Рассвет

Каменные своды грозно возвышались нал нами, напоминая о месте, откуда мы пришли. Темно-синее небо, усыпанное звездами, осталось позади. Стоило на него бросить последний взгляд, как невольно захотелось отступить от каменных сводов и остаться под открытым небом. За пару дней вернуться в привычную обстановку оказалось почти невозможным. Стены и потолок давили со всех сторон своим присутствием, мир резко сократился в размерах. Если выбирать между огромной пустынней без конца и края и маленькой коробкой, в которой становилось трудно дышать, я бы выбрал первое.

Мартен разделял со мной это мнение. Когда он перешагнул порог пещеры, по его взгляду я понял, что его раздирает сильное желание повернуть назад. Я его за это не винил.

Остальные члены нашей небольшой группы выглядели спокойнее. Особенно Иешуа. Складывалось впечатление, что он уже привык как открытому пространству, так и к закрытым помещениям вроде этой пещеры. Если подумать о том, как он воспринимал все происходящее вокруг, он определенно знает в разы больше нашего. Вспомнить хотя бы ситуацию с Тенями... Кстати, о них.

— Нам безопасно находиться здесь? — спросила Виана, опередив меня.

Иешуа вопросительно взглянул на нее.

— Я имею в виду те твари... Тени... разве мы не подвергаем себя опасности?

— Да, мне тоже показалось неразумным идти туда, где эти существа имеют явное преимущество, — произнес Мартен. Он остановился и посмотрел на Иешуа. Что-то в его глазах меня напрягло, но я так и не понял, что именно.

— Вы правы, это не совсем безопасно...

— Так почему мы идем туда? — перебила мужчину Виана. Я начал узнавать девочку, с которой столько лет препирался без повода. Ее враждебность и недоверие снова дали о себе знать.

Но и я тоже, наравне с Вианой и Мартеном ощущал смятение. Нас уже обманывали, что стоит сделать это еще раз? До этого я верил Иешуа без колебаний, но только сейчас серьезно задумался. Почему я ему так безропотно верю? Все это походило на хорошо поставленный спектакль, о котором нас забыли предупредить.

— Мы идем туда, потому что другого пути нет, — спокойно ответил Иешуа. В сильных потемках было тяжело разглядеть его лицо, но вот глаза... глаза я видел отчетливо, и они показались мне еще печальнее обычного. Или мне просто хочется, чтобы так оно было?

— Откуда вам знать? — Виана набирала обороты. Со вчерашнего дня она пребывала в слегка потерянном состоянии, но сейчас будто очнулась ото сна и стала прежней. Это должно было меня успокоить, но я совсем не чувствовал себя хорошо от сложившейся ситуации. Скорее, наоборот. Тревога глубоко внутри нарастала, а я не мог ничего с этим сделать. А огонь между делом распалялся все сильнее и сильнее.

— Мы шли на восток и пришли сюда. Вы сами все видели, — ответил Иешуа и посмотрел на каждого из нас.

— Верно, но вы все же знали, что нам сюда, — наконец, сказал я. Внутри меня что-то отчаянно противилось происходящему, но вторая часть — та часть, которая руководила мной почти всю жизнь, — решила не оставаться в стороне.

Мужчина ничего не ответил.

— Симон, с чего ты это взял? — осторожно поинтересовался Мартен. Он, как и я, было на перепутье, и не знал, что делать и чему верить.

— Когда мы подошли к горе... Ты помнишь, что он сказал? — обратился я к другу. Мне показалось, что я весь покрылся испариной, под толщей скафандра гулко стучало сердце, в голове все перемешалось. — Он сказал: «Мы уже близко».

Словно в подтверждение моих слов, из глубины донесся устрашающий звук, который не был не похож ни на один из тех, что мне доводилось слышать. Его можно было бы сравнить с усиленным шумом от какого-нибудь простенького механизма, вот только ощущался он совсем иначе, будто произвел этот звук кто-то живой. Но разве кто-то на такое способен?

Меня пробила дрожь, Мартен побледнел, а Виана, как всегда, взяла ситуацию в свои руки:

— Нам нужно уходить отсюда! Живо!

Как только она произнесла это, стены вокруг задрожали. Мы все разом напряглись и посмотрели по сторонам. На короткий миг повисла тишина, которая ничего, кроме тревоги не вызывала. Однажды я вычитал в одной из книг такое выражение, как «затишье перед бурей». Кажется, именно сейчас его можно было применить, потому что в следующие несколько секунд гул снова пронесся по стенам с новой силой, но на этот раз у него было направление.

— Выход! — выкрикнул кто-то, и потолок обрушился. За считанные секунды наш путь отступления был завален камнями.

Виана громко выругалась и что-то от души пнула. На Мартене не было лица. Он стоял ближе всех к выходу и даже не дернулся, когда все вокруг него рушилось. Просто чудо, что его никак не задело. Я же до сих пор не мог понять, что испытываю. И без того перепутанные мысли стали еще более неразборчивыми, но кое-что на фоне этого хаоса особенно сильно выделялось. Это чувство уже хорошо было мне знакомо, мне довелось уже сталкиваться с ним лицом к лицу. Страх. Мне начало казаться, что я с ним и вовсе не расставался, а просто на какое-то короткое время забыл, чтобы хоть немного облегчит и без того тяжелое положение. Но что делать теперь?

— Это ловушка... — В голосе Вианы чувствовалось раздражение вперемешку с гневом. — Это все гребанная ловушка!

Девочка снова замахнулась для удара, но в последний момент передумала. Она обернулась к Иешуа, который как стоял в стороне, так и стоял. Будто бы не заметил того, что только что произошло. Я засомневался в нем еще больше.

— Ну?! Признавайтесь, Иешуа, ведь все подстроено?! — накинулась на него Виана. В отсвете лунных камней, которые мы предварительно достали перед входом в пещеру, ее лицо выглядело действительно пугающим.

— Мы все еще можем выбраться отсюда, — спокойным тоном произнес мужчина.

— Да?! Неужели?! — девочка сорвалась на крик. — Может, предложите нам пойти на тот рев в глубине, а?! Отличная идея для тех, кого отправили подохнуть. Зачем вы нас спасали, если все равно собрались от нас избавиться?!

— Это не...

— Хватит! — теперь уже не выдержал Мартен. Все замерли и удивленно уставились на него.

Да, Мартен кажется совсем бесхребетным и мягким человеком, неспособным на открытые конфликты, но всем давно известно, что самые тихие люди обычно самые страшные, когда проявляют сильные эмоции. Все мы были на пределе, а он тем более.

— Я устал. Хватит с меня, хватит с нас всех!

Даже сквозь скафандр я видел, как он дрожал и как он сдерживал слезы. Я мысленно согласился с ним. Правда, пора бы перестать эту погоню непонятно за чем и верить во что-то, чего может никогда и не было. А если и было, пусть оно навсегда исчезнет.

В момент осознания я почувствовал себя обессиленным. Я так и не понял, за что держался все это время. За надежду? Глупости, ее не было, не у тех детей, которые выросли под землей, а теперь вынуждены доживать свои возможно последние дни на поверхности давно умершей планеты.

Мартен посмотрел на нашего провожатого и сделал глубокий вдох.

— Иешуа, мне очень хотелось верить вам, и я верил. Эта вера привела нас сюда. Вы спасли нам жизнь, каждому из нас, и за это мы благодарны, но... но я больше не могу вам доверять. Вы недоговариваете что-то, мы уже убедились в этом. На этом нам нужно разойтись. Если вы не желаете нам зла, то согласитесь. Мы просто уйдем. Не нужно ничего объяснять и снова начинать этот бессмысленный спор.

Повисла тишина. И я, и Виана должны были признать, что Мартен прав. Его слова прозвучали убедительно. Даже если мы не будем знать всего, что с того? Лично мне уже было все равно. Я не понятия не имел, что меня ждет завтра, так зачем мне узнавать что-то другое?

— Вы вольны делать, что хотите, и идти, куда захотите, — наконец, ответил Иешуа привычным спокойным голосом. — Если вы хотите идти дальше без меня, я оставлю вас.

На том и решили. Пройдя вглубь пещеры, мы обнаружили разветвление и определились с направлением. С Иешуа мы взяли обещание, что он не пойдет за нами, хотя, как выразилась Виана, нельзя было до конца быть уверенным в том, что он сдержит это самое обещание. Она даже предложила его связать, но я и Мартен отказались от этой идеи. Оставлять человека, даже если он пытался нам навредить, в темной пещере, где в любой момент могли появиться ненасытные Тени, было плохой идеей. В любой ситуации необходимо оставаться человеком — урок, который мы успели освоить за последнее время.

— Прежде чем мы разойдемся, хотел бы сказать вам пару слов на прощание, — осторожно произнес Иешуа, и я почувствовал, как у меня защемило где-то в груди. — Берегите себя. Я буду молиться за каждого из вас. Я знаю вас совсем немного, но вы, ребята, удивительные дети. Уверен, вы еще можете изменить будущее.

В этих словах было что-то такое, что заставило меня остановиться и снова задуматься: а правы ли мы? Все это уже не имело смысла. Мы приняли решение, будет глупо от него отворачиваться, как бы сильны не были внутренние ощущения.

— Ты говорил о Боге, — неуверенно начал я. — Ты правда думаешь, что он есть?

— Я уверен в этом, — коротко ответил мужчина и улыбнулся знакомой улыбкой.

Я хотел задать еще один вопрос, но замялся, не знал, как к нему подступиться. К тому же, меня ждали, надо было идти.

— Симон, ты хочешь получить множество ответов, и ты обязательно получишь. В свое время. Ты не можешь пока видеть полностью всей картины, и от этого ты растерян, но, уверяю тебя, все скоро встанет на свои места. Нужно только немного потерпеть. Ты справишься с этим, как справился со своим страхом.

— Тогда мне кто-то помог, — возразил я.

— Знаю, — почти не слышно сказал Иешуа. — Держись за это воспоминание, каким бы призрачным оно не было. Однажды твой спаситель снова даст о себе знать.

Мужчина уже собирался уйти, как снова повернулся ко мне и произнес последнюю фразу, оставив меня в полном недоумении:

— Людям всегда был дан выбор. И они его сделали. Теперь ваша очередь.

На этом он исчез в тени. Слабый свет от его лунного камня еще мерцал где-то в глубине, а потом и вовсе пропал. Наши пути разошлись окончательно и бесповоротно.

И только тогда я понял, как сильно я этого не хотел.