64. Р+Д
У входа в палаточный лагерь стоял автомобиль, и когда Джой и Джес подошли ближе, дверь машины открылась и на солнечный свет вышла Тиффани. Раскрыв над собой ажурный чëрный зонтик, она помахала друзьям рукой, подзывая к себе. Из водительской двери автомобиля вышел мужчина крайне спортивной наружности, и встав во весь свой могучий рост, оказался выше Джой на целых двадцать сантиметров.
«Ещё один двухметровый шкаф, — хмыкнула про себя Джой, с любопытством осмотрев хмурого брюнета, одетого в простые джинсы, футболку и растегнутую рубашку нежно-голубого оттенка. — Наверное, так и должны выглядеть короли. А не как Дамьен...»
— У тебя есть клан? — с ходу спросила она, протянув руку для рукопожатия. — Если нет, приглашаю в мой, я скоро ухожу. Я — Джой.
Парень даже бровью не повёл, молча пожав руку, да так крепко, что у Джой свело пальцы.
— Я — Раймонд, — сказал парень, низким, рычащим голосом. — Моя бывшая жена, вместе вот с этой чёрной кляксой терроризировала этот город. Но я не при делах, мы в разводе уже полгода.
Тиффани хотела было обидеться на «кляксу», но благоразумно промолчала, а Джой нахмурилась:
— У баб все проблемы из-за мужей, сам виноват, что твоя от рук отбилась, — рыкнула она, встав на защиту одинокой королевы.
— Я еë не выбирал, — прорычал Раймонд. — Отец мне еë подсунул. Я бы лучше кляксу выбрал.
— Хватит её оскорблять! — рявкнула Джой, которая терпеть не могла, когда мужланы вроде этого обижали женщин, даже таких опасных, как королева-терористка. — Вообще-то она тебя ко мне привела. Говори, чë надо или свали в туман!
Джес с удивлением смотрел на злющую Джой и невозмутимого опасного Раймонда, и думал о том, что со стороны они выглядели, будто заклятые враги, хотя никогда до этого не встречались.
«Похоже, Джой нашла себе соперника по плечу, и поэтому агрессирует», — нахмурился он.
А Раймонд будто прочитал его мысли.
— Подраться хочешь? — прорычал он, ощитинившись. — Давай, меня тоже вся эта херня достала.
Джес и моргнуть не успел, когда чёрная девица схватила его за руку, оттащила на двадцать метров в сторону, а Джой, не предупреждая, набросилась на Раймонда, за секунду озверев. Женственные девушки, работающие на территории лагеря добровольцев бросились к забору, чтобы вблизи посмотреть на схватку двух озверевших самцов.
Джес в ужасе смотрел на кровавую потасовку, и не узнавал своего лучшего друга в котором тестостерона было выше крыши, а душевная боль больше не помещалась в груди, найдя выход через драку с тем, против кого можно было не сдерживаться.
— Бедные мальчики, — прокомментировала Тиффани, держась за локоть Джеса. — Их нежная психика не может выдержать того, что на них навалилось.
— Это у Раймонда-то нежная психика?! — возмутился Джес, глядя на то, как озверевший король другого клана перекинул Джой через себя, и рухнул вниз, придавив её к земле. — Он её убьёт!
— Не убьёт, — хмыкнула Тиффани, следя за тем, как Джой сгруппировалась, сильным ударом ног отшвырнула его в сторону и резво вскочила с земли. — Драки между самцами это обычное дело. Это часть их воспитания.
— Чего?!
— В клане обычно несколько самцов, и с детства они дерутся между собой. А если не дерутся, значит тестостерона мало, это нехорошо.
— То есть такие драки поощряются?!
— Конечно.
— И их за это не наказывают?!
— То, что Джой хочет драться, — это хороший знак. Значит, у неë с организмом всë хорошо.
Джес совсем обалдел, и в ступоре наблюдал за остервенелой дракой вышедших из себя королей.
— Сейчас надерутся и будут дружить, — удовлетворённо сказала Тиффани. — И я перестану быть «кляксой».
— Почему он на тебя злится? — удивился Джес. — Ты же королева, и можешь его очаровать.
— Раймонда нельзя очаровать, — вздохнула готесса. — Он давно безнадёжно влюблён... Так же, как и Джой.
— Тоже не в королеву?
— Ага. Ищет свою потерянную любовь. Не верит, что его любовь погибла...
— Честно признаться, я запутался, — выдавил Джес, отступив на два шага назад, когда драка переместилась в их сторону. — Сначала нам говорили, что короли любят только королев, теперь выясняется, что они могут любить кого-угодно, а королевы не бездушные, а лесбиянки.
— Королевы любят свой клан, это первостепенно, — объяснила Тиффани. — Как мать любит своих детей, только детей очень много. А дети любят мать, поэтому Нимфы всегда на стороне королев.
— А король просто источник генетического материала... Кто же любит их самих?
— Никто, — пожала плечами чёрная королева. — Когда учёные нас создавали, они не были заинтересованы в том, чтобы королевы бегали за мужиками, унижались и прочее. Эра поклонения членам давно канула в прошлое, потому что мужланы всë похерили. Клан должен расти и быть полон сил, чтобы развивать мир. Поэтому нужны короли.
— Как-то грустно звучит...
— Хорошие королевы тешат самолюбие своих королей, и те живут счастливо. А большего им и не нужно. Но не все королевы настолько хороши во лжи, или их очарование слабовато, поэтому происходят осечки.
— И короли идут налево.
— Как правило, очарование королевы сильнее любой мимолётной влюблённости, но свою лепту вносит звериная часть королей, — вздохнула Тиффани. — Если в какой-то момент очарование ослабевает, может включиться инстинкт, и король зацикливается на ком-то другом.
— На ком зациклилась Джой я знаю, а на ком Раймонд?
— Сам спросишь, когда они закончат веселиться, — хмыкнула Тиффани.
Ещё через десять минут выдохшиеся короли рухнули наземь одновременно, и бой закончился дружбой. Как и предвещала готическая королева, те выдали весь негатив, скопившийся в душе, и снова стали спокойными и вполне себе дружелюбными. Потом короли дружно отмывались от крови, в соседних душевых и Раймонд очень удивлялся женской внешности Джой, но при этом наличию самцовой энергетики.
— Как так возможно, тестостерон высокий, а борода не растёт? — задумчиво спросил он тщательно рассматривая лицо Джой, когда они заканчивали одеваться. — Повезло.
— Вот ещё бороды мне не хватало, — вздохнула Джой. — Хватает проблем с яйцами и консервацией...
Раймонд хмуро выслушал её сетования по поводу проблем, и негодование по поводу бесполезности безоара, а потом сказал:
— Это правда, безоар работает с жидкостью любимого человека.
Джой от изумления даже перестала разглядывать в зеркале разбитую губу.
— Чë? Откуда знаешь?
— Я тоже один раз чуть не законсервировался...
— Да ладно?!
— Меня спасли, — серьёзно сказал Раймонд. — Я здесь, чтобы найти того человека... Я обыскал весь соседний город, а потом Тиффани предложила поискать в лагере добровольцев...
— Поэтому ты пришёл ко мне? — догадалась Джой. — Как зовут твоего спасителя?
— Его зовут...
***
— Джой!!! Какого хрена?! Зачем ты его притащил?!
Дамьен истерил, словно психованная девчонка, прячась за спиной особо мощной Нимфы клана Джой, когда хитро улыбающаяся король привела нового друга в рабочий лагерь на горе.
— А говорил, что не гей, — ехидно улыбалась Джой, глядя на бурную реакцию второстепенного самца своего клана.
Раймонд побледнел, когда увидел перед собой свою потерянную любовь в полном здравии, и не решался выходить из-за широкой спины Джой.
— Я — не гей! — вопил Дамьен. — Это он — гей!
— Ну да, ну да, — веселилась Джой. — А я — бабушка Роузи!
— Что не так с геями? — удивлялся Джес, с удивлением глядя на реакцию Дамьена, и оцепенение Раймонда.
— Это правда, Дамьен натурал, — хмыкнула Тиффани. — А Раймонд в него влюбился, когда они ещё в одном клане жили.
— Вы чë, родственники? — нахмурилась Джой.
— Нет, он приёмный! — крикнул Дамьен, и злобно зыркнув в сторону своего брутального воздыхателя, снова спрятался за спиной Нимфы, которая терпеливо выполняла роль его щита, давясь смехом.
— Лапшу на уши мне не вешай, — хохотнула Джой. — Чë ж ты тогда так сокрушался, что ему с женой не повезло? А сейчас вон как визжишь!
— Потому что я добрый!
— А чë ты мне сразу не сказал, что безоар надо в крови размачивать?! — посмурнела Джой. — Добряк, мать твою!
Дамьен нехотя выглянул из-за Нимфы и сверил Джой обиженным взглядом.
— Ты смеялся над моим зверем!
— Да ничего я не смеялась...
Раймонд отмер и с возмущением посмотрел на Джой.
— Ты почему смеялся над его зверем? — угрожающе прорычал он. — Жить надоело?!
— Вашу мать, да не смеялась я! — негодующе воскликнула Джой. — Просто улыбнулась...
Раймонд размахнулся, и отвесил королю другого клана унизительный подзатыльник, после чего получил удар под дых от озверевшей Джой.
После ещё одной короткой потасовки самцов разняли, и отправили отмываться от крови к горной речке.
— Этот Раймонд не долго думает, да? — нахмурился Джес. — Сразу нападает. Какой в нём зверь?
— Росомаха, — улыбнулась Тиффани. — Буйный товарищ, если разозлить.
— Он вообще не думает, — выдал Дамьен, выбравшись из-за своего щита и отправившись в палатку за травой, чтобы заварить успокаивающий чай. — И напористый до чего, вообще отказов не понимает.
Джес и Тиффани расположились вокруг костра, на котором кипела кастрюлька с водой, и Дамьен уверенно кинул в него необходимые травы и помешал небольшим половником.
— У вас же есть электричество и чайник электрический, — удивился Джес.
— На огне вкуснее, — хмыкнул Дамьен.
— Не хочешь рассказать нам, почему ты так боишься своего парня?
— Раймонд мне не парень! — возмутился Дамьен. — Он ещё в шестнадцать лет в мою сторону странно смотрел. Но слава богу, не трогал и не лез, а потом я на Люси женился, и мы совсем разошлись. Встретились два года назад, когда Люси собрала сестёр с мужьями...
Дамьен уже долгое время жил свободную от королевских обязанностей жизнь, наполненную музыкой, полностью перестал есть мясо, изучил и приструнил энергию земли и стал совсем богемным на вид. И он никак не ожидал, что однажды жизнь снова сведёт его со сводным братом.
— Я его сначала не узнал, — усмехнулся Дамьен, увлечённо помешивая травы половником. — Я помнил его семнадцатилетним юнцом, а теперь вон какой шкаф вымахал. Он меня тоже не узнал, сначала спутав с Нимфой, а потом имя вспомнил и всë. Тушите свет! Таскался за мной повсюду, вообще прохода не давал. Убеждал меня, что я гей, но этого не понимаю, и что надо попробовать замутить с парнем! Можете себе представить?!
— Похоже, ты глубоко запал ему в сердце, — хмыкнул Джес.
— Уж не знаю, в сердце или в яйца, — поморщился Дамьен. — Но я стопроцентный натурал! Я любил свою жену!
— Мы поняли...
— А потом я узнал, что он был на второй стадии консервации, — вздохнул второй самец клана Джой. — Не знаю почему, и как он так смог, но... Он мне тогда сказал, что не видит смысла жить свою жизнь, без любимого человека рядом. Он долго прожил с нелюбимой женой, но даже королевское очарование не смогло сделать из него натурала...
— Зачем ты его спас, если не собирался отвечать взаимностью? — нахмурился Джес. — Не думаешь, что ему было бы легче уйти в небытие?
Дамьен сверил Джеса задумчивым взглядом, и поднявшись с земли, ушёл в палатку за кружками. Вернувшись, он разлил успокаивающий чай для своих гостей и раздал им посуду с ароматным напитком.
— А как бы ты поступил на моём месте? — ответил он вопросом на вопрос Джеса. — Консервация — это вынужденная мера, Джес. А не личный выбор.
***
Джой и Раймонд молча шли к реке, бросая злобные взгляды друг на друга. Наконец Джой первая подняла ладони в небо и примирительно сказала:
— Предлагаю мир во всем мире, я надралась за сегодня.
— Я тоже, — рыкнул Раймонд, устало вздохнув. — Но ты думай, прежде чем Дамьена обижать. Не хорошо это... Каково бы тебе было жить, если бы твоим зверем был какой-нибудь хомяк?
Джой насупилась, но признала правоту сурового парня, подумав, что если бы в догонку ко всем её проблемам, в ней сидел не лютый волк, а трусливый хомяк, жизнь казалась бы ещё более печальной.
— Как так получилось, что ты в натурала влюбился? — сочувствующе спросила она. — Это же, типа, очень тяжело...
— Дамьен не натурал, — отрезал Раймонд. — Просто он так думает.
— А по-моему, ему виднее.
— Мой радар говорит об обратном.
— Какой ещё радар? — опешила Джой, подумав, что у королей внутри скрывалось ещё какое-то чудо чудное, да диво дивное.
— Седьмое чувство, оно у всех геев и лесбиянок есть, — ответил Раймонд. — Я чувствую, что ты натурал, и друг твой тоже. А Дамьен не натурал.
— А у меня почему этого радара нет?! — возмутилась Джой.
— Потому что ты гетеросексуал, — пожал плечами Раймонд. — Радар помогает искать своих в толпе.
— Зачем?
— Потому что большинство людей не знают кто они есть на самом деле, и ищут себе не тех людей. И потом расстраиваются. Как Дамьен. Ну и куда его жизнь с тëлкой привела? В никуда.
— У него тоже нет радара?
— Он его игнорирует, — помотал головой Раймонд. — Это отец так воспитал его. Суровый мужик был, но тоже гей.
— Чего?!
Раймонд тяжело вздохнул, и обречённо произнёс:
— Давай я расскажу с самого начала, иначе ты ничего не поймёшь.
Дождавшись нетерпеливого кивка, он начал рассказ.
***
Раймонд родился в родном клане десятым мальчиком и рос рядом с любящей матерью до шестнадцати лет, а затем должен был пожениться с королевой из соседнего клана и отправиться на вольные хлеба, создавать собственный клан с нуля. Но та королева оказалась довольно хитрой, влюбила в себя парня из клана побогаче, и переехала во дворец, который отгрохали его родители для любимого сына. Раймонд остался без невесты, но и в родном клане мальчиков было слишком много, поэтому отец отправил его работать второстепенным самцом в клан к своему двоюродному брату, и ожидать, когда подрастёт следующая свободная королева, и там молодой Раймонд встретил юного Дамьена.
В новом клане Нимф было много, а питающих самцов не хватало, поэтому король согласился принять к себе молодую кровь, и содержать до тех времён, пока свои дети дорастут до необходимого возраста. Болью сурового отца был один из его сыновей, самый чахлый и немощный на вид, который в свои пятнадцать лет не мог зарядить и десяток Нимф. Раймонд, напротив, выдавал заряд, соответствовавший восемнадцатилетнему парню, и с лихвой перекрывал недостаток живительной энергии, которая была необходима клану, поэтому король души не чаял в приёмном ребёнке, а вот родного сына всячески шпынял, наивно считая, что мать его перелюбила, и поэтому он вышел таким слабым.
Дамьен всячески старался соответствовать своим братьям, но что бы он не делал, догнать мальчиков, чьими зверьми были куницы, да соболя вообще никак не мог. Что говорить о сводном брате, со столь мощным зверем внутри.
Поэтому Дамьен рос обиженным мальчиком, постоянно всем грубил, и сам того не желая, нарывался на драки, в которых проигрывал и становился ещё несчастнее и злее. Раймонд до этого никогда не видавший столь слабых самцов, никак не мог взять в толк, как следовало вести себя рядом с таким человеком. С одной стороны он был парнем, а значит за сквернословие в свой адрес, Раймонд должен был ответить обидчику, как полагалось, ударом справа или слева. Но с другой стороны, когда он видел его тщедушное тельце в компании молодых Нимф, то не с первого раза мог разобрать кто из них был Дамьеном. В конце концов Раймонд перестал обращать на него внимание, погрузившись в переходный возраст и скачущие гормоны.
Молодым второстепенным самцам разрешалось заводить отношения с Нимфами внутри клана, поэтому брутального Раймонда окружили девушки, с которыми он прекрасно проводил время, свободное от учёбы и работы. А потом он заметил, что вокруг тщедушного Дамьена крутилось не меньше девушек, чем вокруг него, а может даже и больше, что совсем сбило его с толку. А когда он выяснил причину, его жизнь разделилась на до и после.
Однажды вечером, когда в учебном корпусе никого не было, Раймонд шёл в компьютерный класс, чтобы поиграть в видео-игры и посмотреть запретную человеческую порнушку, дабы улучшить свои постельные подвиги, и проходя мимо музыкального класса, услышал звуки фортепианной музыки, доносящиеся из-за закрытой двери. Посчитав, что девушки снова баловались с роялем, он благополучно прошёл мимо, но встал как вкопанный, когда услышал за спиной топот ног. Две Нимфы подбежали к двери музыкального класса и со словами «Чуть не опоздали, Дамьен уже играет», юркнули в класс. Раймонд не смог сдержать любопытство, и вернувшись, приоткрыл дверь и заглянул в музыкальную комнату.
Какого же было его удивление, когда он увидел едва ли не всех молодых Нимф своего клана, сидящих на полу в классе, устремив блаженные взгляды на человека, сидящего за роялем.
Дамьен играл какую-то весёлую, лёгкую музыку, шустро скользя по клавишам своими длинными пальцами, и судя по воодушевленному выражению лица, был неимоверно счастлив в тот момент.
Нимфы слушали, не решаясь шуметь, чтобы не помешать творчеству великого маэстро клавишной музыки, а Раймонд и сам заслушался, поймав доселе неизведанное возвышенное чувство восхищения и умиротворения. Он сам не заметил, как просидел весь импровизированный концерт у порога класса, глядя на Дамьена в щёлочку открытой двери, а когда Нимфы зашевелились, спохватился и дал дëру в компьютерный класс, постеснявшись быть застуканным за девчачьим занятием.
Проблема воспитания маленьких мальчиков в достойных мужчин заключалась в том, что обладая мягким характером, те очень туго превращались во всемогущих самцов, которые впоследствии могли бы тянуть на себе жен с детьми, а потом детей своих детей, до момента, пока первые рабочие Нимфы не начнут работать в полную силу. Поэтому способы воспитания в разных кланах разнились. Король нового клана, в который попал Раймонд придерживался строгих правил, и как только психика подростка устаканивалась, и его отрывали от матери, за воспитание брался всемогущий отец, который за пару лет превращал маменькиного нытика в настоящего мужчину, нагружая его таким количеством обязанностей и правил, что в первую пору дети хотели сдохнуть, но зато потом, самостоятельная жизнь им казалась манной небесной, и любые проблемы решались легко и просто.
Подростки отца не любили, но боялись и уважали, поэтому целыми днями грызли гранит науки, умирали на физических тренировках, и учились управлять Нимфами, чтобы когда самцы дозреют, прекрасная юная королева из другой семьи обязательно выбрала самого лучшего. А если самец оставался в клане, то в любой момент мог быть отправлен в другое подразделение, если клан расширял границы и захватывал новые территории, где требовалось руководство над Нимфами и их подзарядка.
Иногда старый обширный клан отпочковывал от себя дочерний клан, во главе которого ставили королеву и короля, родившихся в материнском клане. Тогда к ним приставляли свору Нимф, и дочерний клан развивался под покровительством материнского клана, вообще не зная никаких бед. Но в современном мире это была редкость, потому что дочерний клан всë-равно считался самостоятельным кланом, и никоим образом не приносит пользу материнскому. Поэтому кланы смешивались между собой, создавая новую ячейку общества. Какие-то кланы растили мальчиков, какие-то королев, и всë ради Великой цели — развитие человечества.
Растить королев тоже было занятием неблагодарным, потому что от второй королевы в клане не было никакого проку, только конкуренция с основной королевой, да лишний бездонный рот за энергетическим столом, поэтому владычицы кланов быстро выпинывали бесполезных девочек искать своего короля, хотя чаще, их судьба была решена ещё на стадии зачатия. Очень часто королев рожали по запросу, если в дружественном клане появлялся лишний мальчик, а бизнес проседал, и расширение отменялось, для него могли родить королеву, при условии, если были свободные роженицы. Поэтому королевы, как правило, были младше своих мужей, но иногда и наоборот.
Так, судьба мальчиков того клана была предопределена, и чтобы парни стали достойными мужьями, их строго обучали истинно мужским обязанностям. И слушать лёгкую фортепианную музыку, спрятавшись среди девчонок было совсем не по-мужски. Но Раймонд тогда так впечатлился услышанным, и блаженный трепет, которым наполнилось его суровое мужское сердце, при утончённых звуках массивного рояля, надолго застрял в его памяти. Но крепче всего в его памяти застряло счастливое лицо Дамьена, которое он ни разу в своей жизни до этого не видел.