Аромат лимона - 3. На тропе войны.

!!! ВНИМАНИЕ !!!

В главе содержится описание жестокого обращения с животными (с крысой).

Автор ничего не имеет против крыс, но жителям подземного города они приносят много бед, просьба понять и простить.

************************************************

Так как панк-группа восходящей звезды играла провокационную музыку, то и сама автор песен должна была против чего-нибудь протестовать. Поэтому предметом своей ненависти Кени выбрала расфуфыренных девиц, продающих свою красоту за деньги богатым мужчинам. Образ ненавистной дамы в голове начинающей звезды был сложен из каких-то обобщенных познаний о недоступной богатой жизни, и Джейн казалась ей эталоном той самой девицы, которая жила за счёт того, что ублажала избранный богатый член на постоянной основе, и не знала бед бедного населения планеты.

По сценарию клипа, некая девица должна была жить свою роскошную жизнь, наполненную дорогими машинами, виллами, самолётами, и бриллиантами. Видеоряд шикарной розовой жизни должен был перемешиваться с контрастным хмурым видом тёмной улицы, где в свете уличного фонаря играла брутальная панк-группа. А в конце девица должна была оказаться на улице и упасть на колени перед дерзкой панк-девушкой.

— Что это за звериное доминирование такое? — хихикала Джейн, слушая сценарий клипа, пока розовый кабриолет летел по ночному городу. — Так ты этих девушек жалеешь или как?

— Я их презираю, — заявила Кени, закинув ноги на спинку сидения впереди сидящей режиссерки клипа. — Нахрен этот патриархат! Он уже давно сдох, какого хрена тëлки продолжают так себя вести?!

— Каждый зарабатывает тем, что умеет, — усмехнулась Джейн. — Они же не виноваты, что им нравятся мучины, а не женщины...

— Да женщины лучше!

— Бесспорно!

— И умеют зарабатывать даже лучше членоголовых!

— Согласна! Но знаешь, таких девушек и среди лесбиянок много...

— Нахлебниц?!

— О да...

— Ленивые жопы!

— Ну, не скажи...

— А ты?! — с вызовом спросила Кени, устремив нахальный взор на эталон «членососок». — Ты сосешь или лижешь?

Джейн растерялась вопросу, и одновременно развеселилась, подумав о том, что несмотря на оральные ласки за неё платила только Шейн. Тем временем Кени перевела взгляд на сиденье водителя автомобиля.

— Судя по тому, что ты стёрлась с моей сестрой, то явно предпочитаешь работать языком. Надеешься ей отлизать сегодня?!

— Если ты сейчас не закроешь рот, — подала голос Реджи. — То весь клип будешь лизать Джейн, а я проконтролирую, чтобы до самого утра.

Кени насупилась, но замолчала, обиженно скрестив руки на груди и повернувшись в сторону своей девушки, которая с остервенением изучала пример для подражания. Оператор ехал в открытом багажнике, управляя летающей камерой, записывая необходимый видеоряд поездки розового кабриолета по ночному городу.

Наконец они приехали на съемочную студию, которую арендовала богатенькая супер-звезда. В распоряжении начинающей звезды были несколько богато украшенных локаций, костюмер и визажист, которые принялись одевать актрису в правдоподобные богатые наряды, а Кени бродила с открытым ртом по съемочным павильонам и поражалась увиденному.

— В вашем городе нет таких элитных мест, какие украсят твой клип — пожала плечами Джейн, увидев её замешательство. — А здесь  специально созданные виды, всё в одном месте, и можно успеть отснять клип за ночь.

— Вот это я понимаю, масштабная работа! — усмехнулась режиссёр, получившая в своё распоряжение профессионального осветителя, ещё одного оператора с камерой и нескольких других помощников.

Пока актрису украшали и отправляли сниматься на первой локации, Джейн, загримировали в неё же, и надев на неё розовую шубку, отправили имитировать езду за рулём кабриолета, который ездил на специальной открытой площадке с помощью подключенного автопилотируемого устройства. Операторская камера шустро летала вокруг Джейн, то отдаляясь, то приближаясь, а Реджи стояла у выхода на площадку, защищённую от вторжения настоящих машин.

— Я думала, что ты хочешь поехать тусоваться, — усмехнулась она, открыв звезде дверь автомобиля, когда та подъехала к ней.

— Боже мой, как приятно, — промурлыкала звезда, схватившись за поданную руку и изящно выбравшись из машины. — В какой школе учат быть такими обходительными?!

—  В школе управления городом, — улыбнулась Реджи. — Мне нужно быть вежливой, я же сопровождаю мэра, и представляю её на некоторых мероприятиях...

— Вашему мэру повезло, — вздохнула Джейн. — Но, если ты это делаешь из вежливости, то перестань. Я не привыкла к такому отношению, и могу не так понять.

— Не может быть, чтобы за тобой никто не ухаживал, — нахмурилась Реджи. — Как так вышло?

Джейн беспечно пожала плечами умолчав о том, что те ужимки, которые ей перепадали от суровых активных лесбиянок были довольно нелепыми, но зато настоящими.

— Одна меня на руках носила, причём буквально, вторая кормила с рук мясом, а третья покупала всë, что я хотела, — задумчиво произнесла она. — Это считается ухаживанием?

— Отчасти, — выдавила поражённая вторая девушка города. — Так вот откуда столько денег. В битве за твоё сердце победила третья?

Джейн толкнула дверь в помещение студии и вошла внутрь первая.

— Я не буду тебе говорить, откуда у меня деньги, — наконец сказала она, обернувшись и бросив настороженный взгляд на Реджи. — Мы не в таких отношениях, чтобы я рассказывала тебе всë о себе...

— Что, если я самостоятельно пробью информацию о тебе? — улыбнулась Реджи.

— Рискни, — усмехнулась Джейн. — Ты знаешь обо мне лишь то, что я тоже из бункера, и что меня зовут Джейн...

— Ещё я знаю, что ты бесконечно милая, и цвет твоих глаз напоминает море...

— Пффф, это точно не поможет меня найти.

— А ещё у тебя шрамы от пулевых ранений на плече и ключице, — продолжала улыбаться  Реджи. — Да, я знаю, от чего они, у меня тоже есть.

Поймав недоверчивый взгляд звезды, девушка в строгом костюме ослабила галстук, и расстегнув рубашку, показала звезде ключицу.

— Поймала пулю за мэра, — сообщила она и внезапно напряглась, когда Джейн просунула руку ей под рубашку и начала ощупывать грубоватый шрам.

Через пару секунд Реджи схватила её за запястье и отвела руку в сторону.

— Ты довольно напористая, да? — смущённо хмыкнула она, сделав шаг в сторону и принялась размеренно застегивать пуговицы.

— А что, боишься меня? — усмехнулась Джейн, отправившись на поиски буфета. — Я сегодня уже натрахалась, так что не завалю тебя без твоего согласия, не переживай...

— Ого, а ты сможешь?

— О, я очень сильная!

— А что, если я соглашусь? — загадочно улыбнулась Реджи. — Это же не будет считаться принуждением, устроит ли тебя такое положение вещей?

Джейн сделала вид, что проигнорировала хитрый вопрос, и подавив довольную улыбку, продолжила проходку по съëмочным павильонам в поисках точки с едой.

— Пить хочется, — пожаловалась она, когда уткнулась в тупик, и была вынуждена повернуть назад.

Реджи продолжала с теплом созерцать её попытки найти выход из лабиринтов многочисленных коридоров самой крупной съёмочной студии в городе, и улыбалась, следуя за звездой, как приклеенная.

— У входа есть аппарат с напитками, — сказала она, повернувшись и подставив локоть, задорно подмигнула. — Пойдём, я тебя провожу...

Через пару минут она протянула звезде, умирающей от жажды, бутылку воды, добытую в автомате, и продолжила с умилением за ней наблюдать.

— Не смотри на меня так, — занервничала Джейн, опознав еë взгляд. — Так смотрят на любимых, а не на первых встречных...

— Ты очень похожа на Энн, — задумчиво сказала Реджи. — Не внешностью, скорее манерами... А может быть, и характером.

— А какая она была? — заинтересовалась звезда, плюхнувшись в кресло рядом с автоматом и приготовилась слушать.

— Сумбурная, — ностальгически улыбнулась Реджи. — И смелая. Словно смерч, сносящий всë на своём пути... Мы познакомились случайно, в Центральном бункере. Я редко выбиралась из нашего жилого бункера, и на его территории было много дел, но в тот день я шла забрать новый наряд для нашей главы, который закончили отшивать портнихи, и довольно спешила.

Когда ответственная Реджи проходила мимо двери одного из многочисленных борделей, её сбила с ног стая девушек, вылетевших в Линию с оглушительными визгами:

— Господи! Крыса!

— Лови её, Энн!

— Каблуком её! Целься в голову!

Реджи удержалась в вертикальном положении после нашествия оравы девиц, но решила задержаться и помочь несчастным девушкам с поимкой мерзкого грызуна. В то время она ещё была молода и довольно стеснительна, поэтому её робкие попытки предложить помощь не были услышаны взбудораженными девушками лёгкого поведения. А потом появилась она...

Сначала из открытой двери борделя в панической агонии вылетела несчастная махонькая крыска, а следом за ней, отважно размахивая туфлей с гигантским каблуком, на тусклый свет подземного коридора выпала девушка. Роста она была среднего, сильно худая, даже тощая, длинные тёмные волосы девушки были растрепаны и спутаны, один глаз был накрашен тушью, а второй ещё нет, а одета она была в некие тряпочки, которые почти ничего не прикрывали, но назывались «пижамой» на местном языке. В общем и целом девушка выглядела так, будто только-только проснулась и злосчастная крыса спутала ей все планы на размеренную подготовку к новому дню.

— Не уйдёшь, гадина! — истошно завопила девица, размахнувшись и швырнув в крысу тяжёленную туфлю. — Я из-за тебя ноготь сломала! Знаешь, как долго растила?! Ух!!!

Обувь угодила крысе по голове, и вызвав у животного несчастный писк, дезориентировало зверя. Крыска заметалась, а девушка с ликованием схватила туфлю и попыталась прибить неугодное мерзкое существо, уже насмерть.

Реджи поморщилась, когда обезумевшая местью худосочная девица отдавила крысе лапку, и показалась крысиная кровь. Она не жаловала кровавые разборки над животными, даже столь неприятными, как хвостатые тени, когда можно было обойтись и без крови.

Определив, что крыса пришла в себя и собиралась юркнуть в дренажный канал возле еë ног, Реджи присела и успела накрыть ладонью раненное животное, сдавив его пальцами в районе шеи. Раздался щелчок сломанного маленького позвонка, а в следующий момент окровавленное оружие отчаянной девицы опустилось прямо на ни в чем не повинную руку помощницы главы бункера.

— Я никогда в жизни так не верещала, как тогда, — посмеялась Реджи, встав с дивана, чтобы прикупить в кофейном автомате чашечку кофе. — Будешь кофе?

Джейн помотала головой и вновь вперилась заинтересованным взглядом в свою собеседницу.

— Знакомство не из приятных, — задумчиво хмыкнула она.

— Да, я и не предполагала, что оно окажется судьбоносным, — вздохнула Реджи. — В общем, этим своим туфельным ударом, она повредила мне руку и заразила крысиной лихорадкой, так что я месяц провалялась в лазарете.

— Бог ты мой!

— Девушки из того борделя каждый день меня навещали, а Энн было настолько стыдно, что она собралась с духом только к концу моего непредвиденного «отдыха» в больничной палате. И вот, она вновь появилась в моей жизни.

Когда Энн пришла в палату, Реджи сначала её не узнала. Целую минуту она смотрела на незнакомую тоненькую девушку, с длинными косами тёмных волос, скромно стоящую у двери, не решаясь заговорить. Наконец девушка выдохнула и заговорила, да так быстро, что Реджи вообще ничего не поняла, и была вынуждена помахать руками и прервать её бурный словарный поток.

— Эй, — возмутилась девица. — Я пришла попросить прощения! Ты можешь выслушать мою речь? Я готовилась вообще-то.

Реджи так обалдела от её слов, что махнула рукой, и двадцать минут слушала заученные, красиво составленные предложения, не особо вникая в суть. Что её заинтересовало гораздо больше, так это поведение опасной девушки. Она сильно нервничала, и несколько раз сбивалась, но стоило Реджи ей подсказать, сразу уходила в оборону и дерзила. Тогда пострадавшая девушка бросила попытки мешать сосредоточенной девице выполнять дело, ради которого она пришла.

После очередного судорожного вздоха, Энн снова закатила глаза, пытаясь вспомнить следующее предложение, а Реджи показалось, что та была очень миленькой. Она ещё раз с интересом её рассмотрела и подумала:

«Откуда могло взяться столько сил в этом тщедушном теле, чтобы так отважно напасть на крысу, от которой остальные девушки просто убежали...»

— Ну как, ты меня прощаешь? — с вызовом спросила девица, закончившая речь, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Я не очень хорошо речи пишу...

Надменная Энн Реджи не тронула, а вот нервничающая очень даже запала в душу, поэтому помощница главы бункера, за месяц натренировавшаяся в общении с продажными девушками, решила выжать максимум пользы от встречи со странной девицей.

— Что ты сделала? — усмехнулась Джейн. — Только не говори, что трахнула еë в счёт мести.

— Я похожа на тех, кто так поступает? — удивилась Реджи. — Нет... Я попросила её посидеть рядом со мной. На краю кровати.

— И всë?

— О, этого было достаточно, — улыбнулась Реджи. — Я продержала её рядом с собой те же двадцать минут, что она мучила меня своей речью, а когда она ушла, то поняла, что влюбилась.

— Как быстро!

— Она так мило нервничала, — рассмеялась помощница мэра города. — Я двадцать минут за ней наблюдала, и казалось, я бы так сотню лет могла провести, наблюдая... За тем, как она тëрла ногтем кожу на пальце, как облизывала пересохшие губы, как сотню раз поправляла волосы, и постукивала каблуком по полу... Я бы сейчас всë отдала, чтобы вернуться в ту больничную палату... И ещё немного посмотреть... На мою Энн.

Реджи печально улыбнулась, глядя на полупустой стаканчик с кофе в руке и помолчала какое-то время.

— А на следующий день, меня должны были выпустить на свободу из мед блока, и она снова пришла, — продолжила рассказ представительница власти города. — Встала в дверях, и пока я заканчивала одеваться, теребила свою сумочку, до тех пор, пока не сломала ноготь о застёжку.

А потом Энн не выдержала.

— Эй, Реджи, ты меня простила? — нервно спросила она. — Скажи, что да! Я уже месяц себе места не нахожу!

— Да, — кивнула Реджи, глядя на взбудораженную девушку смеющимся взглядом. — Я тебя простила, не переживай.

— Точно?

— Ага.

— Ну... Я тогда пошла?..

— Может, позавтракаешь со мной? — внезапно предложила Реджи, и сама того не ожидая, заволновалась.

Так начался роман длинной в жизнь между простой бордельной девушкой и серьёзной помощницей главы жилого бункера. Чуть позже выяснилось, что Энн нервничала вовсе не из-за чувства вины, а из-за строгой девушки, о которой была вынуждена думать в течении месяца.

Со временем Реджи выяснила, что Энн до смерти боялась грызунов, и была совсем не конфликтной, но по причине внутренней беззащитности, превращалась в уничтожающий смерч, когда чувствовала опасность в свой адрес. Реджи целых два года приручала бешеную девицу, давая понять, что со всеми её проблемами девушке больше не требовалось справляться лично.

Она выбила для неё просторную комнату в своём бункере, и перевезла свою любимую через полгода после знакомства, предоставив ей новый дом полностью в личное пользование. Энн было необходимо бросить свою обычную работу и подобрать новое занятие, и помощница главы бункера напрягла свои связи, окружив объект своей любви приличными девушками, которые могли научить её другим полезным навыкам, кроме как удовлетворение потребностей солдат.

Реджи с восторгом наблюдала за тем, как взбудораженная девушка энергично бросалась в новые для неё сферы жизни, наводя шороху в каждой. Так, она спалила потолок на кухне, пытаясь поскорее пожарить ужин, пришила к куску ткани палец своего инструктора по шитью на швейной машинке, сделала уродскую стрижку девушке, когда училась стричь волосы, и до синяков отмассажировала одну из подопытных девиц, когда кто-то предложил ей научиться делать расслабляющий массаж.

— Она безнадёжна! — хором заявили приличные девушки в улыбающееся лицо первой помощницы главы бункера, и со скоростью звука покинули просторные хоромы бывшей проститутки.

Но Реджи не сдалась, и в конце концов Энн нашла себя в уникальном искусстве — составлении витражей. Каждый вечер Реджи спешила в гости к своей пассии, чтобы вдоволь полюбоваться тем, как она медленно перебирала целые горы осколков разноцветного стекла, составляя из них умопомрачительные композиции. Со временем Энн научилась создавать яркие витражные абажуры для светильников, подсвечники и гирлянды, которые стали бодро продаваться в маленькой лавочке злачного района, с владелицей которого Реджи была на короткой ноге.

Оказавшись в тепле и безопасности, под крылом ответственной и заботливой девушки из управления бункером, Энн растаяла, превратившись в примерную и покладистую леди, и всерьёз задумалась о создании полноценной семьи.

— Мы уже третий год встречаемся, когда ты предложишь мне пожениться? — спросила она напрямую, после очередной прогулки по злачному району и ужина в самом приличном заведении подземного города. — Ты же не собираешься меня бросить?

— Ни за что, — блаженно улыбалась окрыленная любовью Реджи, любуясь своей будущей женой, которая за три года спокойной жизни наконец-то отъелась, и перестала быть такой худой и нервной, как при первой встрече. — Что насчёт следующего четверга?

— Что?! Так быстро?!

— У меня будет выходной...

— Бункер не успеет подготовиться!

— А может к чёрту этот бункер? Это же наш праздник, да?..

Но, бункер успел закатить пышное торжество, чему поспособствовала глава, которая души не чаяла в своей любимой помощнице, и поручила своим подчинённым организовать всë в лучшем виде. Невесту собирали к свадьбе её бордельные подружки, поэтому Реджи на всю жизнь запомнила её яркий вызывающий макияж, и пышное платье, едва прикрывавшее попу, но в подземном городе такой внешний вид девушек был в порядке вещей, и никого не удивил.

В тот день виновница торжества снова нервничала, да так, что Реджи чуть не хлопнулась в обморок от умиления, и точно решила, никогда, до самой смерти не отпускать от себя столь милое, беззащитное создание, вынужденное жить в тяжёлых условиях, испытывая свою слабую психику на прочность. А через год произошло вроде бы радостное событие, при этом превратившееся в трагедию для многих беспечных жителей подземного города.

Реджи узнала о зачистке их сектора через час после того, как её любимая уехала на дрезине в Центральный район, чтобы отнести очередную витражную гирлянду в лавку и прикупить подарок для будущего ребёнка. В то утро Энн снова нервничала, и никак не могла собраться, случайно разбив абажур, который упаковывала в поездку.

— Надеюсь, хоть гирлянду донесу, — уныло вздохнула она. — Реджи, мне не спокойно...

— Всë хорошо, милая, мы обязательно понравимся какой-нибудь милой девочке, — успокоила её жена, закончив надевать официальный рабочий наряд. — Но если хочешь, можем завтра сходить вместе...

— А за ребёнком когда? У тебя один выходной в неделю.

— Значит, через неделю, — улыбнулась Реджи, притянув любимую к себе для прощального поцелуя перед рабочим днём.

— Нет уж, я сама куплю подарок, — возразила Энн. — Что если нашу девочку уже заберут? Некогда ждать!

Реджи запомнила тот быстрый поцелуй и одежду, в которую была одета её милая, и потом долго видела во снах, как та вышла из комнаты и исчезла из еë жизни навсегда.