Две тысячи двадцать

Грохоты от салютов, что взрывали на улице, разбудили меня. Окинув взглядом смартфон, лежащий на столе рядом, я обнаружил, что время было 3 часа ночи.

-- Ну, доброе утро! – кто-то похлопал меня по ноге, и, судя по всем, сидел на краю моей койки.

Открыв глаза я увидел Евгению, одетую точно в тот же костюм, что я представлял себе в воображении: синий бархатный пиджак, надетый прямо поверх нижнего белья, черная юбка, сеточные чулки и глянцевые платформы.

-- А... Это снова ты, -- ничуть не удивившись кинул я в нее парочкой слов.

-- Тебе не нравится мой прикид? – улыбнулась она, посмотрев на себя, -- Это же твои фантазии, думала, тебе понравится.

-- Значит, ты все знаешь, что знаю я? – спросил я.

-- Именно так, и пока ты не спросил меня, почему ты не можешь читать мои мысли, хочу тебя заверить – ты не сумасшедший! Я – это лишь твой внутренний голос, о котором ты забыл. Я лишь пытаюсь напомнить тебе все то, от чего ты отказался – бросил музыку, перестал высказывать свое мнение, перестал бунтовать везде и всюду! Ты забыл обо мне, о той, кто вдохновлял тебя все эти годы, давал идеи, заставлял пойти на безумные поступки! Я сейчас не говорю о настоящей Евгении – нет! Я говорю именно обо мне – об иллюзии, которую ты сам придумал... Ты сам меня придумал, а затем забыл обо мне, остановившись на месте, постарался зажить скучную и дурацкую жизнь, как все те люди, которых ты ненавидел за то, что они сдались, не смогли пройти дальше. Ты разве любил Азалию? Ха! Ведь ты знаешь, что нет. Поэтому у вас все развалилось. Ты уже несколько лет не знаешь о чувствах совершенно ничего! Скажи же мне – как ты мог с собой так поступить? – яростно кричала она, подняв меня за шиворот.

-- Я не помню... -- прошептал я, убирая ее руки с себя.

-- Тогда вспоминай! А поможет нам – ночная прогулка! – воскликнула она, вскочив с кровати, кружа по палате.

-- Ха! А почему бы и нет? – согласился я.

Встав с кровати, я надел куртку, ботинки, и направился к двери. Приложив ключ к считывателю, я потянул за ручку дверь, но она не открылась. Попробовав еще пару раз, я понял, что моя паранойя была не напрасна – ключ не работал: он считывался, затем горел красным огоньком и выключался. Я подошел к окну: мы находились на втором этаже, повсюду были огромные сугробы, а справа на первом этаже находился навесной подъемный пункт мойщиков окон.

-- Эй, -- обратился я к своей вымышленной девушке, -- А старый я, ну тот, который все помнил, он прыгнул бы ради Жени в сугроб со второго этажа?

-- Издеваешься? Ну, он бы сказал, что прыгнул, но на самом деле прыгать бы не стал.

-- Чертов трус!

-- Ха! Кто бы говорил – трус тут только ты, потому что отказался от себя самого и от своих чувств!

-- Так, ладно. Предположим, что это квест! Сугроб выглядит очень мягким и высоким, снега навалило только что – значит, теоретически, все пройдет гладко, -- я стал открывать окно, распахнув его целиком. Приятный зимний ветер встретил меня, подув в лицо.

Я схватил смартфон на случай, если вдруг сломаю себе что-нибудь, то смогу прямо торча из сугроба вызвать службу чрезвычайных ситуаций. Представляю, как они приедут такие, уже пьяненькие, и сначала сделают пару фото на телефон, как я неуклюже торчу из снега, а потом уже примутся вытаскивать меня.

Только высунувшись из окна я вкусил немного страха. Но деваться было некуда – решено – нужно прыгать. Я просунул ноги через окно, усевшись на подоконнике. Теперь все казалось гораздо выше, чем я себе представлял. Второй этаж выглядел словно десятый. Но, недолго думая, вопреки страху, я сиганул вниз. Приземлившись на ноги, я согнул их и прокатился вперед и, сделав кувырок, упал на спину. Снег оказался не таким мягким, как показалось, однако, вроде бы, я был вполне цел, но ноги все же гудели. Женя была уже внизу, и присела около меня.

-- А, я вижу ты «зажал Shift», пока прыгал -- скажи спасибо компьютерным играм, в особенности «Mirror's Edge»! – заметила она.

-- Точно! – находясь в отличном настроении, воскликнул я, лежа на снегу, -- А знаешь, я понял, зачем они делают кувырок... Ну эти, паркурщики... В общем – это так они перенаправляют кинетическую энергию от гравитации в другом направлении!

-- Скорее всего, но ты, если что вдруг настоящую Женю встретишь, ей так не говори! Вдруг она не знает физику.

-- Точно, отличный совет! Но я ее не встречу, не беспокойся, -- ответив ей, я присел и проверил, все ли в порядке с ногами.

Ноги двигались, а значит – все было отлично. Встав на все еще гудящие ноги, я спрыгнул с сугроба на дорогу, и мы с Женей направились к выходу из клиники. На улице кое-где гуляли люди, попивая спиртные напитки прямо на ходу. Где-то издалека доносились грохоты от взрыва салютов, детский смех и крики «Ура!». Вдалеке был заметен мост через Москва реку. Я узнал это место – это где-то недалеко от станции метро Мякинино. Мы с Женей направились к мосту, потому что мне почему-то туда захотелось. Всю дорогу до моста, я задавал ей вопросы о том, что я сейчас не помню, но все же ничего не припоминал. Дойдя до моста и заметив, что людей на нем совсем нет, я задумался.

-- Вот ведь странное дело – говорил я Евгении, -- Иду я с вымышленной подругой по улице и болтаю.

-- На этот раз соглашусь – выглядит это странно! Но ты и раньше так делал, просто меня не было видно, но я всегда была с тобой!

Вдруг я услышал хныканье и тихое посапывание слева от меня. «Этот звук звучит иначе, чем в моей голове» -- заметил я. Обернувшись к источнику звука, я увидел человека, который стоял спиной ко мне прямо на краю моста. В меня словно вонзили копье, по моему телу пробежалась сильнейшая дрожь – я вспомнил! Вспомнил все, сразу: тот момент, что изменил всю мою жизнь. Я был в театре, кулисы открылись, представив мне вид на четыре стула, слева направо – две скрипачки сидели спинами к сцене, справа – контрабасист, и посередине – девочка с виолончелью. Она-то и привлекла все мое внимание. В тот момент я, словно, переродился – умер, сгорев, превратившись в пепел, затем тут же восстал из пепла и первое, что увидел – это была Евгения, сидящая ко мне спиной и освещенная светом прожектора.

И сейчас – то же самое ощущение, вернувшее мне меня самого. Нет, эта девушка на мосту – она не может быть ею! Ее волосы торчали из-под шапочки, а маленькие руки удерживали ее тело от того, чтобы провалиться вниз, но, похоже, она именно это и хотела сделать. «Что же мне делать?!» -- задался я вопросом.

-- «Давай, делай как я», -- приказала моя выдуманная подруга, затем направилась к мосту и залезла за ограждение.

Я медленно направился к мосту, перелез через ограждение, и, зацепившись руками, как и девушка слева, посмотрел вниз – там были катера и автомобили, засыпанные снегом.

-- Эй! – крикнул я девушке слева.

Она повернулась ко мне, уставившись на меня со странным выражением лица. Тушь на ее глазах растеклась по ее щекам. Черт возьми! Это была ОНА! Чуть-чуть постарше, чуть-чуть более заплаканная, чем всегда, но это была она! Я был уверен, и от этого мои колени задрожали так, что я чуть не провалился вниз – на этот раз кувырок бы меня не спас.

-- Ты кто и что тут делаешь? – заплаканным голосом спросила она.

-- Ну, знаешь, повторяю за тобой. Не рано ли тебе умирать? – подметил я.

-- У меня есть свои причины, -- упрямо огрызнулась она.

-- Ну, у меня тоже есть свои причины. А еще я песню классную вспомнил! Как раз об этом!

Немного прохрипев горлом, якобы, подготавливаясь к пению, я стал напевать громко слова куплета:

«

We are so young

Our lives have just begun

But already we are considering

Escape from this world.

And we have been waiting for so long

For the moment to come

We are so anxious to being together

Together in death

Oh oh...

»

Затем перейдя на припев

«

Would you die

Tonight for love?

Would you die?

Baby, join me in death...

»

-- А ну там дальше второй куплет не помню. Можешь не аплодировать, а то у тебя руки сейчас другим заняты, как я вижу, -- подытожил я, закончив вокальные упражнения.

-- Да ты все равно лажанул! В Фа-диез не попал! – дерзила она.

-- Как же я ненавижу абсолютников, уже знаешь, передумал с тобой умирать тут. Умеете вы все испортить!

-- Ну так не умирай! Я сюда первая пришла все равно! – кричала она.

-- Ну а правда, без шуток, раз уж мы прыгаем вместе, в чем же дело? – интересовался я, все медленнее приближаясь к ней по перилам моста.

-- Это все муж. Он козел. Вернее, он чертов диктатор! У меня нет выхода, эти дурацкие новые законы... в общем, все сложно, наш брачный контракт... в нем говорится, что все имущество получит он, разве что только в случае моей смерти мое завещание будет приоритетнее, и все уйдет моей семье.

-- То есть, ты хочешь спрыгнуть вниз из-за каких-то побрикушек? – возмутился я.

-- Ничего ты не знаешь! – кричала она. Мои слова явно ее зацепили.

-- Ладно-ладно, полегче... я просто мило беседовал. Но а как же твоя музыкальная карьера?

-- Ублюдок! Это он тебя прислал?!! Как он узнал?! – возмущалась она.

-- Так-так, успокойся... Нет, я твоего мужа не знаю... Но зато знаю тебя! Однажды даже цветы подарил...

-- А я вот тебя не знаю, так что давай лети вниз или еще куда-нибудь, и оставь меня в покое!

-- А еще мы с тобой мило беседовали в анонимной социальной сети... ну знаешь, там вопросы задавать можно было, а ты так отвечала, а потом я снова спрашивал. Замечательно было!

-- Правда? А что же ты мне лично не написал?

-- Ну, вообще-то, я пробовал пару раз, но ты проигнорировала в своем стиле, анонимно мне больше нравилось, знаешь ли, веселее было. Кстати, там новый сезон «Однажды в сказке» вышел! Правда, я не особо помню, что там, но вроде бы че-то интересное.

-- Помню такой сериал... Вот бы вернуться в то время, но уже поздно, иного выхода нет.

-- Короче вот что! Ты меня значит игнорировала, так подло ко мне отнеслась, поэтому я пока тебя не могу простить, а с грехами умирать нельзя! Но если ты доверишься мне на минуту, то я прощу тебе все обиды, а еще, так сказать, бонус -- попробую решить твои проблемы.

-- Я теперь поняла, почему не ответила тебе, ну ладно, я не буду пока прыгать. Скажи, когда можно, а то от болтовни этой на самом деле хочется полететь вниз.

-- Кстати, знаешь, зачем в паркур играх делают кувырок, когда прыгают с крыши на крышу? – спросил я.

-- Что? – удивленно воскликнула она.

-- А, ничего. Извини, -- я перелезал обратно через перила моста, -- Окей, доверься мне!

Вытащив смартфон, я нашел аккаунт Евгении в социальной сети, затем нашел аккаунт ее мужа. Бинго! – На его странице написан его номер телефона. Добавив его в контакты, я написал ему в WhatsApp сообщение:

«Вячеслав! Ваша жена Евгения с моста пытается скинуться! Он недалеко от м. Мякинино, скорее приезжайте! С уважением, Добрый Саморитянин.»

Спустя несколько секунд мне пришло ответное сообщение:

«Это что, шутка? Кто это?».

Я ответил:

«Никакая это не шутка, тупица! Быстрее приезжай, спасай жену!!!».

Еще через десять секунд последовал ответ:

«Хорошо, через 5 минут буду».

Тем временем я снова увидел возле себя вымышленную Евгению. Она махала головой в стороны, давая мне знать, что не согласна с тем, что я придумал, но я просто проигнорировал ее.

Я подошел к настоящей Евгении и встал рядом с ней, находясь по другую сторону заграждения от нее, но слишком близко не приближался.

-- В общем, сюда едет твой муж. Ты не пугайся, просто верь мне.

-- Да пошел ты! – заявила она, -- Зачем ты его сюда позвал?

-- У меня есть идея. Когда он придет, потребуешь от него отправить электронное заявление на пересмотр брачного контракта. Если у него телефон с собой, он просто подтвердит заявление отпечатком и паролем, после этого брачный контракт потеряет силу, пока не будет пересмотрен, -- пояснил я.

-- Откуда ты знаешь?

-- Ну, так сказать, я разбираюсь к электронной бюрократии, считай, что я эксперт в этом вопросе!

Вдалеке показался свет фар. Из черного автомобиля выбежал полный мужчина и побежал к мосту. Я направился ему навстречу и встретил его.

-- Вячеслав? -- спросил я

-- Да, это я... Черт возьми! – пробормотал он себе под нос, увидев Евгению, цепляющуюся за заграждение моста.

-- В общем, я семейный психолог, просто мимо тут проходил. Я тут у нее выкопал информацию -- она говорит, что все из-за вашего брачного контракта, ей условия не нравятся. Он в полном отчаянии! То и дело – спрыгнет! Я вам это серьезно говорю. Пожалуйста, подойдите к ней, но не близко! Даже, знаете, наверно стоит перелезть через заграждение – я только что так делал, там вовсе не страшно, но она так вам больше поверит. Просто спросите у нее, что она хочет поменять в договоре, заговаривайте зубы любой ценой! Скажите, что сейчас же с телефона отправите заявление на пересмотр! А я вызову службу спасения.

-- Но ведь нельзя отправить такой документ с телефона!

-- Точно, нельзя. Но она думает, что можно. Дайте мне телефон – я подыграю, скажу, что слежу за статусом принятия заявления.

Я был крайне не уверен, что он мне поверит, однако, он молча достал телефон и отдал его мне.

-- Дорогая! Я отправил заявление! – кричал он.

-- Пошел ты! – воскликнула она.

-- Эээ... Евгения! Я слежу за статусом заявления – пока что оно статус «создан», -- озвучивал я, показывая ее мужу рукой, что ему надо залезть за преграду.

Он направился к ограждению и перелез через него, матерясь на каждое действие и расшатывая будто бы весь мост. Тем временем, на телефоне Вячеслава я открыл WhatsApp и удалил нашу переписку и свой контакт из телефона. Среди списка диалогов я увидел просто миллион женских имен, даже почитал пару переписок с его любовницами. Каждая из них присылала ему тонны смайликов с сердечками и поцелуями. Это ввело меня в ярость, но я просто выключил дисплей телефона.

-- Женечка! Прости, мы все решим, не спеши делать поспешных действия! – говорил он.

-- Ага, конечно! Какой там статус? – кричала она мне.

-- Э... Статус поменялся на «принят», но нужен отпечаток твоего мужа. Я сейчас принесу ему телефон, он приложит палец – и все! Сможешь поменять условия брачного контракта!

Вспомнив о перчатках, которые были у меня в кармане, я достал их и надел. Взяв в руку немного снега, я тщательно протер телефон и направился к заграждению. Я протянул телефон Вячеславу. Он, все еще цепляясь левой рукой за заграждение, правой взял телефон и показал его Евгении.

-- Смотри, Женечка, я все сделал, как ты хотела! Надо было лишь попросить! – щебетал он сладким языком, засовывая телефон в карман.

-- «Вот же чертов лицемер!» -- высказалась моя вымышленная подруга позади меня.

На этот раз осуждения с ее стороны больше не ощущалось. Нельзя упускать момент: вокруг все замерло, будто бы кто-то сфотографировал нас на камеру и показал мне снимок. Вячеслав на этом снимке с правой рукой в кармане, держался левой за заграждение, довольно улыбаясь. Вовсе не обдумывая, я резко вздернул его левую руку, заставив его с криком слететь вниз. Тотчас же я рванул к Евгении, которая вот-вот поняла, что произошло и тоже упала бы вниз, если бы не я, обнявший ее сзади.

-- Что ты сделал!!!??? – кричала она в панике.

-- Я? Да ничего. Просто решил половину твоих проблем. Скоро решу и другую половину, -- убедившись, что она снова крепко держится, я отпустил ее и отошел дальше, -- Ну а дальше выбор за тобой. Пока, Женя. Рад был с тобой снова повидаться.

Я направился обратно к клинике. Несмотря на то, что совсем недавно я запачкал свои руки, в прямом смысле столкнув человека с моста, я чувствовал себя отлично. Что это? Это тот самый старый я? Он был таким черствым, что ему плевать на человеческую жизнь? Или, возможно, это эффект от объятий с Евгенией. Но нельзя расслабляться! Я пообещал даме, что решу остальную часть ее проблем – проблему с документами. Вымышленная Женя пока не беспокоила меня, поэтому всю дорогу до клиники я шел один, обдумывая в деталях дальнейшие планы.

Приблизившись к клинике, я осознал, что быть запертым в психушке – это лучшее алиби для меня, если вдруг что-то пойдет не так, поэтому через парадный вход входить было нельзя. Обойдя здание с левой стороны, откуда я и вышел, прыгнув в сугроб, я увидел распахнутое окно в свою палату. «Но как залезть? Точно -- подъемник мойщиков окон!» -- догадался я. Я забрался в подъемник и взял в руки пульт. Провод был длинный – лежал обмотанным в несколько витков, что было просто замечательно для меня. Нажав на кнопку, подъемник поехал вверх. Бинго! Спустя несколько секунд я забрал обратно в свою палату, затем, размотав несколько витков провода от пульта, нажал клавишу со стрелкой вниз, и отправил подъемник обратно на свое место, затем просто скинул пульт вниз, но он очень громко ударился об край подъемника. «Очередной ребенок взорвал очередную петарду» -- подумал я, закрыл окно, предварительно выкинув весь скопившийся тут снег, и сел за компьютер.

«Нужно отправить завещание нотариусу, датированное вчерашним днем, например. Хм, нет, так не пойдет. Ладно, сначала зайду в систему» -- решил я. Мне нужно было попасть в систему электронных документов, которую я и разрабатывал изначально. Пока что это была первая система такого глобального плана, но я не мог в нее попасть без своего ключа, который находился дома. «Точно! Зачем мне ключ, если я могу создать фальшивый ключ прямо сейчас и поменять код на живом объекте так, чтобы пропустил мой фальшивый ключ!» -- гениально, это должно было сработать. И сработало. Я оказался в системе, нашел завещание ее покойного мужа, где он завещал все – «твою же мать!» – какой-то Анжеле! Имя девушки говорило само за себя, хотя, не будем судить девушек по звучанию их имен. Файл с текстом завещания хранился в первозданном виде, а рядом просто лежал ключ для подписи документа. «Вот она – моя гениальная схема подписи документов сломана тем, что документ можно подменить в любой момент!» -- постучал себе по голове я, осуждая себя за то, что не заметил такой угрозы раньше. Наша система была первой электронной системой документов, именно компания, в которой я работал, выиграла конкурс на создание такой системы. Почему я мог допустить такую ошибку? Неужели, в тот день я просто поленился, или же, не выспался? А, может, судьба так распорядилась, что та ошибка была сделана, чтобы сейчас я мог совершить то, что хочу, как ни крути, но моя же роковая ошибка была мне на руку в этот раз, хоть я и не верил в судьбу. Я изменил текст завещания, пообещав все его супруге Евгении. «Стой! Может быть текстовая копия, тогда найдется недочет, это может вызвать подозрения» -- задумался вдруг я. Действительно, такое могло произойти. Так, подумаем снова. Человек совсем недавно слетел с моста – самоубийство, если все пройдет гладко и расследование не выявит никаких следов борьбы. Значит, что нельзя просто подложить новое заявление. Рядом с завещанием я создал вручную запрос на изменение, приложив к нему новый файл завещания и подменил дату и время на ту, что была в сообщении, которое я отправил ему в WhatsApp, но на полчаса раньше. Оставалась еще одна проблема – нужно было указать IP адрес компьютера, с которого подано заявление, но засвечивать свой IP адрес я не мог. «Никто не станет проверять, откуда подано заявление» -- твердил мне разум. «Еще как станут, если оно подано за 40 минут до его самоубийства, к тому же, предсмертной записки нет» -- поспорил я с собой, но выхода не было, поэтому я указал придуманный адрес, скрыл свои следы присутствия, также удалив и сообщения, отправленные покойнику, и отправился спать.

На утро на мне провели еще несколько тестов, которые не выявили совершенно ничего странного, а Роберту я рассказал, что больше вымышленные девушки меня больше не беспокоили, и сошлись на мнении, что все было из-за той травы, которую я якобы покурил со знакомым накануне Нового Года, на что Роберт улыбчиво покивал головой и просил быть аккуратнее с поджиганием неизвестной растительности.

Как только новогодние праздники закончились, я как ни в чем ни бывало поехал на работу, сделав на лице недовольную гримасу по причине закончившихся праздников, как и у всех остальных коллег, затем исправил недочет с уязвимостью, благодаря которой у меня получилось исправить завещание. Я пересобрал полностью репозиторий так, чтобы первоначальная версия кода выглядела именно так, как выглядит после исправления, затем попросил всех коллег обновить ссылки на репозиторий, сказав им, что поменял название на более лаконичное. После чего запустил скрипт по массовой подписи и пересохранении всех документов в зишифрованном виде. Через несколько часов вся база была переписана, включая документ, отправленный мною в прошлый раз. Защита безупречна – никто не мог отправить этот документ, кроме самого владельца. Однако, оставались резервные копии базы данных, хранились они ровно месяц, поэтому, вздохнуть свободно я мог только через месяц.

Таков человеческий фактор – даже думая, что ты правильный, что никогда не переступишь закон, взяв на себя ответственность и власть, говоришь себе, что никогда не воспользуешься ею в корыстных целях. Но вот он я – использовал все свои ресурсы, чтобы скрыть следы своего преступления. Вывод здесь один -- нельзя доверять какому-то человеку власть и ресурсы, надеясь, что он никогда не воспользуется ими, даже если этот человек – ты сам.

***

Спустя месяц, в течение которого я то и дело жил в напряжении, ожидая с каждым днем увидеть полицейскую машину возле дома, я, наконец-то, почувствовал свободу. Резервные копии были удалены, теперь, даже если проведут тотальную проверку, следов, указывающих на меня, не найдут. Эта уверенность придавала мне сил и ощущение свободы. Но ведь – я убил человека, я всегда это помнил, и, перед тем, как столкнуть его с края в последний полет, я все обдумал и полностью принял мысль о том, что буду жить с этим, что это еще не раз откликнется в моей душе. Однако, ничего, кроме страха быть схваченным, меня не беспокоило.

В обычный рабочий день посреди недели я, как и всегда, вышел с коллегами на обед. Спускаясь вниз по лестнице, я увидел знакомый мне силуэт, разговаривавший с девушкой на ресепшене. Это была она – Евгения, жива и невредима.

-- Ребята! Я бумажник забыл в офисе, вы идите, я догоню! – кинул я сообщение по воздуху свои коллегам и рванул быстро назад. Дождавшись их ухода, я спустился вниз. Это действительно была Женя, видимо, она пришла сюда, чтобы переоформить учетную запись покойного мужа на свое имя. «Или – она искала меня?» -- подумал я, но сразу же отверг эту идею, ведь она даже не знала, кто я. Очевидно, что встречаться ей на пути мне не стоит. Я подождал, спрятавшись за стенкой, пока она уйдет, затем быстро скользнул через турникет и вышел на улицу, но как только я хотел рвануть вслед за коллегами, как почувствовал руку на своем плече и, обернувшись, увидел ее.

-- Это и правда ты! – воскликнула она.

-- Извините, но я не понимаю, о чем вы. Вы, должно быть, меня с ке... -- тут я получил неплохую пощечину, только вот на этот раз это было действительно больно.

-- За то, что бросил меня там одну! – пояснила она.

-- Да уж, не за что, -- потирая щеку ответил я, а она, улыбнувшись, резко рванула ко мне, от чего я даже напугался, но делал вид, что не испугался. Она обняла меня.

-- Не знаю, как ты это сделал, но ты и правда решил мои проблемы, -- мямлила она, все еще обнимая меня.

-- Ну, я тут не при чем, однако, я все же рад, что у тебя все хорошо, -- обняв ее в ответ, твердил я ровным голосом.

-- В общем, если вдруг захочешь поговорить или, может, встретиться, просто напиши мне в сети... Я отвечу, обещаю, -- подытожила она, выпустила меня из объятий и, помахав ручкой на прощание, скрылась за дверью бизнес центра.