Не видя в глаза
На втором этаже, в комнате, где ещё не погасли фонарики на окне, Каран шагал из угла в угол с телефоном у уха. Его лицо — напряжённое, челюсть сжата, голос сдержан, но каждый момент грозил взрывом.
— Мама, я уже говорил: я не собираюсь играть в “мы нашли тебе хорошую девушку”. Это не кастинг на роль невесты!
На другом конце провода — упрямый голос матери:
— Ты сам не хочешь искать никого. Всё, что ты умеешь — это бегать от серьёзных решений. Мы с отцом просто решили помочь.
— Помочь?! Это называется “решили всё за меня”, мама. Я даже её не видел!
— И что? Разве раньше так не женились? Ты сам сказал, что тебе одному и так нормально. Но ты не становишься моложе. Нам нужна уверенность, что ты наконец остепенишься.
— Мне и одному неплохо живётся, потому что у меня хотя бы выбор есть!
— Только пока ты выбираешь — мы уже выбрали. И на этом точка.
— Мам—
Но гудки оборвали разговор.
Каран уставился в экран, где горело “Вызов завершён”.
Он медленно опустил телефон… а потом с раздражением бросил его на кровать. Телефон отскочил, упал на подушку.
Он тяжело выдохнул, потёр лицо руками и прошептал:
— Никто даже не спросил, чего хочу я.
Он сел на край кровати, глядя в окно, где дождь снова начинал моросить по стеклу.
Молча, с усталостью в глазах. И с вопросом: а вдруг, всё это… уже не случайно?
---
Комната погрузилась в полутемноту. Тёплый свет от уличных фонарей ложился на пол, на кровать… и на лицо Карана, устало опустившего голову в ладони.
Дверь слегка приоткрылась с характерным скрипом.
— Можно?
Каран не поднял глаз, но узнал голос мгновенно.
— Ты и так бы зашёл.
— Верно, — усмехнулся Самрат, проходя внутрь и присаживаясь рядом, на край кровати. — Ты выглядишь как человек, который проиграл спор маме.
— Почти, — пробурчал Каран. — На этот раз она с отцом в тандеме. Говорят, “мы всё решили”.
— О, классика жанра. Знакомо, — покачал головой Самрат. — Мне тоже однажды пытались “решить”. Я просто уехал на два месяца в Лоновала, отключил телефон и сказал, что потерялся.
Каран усмехнулся сквозь раздражение:
— Работает?
— Нет. Но хотя бы весело.
Самрат наклонился вперёд, взглянул на двоюродного брата:
— Ты ведь не собираешься соглашаться, да?
— Нет, — выдохнул Каран. — Даже если бы хотел... после Рии — уже нет.
Самрат прищурился:
— Опять она?
Каран раздражённо мотнул головой:
— Родители выбрали её. Она — идеальный вариант по их мнению: "умная, уважаемая семья, спокойная на вид". А по факту — упрямая, контролирующая и эгоистичная. И теперь, когда мы расстались, она всё ещё цепляется. Думает, что просто “фаза”, и я передумаю.
— Она, похоже, и чай тебе пролила на новую знакомую.
Каран кивнул:
— Угадал. Мол, “случайно”. Таня, кстати, не растерялась. Я впервые видел, как кто-то ставит Рию на место без оскорблений, но прицельно.
— Таня, — протянул Самрат, улыбаясь. — Ты о ней часто стал говорить.
— Не начинай, — вздохнул Каран.
— Я ничего не говорю. Просто наблюдаю. — Он встал, направляясь к двери. — Но знай: семья — это не те, кто выбирает за тебя. А те, кто поддерживает, когда ты сам выбираешь.
Он бросил взгляд через плечо:
— Ты знаешь, кто бы на самом деле тебя поддержал. Даже если она будет против — ты должен быть за себя.
И вышел.
Каран остался один. Снова посмотрел на окно.
На капли дождя.
И на своё отражение.
А внутри — впервые — родилась мысль:
А что, если Таня чувствует то же самое?
---