Тишина, в которой молятся сердца
Поздний вечер. Дом затих.
После эмоций, речей и радости дня, осталась лишь усталость, но светлая.
Таня направляется в свою комнату. Кресло скользит по полу почти беззвучно.
Она проходит мимо одной из полуоткрытых дверей…
…и останавливается.
В комнате — отец Марьям, стоящий на коврике для намаза, склонённый в поклоне.
Отец Криса — сидит у окна с открытой Библией, шепчет молитву.
Мужчина с кипой перебирает пальцы чёток и шепчет на иврите.
А в углу — пожилой пандит с руками в мудре.
Каждый молится — по-своему. Но в одной комнате. Без слов. Без взглядов.
Как будто… четыре разных пламени горят в одном костре.
Таня не заходит. Не мешает. Стоит в коридоре.
И по её щекам — тихо катятся слёзы.
---
В это же время. На другом конце дома.
Самрат идёт за тёплой водой — и замирает у другой комнаты.
Там — мама Криса, мама Марьям, бабушка из семьи студента, и тётя Маянка.
Все сидят в тишине. Каждая молится. Одна — с четками, другая — с открытой книгой, третья — с прикрытыми глазами.
Их губы шепчут разное — но глаза у всех — одни.
Слёзы. Тихая сила. Вера.
Самрат тоже не заходит.
И тоже не сдерживает слёз.
---
Позже. Кухня.
Самрат и Таня сидят за столом. Перед ними — чай. Остывший.
Они не говорят минуту. Может, две. Только дышат.
И чувствуют.
— Ты тоже видел? — спрашивает она.
Он кивает.
— Так молятся… не за себя. За нас. За мир. За надежду.
Таня шепчет:
— И никого не смутило, что вера — у всех разная.
Они просто… знают, что Бог — не требует шума. Только чистое сердце.
Пауза.
— Жаль… что не все умеют так.
Не все хотят. Кто-то выбирает ненависть. Деление.
А ведь если бы хоть один раз… увидели то, что увидели мы сегодня…
Самрат вздыхает:
— Им бы хватило одной минуты — чтобы захотеть меняться.
— Да… — кивает Таня. — Но знаешь что? Эти люди… они уже начали этот путь.
И если даже один ребёнок, смотрящий на них, запомнит, что молиться можно рядом — то мир уже не будет прежним.
Самрат с улыбкой:
— А ты всё та же. Надежда нации. Со вкусом к дракам и идеализмом в сердце.
— Кто-то же должен, если ты только шутишь.
Они оба тихо смеются.
Снаружи гаснут гирлянды. А внутри дома — пульсирует одно общее, огромное сердце.
С любовью. С верой. И с памятью обо всём, что было.
---