Шаг Вперёд

Шагая по длинному коридору корпуса Б, Лухан ловит себя на мысли, что здесь было гораздо лучше и уютнее, когда общежитие было наполнено стажерами. Тогда хотя бы было не так скучно и тоскливо. Но что-то подсказывало Лухану, что дело даже не в сотни человек, а в одной единственной девушке. Все потому, что рядом больше не крутилась назойливая липучка, которая везде за ним таскалась, называя себя его фанаткой. А он ведь успел привыкнуть...

Хань быстро тряхнул головой, избавляясь от таких нелепых рассуждений. В последнее время он сам не свой. Слишком размяк.

— Оппа! — и вдруг он услышал непонятно откуда донесшееся знакомое прозвище. Только один человек мог к нему так фамильярно обращаться. Он повернул голову и взглядом начал искать источник шума. Послышалось?

— Черт. Теперь уже и голос ее везде слышу, — Хань ударил себя ладошками по ушам, думая, что ему, наверное, уже мерещится голос Наын. Но кто-то вновь окликнул его за спиной:

— Оппа!

Лу, наконец, обернулся назад и сначала не поверил своим глазам. Его, как обычно, приветствовала Наын с привычной для неё глупой улыбкой до ушей и взлохмаченными волосами на башке. Все это, если честно, слегка смахивало на мираж. Наын уехала, он сам видел, как та садилась в автобус. Он потряс головой и даже протёр глаза рукой, чтобы удостовериться в том, что девушка перед ним — не плод его воображения.

— Ты...? — немного тормозил он, все ещё не вникая в происходящее. — Ты что здесь делаешь?! — от его громкого возгласа Наын резко выпрямилась на месте, вытягиваясь струной.

— Чанель-оппа приехал за мной и уговорил родителей. Папа разрешил мне дальше участвовать в шоу! Представляешь, Чанель оппа, то есть, наставник...— Сон дальше что-то возбуждённо и с увлечением рассказывала, в основном про то, что не ожидала от отца такого, но Лухан отключился уже после упоминания имени наставника.

— Говоришь, наставник Пак поехал за тобой? — Хань недоверчиво выгибает одну бровь, наблюдая за тем, как изменяется выражение лица девушки. Наын смущенно опускает глаза в пол и топчется на месте, не зная куда деть мечущийся взгляд. Светловолосый сжимает от раздражения челюсти, сам не понимая, почему так бесится из-за поведения девушки. А все потому, что ему был знаком такой взгляд. Раньше Наын смотрела так на него. Ее очарованный взгляд принадлежал только ему, и Лухан вдруг резко осознал, что он не готов делиться данной привилегией с кем-то ещё. С кандидатурой наставника Пака он не собирался мириться вовсе.

— Эй, прилипала, приводи свои батоны в действие! Иначе сама будешь нести свои вещи! — вякнул спереди Чанель, который уже успел отойти прилично далеко, пока Сон беззаботно болтала с Луханом.

— Ой. Мне нужно идти, — Наын по быстрому попрощалась с Лу и побежала за Паком.

***

Рози зевает и сонно подтягивается, пока медленным шагом плетётся открывать дверь. Рыжеволосая не совсем понимает, кто бы мог ломиться к ним в комнату, да ещё и в такую рань, ведь остальные девочки уже вчера разместились в общежитии. Джису мирно посапывала в постели, а за дверью уборной прорывался шум воды, напоминая, что Джиен уже начала свои утренние процедуры.

— Н-наставн-ник...? — Рози в замешательстве смотрит на Чанеля, испытывая дикий стыд и глубокое смущение за свой внешний вид. — Что... ч-что вы здесь делаете?! — она неловко тянет безразмерную футболку вниз, стараясь прикрыть оголенные участки кожи, и быстро, насколько это возможно, срывает с мокрых волос замотанное полотенце, тут же швыряя его куда-то вглубь комнаты.

— Извиняюсь за вторжение, — Чанель, чувствуя странную неловкость от покрасневшего лица рыжеволосой, запускает ладони в небрежные кудри. — Эй, прилипала, дальше как нибудь сама, — он поставил чемодан Наын на пол и спешно развернулся, чтобы не смущать Рози ещё больше. Когда на проеме двери остались только они двое, Сон кинулась на шею обескураженной Пак с громким возгласом, который позже разбудил спящую Джису:

— Сюрприз!

***

Оставшиеся пятьдесят трейни по привычке собрались в атриуме, где перед каждым туром или каким-то значимым для шоу событием, наставники объявляли условия нового задания. Стажеры сканировали лица друг друга, как бы оценивая своих соперников в предстоящем отборе. Неизвестность настораживала, ведь в прошлый раз все прошло не так, как ожидали этого трейни. Одно было ясно точно, организаторы наверняка придумали ещё более изощрённые методы конкуренции, чтобы повысить рейтинги. Больше экшена. Больше неожиданных поворотов. И ещё больше нервотрепки, как для зрителей, так и для участников.

— Как думаешь, опять будет групповой баттл? — Джексон поинтересовался у Джейби, будучи уверенным, что у лидера наверняка есть какие-то догадки касательно второго тура. Однако Джейби также, как и все, не имел малейшего понятия. Организаторы Вортекс по причудам ничем не уступали организаторам «голодных игр», такие же фанатики на всю голову.

— Да хрен его знает.

В этот раз, как ни странно, наставники сами не вышли к трейни. Загорелся большой экран, откуда показались четыре силуэта. Они вели прямой эфир. Первым заговорил, как всегда, Рейн. Его голос волшебным образом имел на участников какой-то успокаивающий эффект, напряжение в зале слегка спало. 

— Приветствую Вас с началом нового тура! Сначала хочу поздравить всех прошедших первый отбор. Вы молодцы. Давайте похлопаем себе, — мужчина первым начал аплодировать, после него подтянулись и все остальные, что вскоре атриум наполнился хлопками и энергией.

— Сегодня мы рады объявить вам условия второго тура. Надеюсь, вы с нетерпением ждёте.

Все собравшиеся вмиг перестали гудеть и на смену громким аплодисментам настала тревожная тишина.

— Задание второго тура — парное выступление. Парни и девушки должны будут разделиться на пары и поставить перфоманс.

Почему-то такая новость не всем пришлась по душе, особенно участникам GOT, которые сутками думали о взятии реванша над Неудачниками. Куда логичнее было бы сделать очередной групповой баттл, нежели дуэт, чтобы потом разбираться с возможными слухами о романе между участниками. Как в народе их называют — «шипперы», днями и ночами не спят, пытаясь зафиксировать хоть минимальное взаимоотношение между айдолами, даже там, где это неуместно. В угоду своим хотелкам они припишут великую любовь даже в случайном пересечении взглядов. Так, зачем же агенству так рисковать, пускай рейтинги и взлетят до небес?

Но это ещё было не все. Эйли озвучила для всех ещё одну приятную неожиданность, после чего многие представительницы прекрасного пола радостно завизжали.

— У нас есть небольшой сюрприз. Та участница, которая покажет лучшие результаты на уроках наставника Пака, получит шанс выступить с ним дуэтом. Так что, девочки, не расслабляемся, — Эйли подмигнула на камеру, пихая недовольного Чанеля в бок. Сам он, в отличии от остальных, не выглядел особо счастливым или в радостном предвкушении от этой новости. «Какая чепуха» — фыркал Пак, даже когда организаторы озвучивали эту идею. Правда, право на отказ ему никто не давал.

— Дуэт с Чанелем... — тихо прошептала про себя Рози, решив, что обязательно испытает удачу.

— Что такое, Рози, хочешь попробовать? — заметив заинтересованность подруги, спросила Джису, на что рыжеволосая кивнула «мхм». Вообще, Ким тоже понимала, что это неплохой шанс засветиться на публику. Дуэт с наставником непременно даст преимущество в предстоящем отборе, а дополнительные баллы ей бы тоже не помешали, учитывая, что Джису скатилась в рейтинге. Но тот, кто подарил ей мечту, и тот, с кем она действительно хотела стоять на сцене, был не наставник Пак. Джису мечтательно взглянула в сторону своего кумира, потом с грустью отметила, что ей по-любому ничего не светит.

Звезды опасны. Если долго на них смотреть, начинаешь думать, что сможешь до них дотянуться. Но Джису понимала: Марк всегда будет звездой, а она останется его фанаткой, и то, что они сейчас оба трейни в одном шоу, не меняет их статус. 

— Джи, какую песню хочешь взять? — спрашивает Марк у темноволосой, будучи уверенным, что они будут в паре вместе. Других вариантов просто не могло быть. Он давно ждёт дуэта с Джиен, но компания всегда остерегалась слухов об их отношениях, ведь журналюги часто ловили их вместе. А тут шанс сам к нему пришёл. Туан был уверен: с их вижуалом и химией они точно взорвут сцену.

— Trouble maker. И это не обсуждается, — Джиен дала понять, что других альтернатив она даже не намерена рассматривать. До этого Пак неплохо ладила с Хёной (по крайней мере, ее общество было не столь нудным среди других айдолов), поэтому идея взять для исполнения легендарную песню Trouble maker казалась ей заманчивой.

— Как скажешь, принцесса, — блондин игриво подмигнул правым глазом, пока не заметил в девушке одно важное изменение. Марк решил высказаться по этому поводу, ведь раньше не наблюдал за Джиен, чтобы та так легко игнорировала правила компании. — Джи, ты сегодня без каблуков?

— Ахх, это... — она посмотрела на свои ноги, чувствуя небывалую свободу. — Я теперь не буду их носить.

— Вот как, — Марк улыбнулся подруге, довольный ее решением. Он сам не раз пытался отучить ее от каблуков, но директор словно промыл ей мозги с выдуманным образом «королевы стиля». Джиен не разрешалось выходить на свет без косметики, без каблуков, носить спортивные или мешковатые вещи, и таких запретов был ещё целый список. Интересно, из-за чего она решила забить на правила?

— Ты разве не носила только Chanel? Что это за бренд на тебе? — для Марка открытием стало и то, что Пак носила вещь неизвестного бренда, да и на вид ее обувь выглядела дешевой. — Хочешь куплю тебе те Баленсиаги, которых ты хотела?

— Не стоит. Они довольно удобные, — Джиен ещё раз взглянула на свои кроссовки и таинственно улыбнулась, что не осталось незамеченным от парня.

***

— Думаете, кого выберет наставник Пак? — до ушей Рози доносится беседа компании девушек в коридоре. Рыжеволосая, попутно складывая свои вещи из шкафчика в рюкзак, одним ухом прислушалась к голосам девочек. Пак вовсе не собиралась подслушивать чужие разговоры, но на интуитивном уровне слух сам поймал упоминание о наставнике.

— Очевидно же, что он возьмёт в напарницы Сон Наын. Иначе, зачем бы ему возвращать ее обратно?

— Так это правда, что наставник Пак ездил к ней домой?! Думаете они там... — зашушукалась другая, театрально прикрыв рот ладонью.

— До этого я видела, что Сон Наын часто выходила из его студий. Да и обращается она к наставнику фамильярно, — от последнего  умозаключения Рози скептически закатила глаза. Что люди только не придумают, чтобы удовлетворить своё любопытство. Подумаешь, Наын обращается к нему без официоза. Если на то пошло, то Чанель попросил Рози тоже называть его по имени. Это же не означает, что у них какие-то особые отношения.

— Если так подумать...— подперев руками свой подбородок, сделала задумчивое лицо брюнетка, —наставник Пак улыбается только ей, а со всеми остальными он тиран какой-то. Вы когда-нибудь видели, чтобы он искренне улыбался кому-то из трейни? — вопросительно выгнула брови стажёрка, на что остальные синхронно покачали головой в знак отрицания.

Данный вопрос заставил Рози задуматься тоже. Она пыталась отыскать в памяти моменты, когда Чанель был с ней искренен. Да, он не раз улыбался ей, но были ли те улыбки искренними? Рози в этом сомневается, и сомнения будут вполне оправданными. В основном Пак вёл себя сдержанно, нигде не переходя черту «учитель-ученица», не считая их первой встречи. Тогда он позволил себе язвить и открыто насмехался над рыжеволосой, но опять же ни разу не одарил ее той улыбкой, с которой он всегда смотрит на Наын. От осознания этого настроение Рози переменилось на грусть. Она сама удивилась внезапному уколу ревности, который прошёлся через нее.

— Эта Наын такая подлиза. Постоянно сама лезет к наставнику. Небось, раскрывает ноги она лучше, чем поёт, — ядовито усмехнулась девушка посередине, за ней послышался и смех остальных.

Рози должна была что-то сказать, как-то заступиться за подругу, ведь это не в ее стиле — молчать, когда обсуждают других за спиной. Но что-то держало ее, то ли ревность, то ли зависть, и она ненавидела из-за этого саму себя. Она не была такой, но разве возможно влюбиться и при этом остаться собой?

— Я вижу у вас полно времени, раз уж успеваете обсуждать чужую личную жизнь, — вдруг кто-то резко хлопнул дверью шкафчика, из-за чего девушки подпрыгнули на месте от испуга. Лухан посмотрел на них таким прожигающим взглядом, который пошатнул бы спокойствие даже самого асоциального человека.

— Пошлите отсюда, — девушка, которая высказала последнюю обидную фразу про Наын, пихнула подружек локтем в бок, и те быстро испарились из поле зрения Ханя.

Рози прикрыла глаза, стараясь подавить дикие проклятия, и пыталась также незаметно исчезнуть, а лучше провалиться сквозь землю, но Лухан заметил ее, и уже довольно давно.

— Почему ты ничего им не сказала? — спокойно спросил Лу без единого упрёка или обвинительного тона в голосе, прислонившись спиной к стене рядом.

— А обязана? — скептически приподняла одну бровку Пак, делая вид, что ее ничуть не задел его вопрос. Рози закинула рюкзак на одно плечо и, демонстративно закрыв перед лицом парня свой шкафчик, направилась в сторону тренажёрных. 

— Это все из-за наставника Пака?! — Хань недовольно бросил в спину девушки. Рози замерла на месте от точного попадания в цель его предположения, но ничего не сказав, продолжила свой путь дальше.

— И что в нем такого хорошего? — пробурчал себе под нос Лухан, подумав, что поклонниц этого кудрявого становится слишком много.

***

Чанель никогда не понимал необходимость таких простых разговоров. Когда ты болтаешь обо всем, но одновременно и ни о чем, а слова льются из уст без фильтра на разумность. Но Наын имела странный талант — это не пение, не танцы, и даже не харизма. Она просто была глупой. Иногда он смотрел на неё и думал, что даже у одноклеточных организмов больше интеллекта, чем у неё. Но что-то в этом «глупом создании» так безнадежно тянуло к ней людей.

Пак никогда так не смеялся, как рядом с ней. После тяжёлого дня работы, стресса и куча бумажной волокиты, когда перед глазами уже плыли ноты, стоило ей зайти в студию, как в темном помещении озарялся свет. Чанель думал, что он асоциален, что, кроме музыки, его ничего не волнует, но оказалось, что он способен и на примитивные человеческие чувства, вроде радости и счастья.

— Прилипала, ты собираешься заниматься или нет? Если нет...— Чанель повернулся на стуле к девушке, чтобы отругать ее за безделье, но увидел, что Сон отрубилась, и уже давно. А он все гадал, почему в студии стало так тихо, ведь обычно брюнетка не затыкалась ни на минуту.

Кудрявый увидел, как та сморщила лоб и что-то промычала во сне... и улыбка появилась на его лице, прежде чем он успел ее подавить. Чанель аккуратно забрал из ее рук нотные тетради и собирался укрыть ее одеялом, которое стояло возле кресла.

— Что это вы делаете?! — раздался сзади возмущённый голос ученика. Пак, боясь, что посторонний шум разбудит девушку, повернулся к Лухану, который недовольно скрестил руки на груди. Лу проделал путь от двери прямиком к дивану, где расположилась спящая Сон, и хмуро уставился на наставника.

— Собираюсь укрыть ее, — по факту сказал Чанель, ничуть не растерявшись.

— Наставник, вы со всеми стажерами такой обходительный? — Лухан все продолжал наступать, не беспокоясь о том, что перед ним старший, который, к слову, запросто может отчислить его за проявленную дерзость.

— Это всего лишь манеры, — пожал плечами Пак, отложив одеяло в сторону, и не понимая, к чему ведёт этот малец.

— Нет, в нашей стране это зовётся «ухаживанием». Так что прекратите создавать причины для неуместных слухов, — высказав в лицо Пака то, что собирался, Лухан невесомо поднял все ещё дремавшую Наын на руки, и направился к выходу из студии. А Чанель остался один, совершенно не понимая поведение Ханя и из-за чего тот вёл себя грубо.

***

— Наставник, я могу войти? — аккуратно постучалась Рози и, не получив никакого ответа, заглянула в щёлочку двери, высунув оттуда голову. — Чанель?

Музыкант сидел в прострации, совершенно никакой. Мало того, что Лухан спутал ему все мысли, так ещё дедлайн новой песни поджимал, а он не знал, как быть, ни с тем, ни другим. Поэтому и не среагировал на приход девушки.

— А-а, Рози, это ты? Заходи, — гитарист снял очки и протёр переносицу. — Прости, отвлёкся. Ты на репетицию?

— Да. Но вижу вам сейчас не до этого. Мне уйти? — рыжеволосая указала на дверь рукой.

— Нет, я свободен. Просто пытался придумать слова для новой песни. Но, как видишь, безуспешно, — невесело протёр макушку Чанель.

— Вдохновение вещь не постоянная, — снисходительно улыбнулась Рози, проходя вглубь и занимая место на небольшом диванчике напротив гитариста.

— Я просто не понимаю, почему всегда должен писать песни о любви, только потому что людям это нравится? Почему им так нравятся любовные истории? Почему нельзя написать историю о Мире во всем мире, например? — Пак поделился своей проблемой, решив, что Рози поймёт его ситуацию. Почему-то в этой рыжеволосой девушке он видел что-то родное и близкое, как-будто они люди из одного мира. Мира музыки. — Но ты не забивай этим голову, — Чанель в конце своего монолога все же дал ей понять, что это не столь категорично.

И Рози сразу сообразила, что тот больше не намерен обсуждать дальше с ней этот вопрос. Она тут же переключилась на другую тему, чтобы не нагнетать обстановку неловким молчанием. — Розы? — увидев на журнальном столике букет красных роз, она принюхалась к цветам. Девушка пару раз вдохнула, наполнив легкие ароматом свежести и нежности.

— Да. Моя новая песня — ost к предстоящей дораме «Розы и шипы». Думал, что появится идея, если здесь будет стоять букет роз.

— Вот как, — Рози потрогала едва раскрывающиеся бутоны, считая способность Чанеля отдаваться любимому делу прекрасной.

Музыкант взглянул на рыжеволосую, зафиксировав в голове кадр — ее и красной розы. Теперь, если бы у него спросили, с каким цветком у него ассоциируется Розанна, Чанель непременно ответил бы «красные розы». И он почему-то не задумывался, когда озвучил эту мысль вслух.

— На языке цветов твое имя ведь означает «Роза»?

Рыжеволосая только кивнула. Когда отец выбирал ей английское имя, то остановил свой выбор на имени «Розанна» не просто так. Во-первых, это были любимые цветы миссис Пак, а ещё он хотел, чтобы она выросла такой же прекрасной, как Роза — символ страсти.

— Тебе подходит, — улыбнулся ей Чанель. — Но не могу назвать розы моими любимыми цветами.

Рози немного задело то, что он сначала сравнил ее с цветком розы, а потом добавил, что не любит их. — Наставник, а какие цветы твои любимые?

— Мои? — удивился Чанель внезапному вопросу. Он немного поразмыслил, а после, загадочно улыбнувшись, ответил: — Мне нравятся обычные одуванчики.

— Одуванчики? — скептически насупилась девушка, — они же считаются сорняками, — Пак вспомнила свои скудные знания по биологии.

— Да, многим может и нравятся розы, но для меня они слишком гордые, обидчивые и капризные. С виду красивые и спокойные, но готовые пролить кровь шипами в свою защиту. Куда проще выбрать одуванчики. Пусть и сорняк, но глядя на них хочется всегда улыбаться, — даже думая о желтых «сорняках» Чанель почему-то расплывался в искренней улыбке.

***
Хотела бы устроить небольшой опрос для читателей (без игнора, пожалуйста). Кто ваша любимая пара?