный столик. Мгновенная карма, чтоб ее.

- У нас новую форму ввели? А я и не в курсе... - хитрый прищур через плечо.

- Я же уже объясняла, что закинула форму в стирку, а...

- А она не высохла. И у тебя не было выбора. Директору не попадайся, а то твоему беспокойному духу придется разрываться между виновниками в гибели.

- Так я уже...

- Кристина! Ну ежики зеленые! Когда успела? За что мне такое наказание? - опять глаза в небо (потолок явно преграда, иначе Алексей Николаевич был бы давно услышан и спасен. Другого объяснения, почему моя милая персона все еще не сгинула, не нахожу). - И что она сказала?

- Успела утром, когда спортивную форму в раздевалку относила. Что сказала? Что мальчикам такой костюм безусловно подошел бы, а для учениц вроде меня у нас другая форма предусмотрена. И что правила для всех одинаковы. На что я ей намекнула, что в лютые морозы, как сейчас, не очень безопасно ходить по улице в платье, и было бы неплохо перевести всех девочек в режим «теплые штанишки», - тяжкий вздох, на этот раз не такой театральный. Похоже мужик и правда еле держится, чтоб не схватить микроинсульт. - После этого она сказала, что мне следует купить запасную форму на такой случай. А лучше две, учитывая мои «индивидуальные особенности». Это она на что так мягко намекнула? Причем знаете, что меня возмущает больше всего? Ей я тоже об этом сообщила. Почему-то ее дочка уже как месяц ходит не по форме и это как-то не замечается. Несправедливо получается, «правила же для всех одинаковы».

- Только не говори, что ты ей так и сказала.

- Сказала, и Вам специально уточнила этот момент, чтоб сюрпризом не было.

- И что же она на это ответила?

- Чтоб меньше умничала и смотрела на других. Я ей того же посоветовала, пожелала хорошего дня и пошла на урок, а тут Вы со своим «стоять».

- Убью. Я тебя за такие выходки убью, ты это понимаешь? Ну ты же воспитанная девочка, не хамка. С чего такие выходки? Что по уважению к учителям?

- Я учителей уважаю. И родителей своих. И себя. А такое поведение, как у нее, прямое неуважение к моим родителям. Почему им нельзя проявить обо мне заботу и позволить ходить в школу в штанах, а ей можно? Я вот дома с мамой из-за этого постоянно ругаюсь. Она за меня переживает. А ходить в школу как луковица с миллионом переодеваний, как посоветовала мне все та же вышеупомянутая директриса, это нереальная в наших условиях штука. Тут куртку с шарфом не всегда успеваешь накинуть, чтоб к автобусу добежать и до дома добраться, а то еще две пары теплых колготок и сверху лосины с начесом. Бред. К тому же, я пришла по форме, правда ребячьей. В конце концов, не джинсы же. Классика ведь. Но это я так, только с Вами делюсь размышлениями, чтоб Вы во мне не разочаровывались. Я вспылила слегка, признаю. Некрасиво. Просто слишком много шума было поднято из-за разовой акции, как по мне.

- Я ценю, что ты делишься этим со мной, и что не хочешь меня разочаровывать. Давай впредь, во избежание нехороших ситуаций, ты будешь и дальше делиться своими размышлениями по поводу учителей со мной, но только со мной, ладно? Мы с тобой обсудим и будем разбираться. Я, как взрослый, буду говорить со взрослыми. Не ты. Это моя ответственность и обязанность - отстаивать твои интересы, поняла? Потому что когда ты объяснишь, вот как сейчас, мне свою точку зрения, я пойму правильность твоего мнения, и соответствующе донесу ее куда нужно, хорошо? А не так, что ты кашу заварила, а мне расхлебывай и доказывай, что ты, извини за мой французский, не хамло малолетнее.

- Я привыкла сама себя защищать, - пожала плечами, отгоняя назойливых жучков воспоминаний.

- Крис, я понимаю, что ты уже однажды сталкивалась и самостоятельно справлялась с проблемой, которую решать должна была далеко не ты. Но та или подобная той ситуация больше не повторится. Даю слово. Просто помоги мне с этим, - настороженный, но в то же время уверенный взгляд в мою сторону.

- Для меня это не было так трагично, как может казаться. Со мной все хорошо. А директору можете ничего не доказывать. Там уже на меня явно ярлычок повесили. Причем давно. И изменениям он не подлежит.

Да-а, не любит меня директриса, чего скрывать. Еще с тех пор, как я в шестом классе сделала ее дочку-отличницу в районом конкурсе чтецов.

- Крис! Подростковый максимализм в режим выкл, пожалуйста.

- Не люблю тех, кто недолюбливает меня, уж простите. И доказывать им что-то уж тем более. Вот Вас люблю. Как бы я тут без Вас была, ума не приложу.

- Ой ну тебя. Как бы не ерничала, я знаю, что ты девочка смышленая, так что верю, что мы друг друга услышали и поняли.

- Услышали. Больше не буду лезть на рожон, только если с Вами в паре, - на эту фразу одобрительно хмыкнули, примирительно растрепав мои волосы.

После чего мне вручили из библиотеки стопку новых учебников и попросили раздать их всему классу. И сообщили, что в нашем полку прибавление. На любые уточняющие вопросы получила короткое «сама узнаешь, кто что и как». Аргумент, что я староста класса вообще-то и мне должно все знать в первых рядах, был благополучно проигнорирован.

Отдав Алексею Николаевичу честь, предварительно положив на голову руку, что было затруднительно провернуть с кучей книг в этих самых руках, я полетела на допустимой правилами скоростью на урок. Конечно же опоздав на пять с лишним минут. Я чувствую сквозняк или это дыхание смерти так холодит мне спину?

9:06
Лилия Ковалёва
Я бы с удовольствием, но боюсь, меня опередит В.В.

Вздыхаю. Видимо мое отсутствие заметили и очень деже сильно. Дверь кабинета в данных обстоятельствах казалась вратами в Ад. Собираюсь с мыслями буквально секунду, затем робко стучу и услышав приглушенное «войдите», делаю шаг в палаты Люцифера.

- Здравствуйте, Валентина Васильевна, разрешите войти? Извините, пожалуйста, за опоздание, я правда старалась успеть, - выглянула из своего убежища-двери, наполовину оставаясь в коридоре. Чтоб увеличить шанс сбежать целой и относительно невредимой.

По классу пробежалась тихая волна смешков. Уж они-то мои намерения сбежать в случае сос-ситуации сразу разгадали.

- Здравствуй, Кристина. Проходи. Почему опаздываем? Мы тут... - как только моя оставшаяся половина с горой учебников оказалась в зоне видимости учительницы, та выдохнула и смягчила свой взгляд.

- Это вторая часть учебников по новейшей истории России? Я и забыла, что ее Вам нужно выдать.

- Она самая, - кивнула я быстрее, чем нужно было и тут же улыбнулась, окончательно сглаживая углы.

С Валентиной Васильевной я никогда не ругалась и уж тем более не подводила ее. Она относилась ко мне с той теплотой, на которую была способна в отношении учеников, и терять эту тонкую грань мира единичным, хоть и обоснованным, опозданием мне не хотелось.

- Прекрасно, спасибо. Раздай, пожалуйста, учебники и присядь за свое место. На повторение домашнего задания у тебя остается пять минут. По традиции, с тебя начинаем.

Объяснюсь. Я пересказываю параграфы достаточно полно, поэтому по время моего пересказа Валентине Васильевне удобно останавливать меня и задавать вопросы остальным ребятам. Следовательно, все в плюсе: и у меня оценка есть, и у одноклассников, и время урока сэкономили.

Из-за нервов я и не заметила, что за мной внимательно следили знакомые глаза цвета кедрового ореха, с радужкой из листьев и отблесками солнца. Было в этом взгляде что-то разбойническое. Забирая из моих рук учебник, он заговорщически подмигнул, слегка коснувшись моих пальцев своими, и вложил в ладонь сложенный конвертиком тетрадный лист.

Добравшись до своего места, развернула неожиданное послание и едва сдержалась, чтобы не засмеяться на весь класс. Желание спрятаться под парту и сидеть там весь день преодолело отметку 100 баллов при максимальных 10.

В центре листа гордо, красивым каллиграфическим шрифтом было выведено:

ПЕТИЦИЯ
об отмене школьной формы
в виду ее непрактичности

НИЖЕПОДПИСАВШИЙСЯ:
Смирнов Иван