Первый день и первое испытание
После свадьбы, когда шары и гирлянды наконец исчезли из коридоров, Самрат и Гунджан отправились в романтическое путешествие. Маянк и Нупур остались «на страже», чтобы присматривать за колледжем… и за двумя новыми «случайно связанными» персонажами, которые начинали новый этап — учебный.
Утро в колледже было шумным: студенты суетились, искали расписание, делали селфи с новыми одногруппниками, а преподаватели перекрикивали общий гул.
Таня и Каран, оказавшись в одной группе, не выглядели удивлёнными.
— Ну здравствуй, снова ты, — сказал он, подходя с кофе в руке.
— Судьба опять устроила репетицию семейной жизни? — усмехнулась она.
— Не волнуйся, я по-прежнему против одностороннего давления в споре о Джордане.
— Скоро сдам тебе ссылку на статистику. Ты ещё поплачешь.
Они зашли в аудиторию почти одновременно и сели рядом — будто так и должно быть.
Преподавательница — дама средних лет с холодным взглядом и строгим тоном — вошла, как будто маршируя. Пара мгновений ушла на перекличку, затем началась лекция.
И всё было спокойно… пока она вдруг не остановилась у одной из учениц — тихой, худенькой девушки в платке, сидящей у окна.
— Ты, как тебя… Марьям, да?
— Да, мэм.
— В следующий раз приди нормально. Без этого. — Она кивнула на её головной платок.
Аудитория замерла.
— Здесь не место для религиозных символов. Ты в светском учреждении, а не в молельной комнате.
Марьям опустила взгляд. Несколько человек переглянулись. Каран напрягся, бросив взгляд на девушку. Но прежде чем он что-то сказал — раздался голос сбоку:
— Прошу прощения, мэм.
Все повернулись. Таня встала, спокойно, но твёрдо:
— Это всё ещё свободная страна. И каждый вправе верить в то, что считает правильным. Если кто-то и провоцирует людей — так это не Марьям, а бестактные люди, вроде вас.
В аудитории повисла гробовая тишина. Преподавательница побледнела.
— Ты... ты что себе позволяешь?!
— То, что должна. Заступаться за тех, кто слабее, когда кто-то с властью пользуется ей неправильно.
Преподавательница была в ярости, но Таня не отводила взгляда. Ни капли страха — только стальная решимость.
— Если у вас проблема с тем, как одеты студенты, вам стоит пересмотреть стандарты этики. Но требовать от девушки снять то, что связано с её верой — не просто неэтично. Это унизительно.
Марьям смотрела на Таню с благодарностью. Остальные студенты начали тихо переглядываться, некоторые закивали.
Преподавательница ничего не сказала. Она отвернулась и вернулась к доске, бормоча что-то о "неподобающем тоне".
Когда пара закончилась, Каран вышел вместе с Таней, молча. Лишь у дверей он сказал:
— Знаешь... Я всегда думал, что ты просто упрямая.
— О, спасибо. Очень лестно, — фыркнула она.
Он повернулся к ней, посмотрел прямо в глаза:
— А теперь я думаю, что ты — храбрая. И настоящая.
Она вдруг смутилась, отвела взгляд.
— Это просто... было правильно. И всё.
Он кивнул:
— И именно поэтому ты всё больше нравишься мне.
Она удивлённо посмотрела на него.
Он ушёл, оставив её с лёгким ошеломлением… и первой тихой улыбкой, не связанной с сарказмом.
---