Приключения по играм

/На обложке главы Шерил/

Шерил, девочка лет семи, сидела на коленях отца и листала альбом с фотографиями.

-А кто эта к'гасивая девушка? - спрашивает девочка, мягко улыбаясь.

-Эта твоя мама, Шери) -  грустно улыбается мужчина.

-А почему я её не видела? - удивлённо похлопала глазками малышка.

-Она уснула долгим сном...- тихо и печально выдохнул Нико.

-Она уме'гла, да? - шепотом спросила Шерил.

-Да...-кивнул отец девочки.

Шерил чему-то кивнула и спрыгнув с колен отца, легла на кровать, укутываясь в одеяло.

Мужчина улыбнувшись, поцеловал девочку в лоб и выключив ночник, тихо вышел из комнаты.

Через час девочка испуганно проснулась...приснился кошмар...малютка оглянулась по сторонам.

-П...п...папа? - шепчет испуганно она.

Было темно, звёзды освещали городок Франции, страшные, пугающие тени падали на комнату девочки.

Она взвизгнула, закрыв глаза ладошками и плача.

Внезапно она почувствовала чьё-то тёплое прикосновение к голове, открыв глазки, девчушка увидела красивую, изящную блондинку с голубым глазами, одетую в лёгкоё белое платьишко.

-Мама? - того не понимая, спросила девочка.

-Да, дитя моё) - нежно проворковала девушка, приобнимая дочь за плечи, Шерил прижалась к матери, вдыхая тонкий, изысканный запах, что исходил от девушки.

-Мамочка, мне страшно...-прошептала малютка.

-Не бойся, я с тобой...- зашептала мать девочки.

-Мама, расскажи мне сказку...- попросила Шери, ложась на кровать, но не отпуская руку матери.

Девушка кивнула и начала рассказ:

-В большом городе, где столько домов и людей, что не всем хватает места хотя бы на маленький садик, а потому большинству жителей приходится довольствоваться комнатными цветами в горшках, жили двое бедных детей, и садик у них был чуть побольше цветочного горшка. Они не были братом и сестрой, но любили друг друга, как брат и сестра.Родители их жили в каморках под крышей в двух соседних домах. Кровли домов сходились, и между ними тянулся водосточный желоб. Здесь-то и смотрели друг на друга чердачные окошки от каждого дома. Стоило лишь перешагнуть через желоб, и можно было попасть из одного окошка в другое.У родителей было по большому деревянному ящику. в них росла зелень для приправ и небольшие розовые кусты — по одному в каждом ящике, пышно разросшиеся. Родителям пришло в голову поставить эти ящики поперек желоба, так что от одного окна к другому тянулись словно две цветочные грядки. Зелеными гирляндами спускался из ящиков горох, розовые кусты заглядывали в окна и сплетались ветвями. Родители позволяли мальчику и девочке ходить друг к другу в гости по крыше и сидеть на скамеечке под розами. Как чудесно им тут игралось!А зимой эти радости кончались. Окна зачастую совсем замерзали, но дети нагревали на печи медные монеты, прикладывали их к замерзшим стеклам, и сейчас же оттаивало чудесное круглое отверстие, а в него выглядывал веселый, ласковый глазок — это смотрели, каждый из своего окна, мальчик и девочка, Кай и Герда. Летом они одним прыжком могли очутиться в гостях друг у друга, а зимою надо было сначала спуститься на много-много ступеней вниз, а потом подняться на столько же вверх. На дворе перепархивал снежок.

— Это роятся белые пчелки! — говорила старая бабушка.

— А у них тоже есть королева? — спрашивал мальчик. Он знал, что у настоящих пчел есть такая.

— Есть! — отвечала бабушка. — Снежинки окружают ее густым роем, но она больше их всех и никогда не присаживается на землю, вечно носится в черном облаке. Часто по ночам пролетает она по городским улицам и заглядывает в окошки, вот оттого-то и покрываются они морозными узорами, словно цветами.

— Видели, видели! — говорили дети и верили, что все это сущая правда.

— А сюда Снежная королева не может войти? — спрашивала девочка.

— Пусть только попробует! — отвечал мальчик. — Я посажу ее на теплую печку, вот она и растает.

Но бабушка погладила его по голове и завела разговор о другом. Вечером, когда Кай был дома и почти совсем разделся, собираясь лечь спать, он вскарабкался на стул у окна и поглядел в оттаявший на оконном стекле кружочек. За окном порхали снежинки. Одна из них, побольше, упала на край цветочного ящика и начала расти, расти, пока наконец не превратилась в женщину, закутанную в тончайший белый тюль, сотканный, казалось. из миллионов снежных звездочек. Она была так прелестна и нежна, но изо льда, из ослепительно сверкающего льда, и все же живая! Глаза ее сияли, как две ясных звезды, но не было в них ни теплоты, ни покоя. Она кивнула мальчику и поманила его рукой. Кай испугался и спрыгнул со стула. А мимо окна промелькнуло что-то похожее на большую птицу.На другой день было ясно к морозно, но потом настала оттепель, а там и весна пришла. Заблистало солнце, проглянула зелень, строили гнезда ласточки. Окна растворили, и дети опять могли сидеть в своем садике в водосточном желобе над всеми этажами.Розы в то лето цвели пышно, как никогда. Дети пели, взявшись за руки, целовали розы и радовались солнцу. Ах, какое чудесное стояло лето, как хорошо было под розовыми кустами, которым, казалось, цвести и цвести вечно! Как-то раз Кай и Герда сидели и рассматривали книжку с картинками — зверями и птицами. На больших башенных часах пробило пять.

— Ай! — вскрикнул вдруг Кай. — Меня кольнуло прямо в сердце, и что-то попало в глаз!

Девочка обвила ручонкой его шею, он часто-часто моргал, но в глазу как будто ничего не было.

— Должно быть, выскочило, — сказал он. Но это было не так. Это были как раз осколки того дьявольского зеркала, о котором мы говорили вначале.

Бедняжка Кай! Теперь его сердце должно было стать как кусок льда. Боль прошла, но осколки остались.

— О чем ты плачешь? — спросил он Герду. — Мне совсем не больно! Фу, какая ты некрасивая! — вдруг крикнул он. — Вон ту розу точит червь. А та совсем кривая. Какие гадкие розы! Не лучше ящиков, в которых торчат.

И он пнул ящик ногою и сорвал обе розы.

— Кай, что ты делаешь! — закричала Герда, а он, видя ее испуг, сорвал еще одну розу и убежал от милой маленькой Герды в свое окно.На площади каталось множество детей. Кто посмелее, привязывал свои санки к крестьянским саням и катился далеко-далеко. Это было куда как занятно. В самый разгар веселья на площади появились большие сани, выкрашенные в белый цвет. В них сидел кто-то укутанный в белую меховую шубу и в такой же шапке. Сани объехали вокруг площади два раза. Кай живо привязал к ним свои санки и покатил. Большие сани понеслись быстрее, затем свернули с площади в переулок. Сидевший в них человек обернулся и приветливо кивнул Каю, точно знакомому. Кай несколько раз порывался отвязать свои санки, но человек в шубе все кивал ему, и он продолжал ехать за ним.Вот они выбрались за городские ворота. Снег повалил вдруг хлопьями, и стало темно, хоть глаз выколи. Мальчик поспешно отпустил веревку, которою зацепился за большие сани, но санки его точно приросли к ним и продолжали нестись вихрем. Кай громко закричал — никто не услышал его. Снег валил, санки мчались, ныряя в сугробы, перескакивая через изгороди и канавы. Кай весь дрожал.Снежные хлопья все росли и обратились под конец в больших белых кур. Вдруг они разлетелись в стороны, большие сани остановились, и сидевший в них человек встал. Это была высокая, стройная, ослепительно белая женщина — Снежная королева; и шуба и шапка на ней были из снега.

— Славно проехались! — сказала она. — Но ты совсем замерз — полезай ко мне в шубу!

Посадила она мальчика в сани, завернула в свою медвежью шубу. Кай словно в снежный сугроб опустился.

— Все еще мерзнешь? — спросила она и поцеловала его в лоб.

У! Поцелуй ее был холоднее льда, он пронизал его насквозь и дошел до самого сердца, а оно и без того уже было наполовину ледяным. Каю показалось, что еще немного — и он умрет... Но только на минуту, а потом, напротив, ему стало так хорошо, что он даже совсем перестал зябнуть.

Шерил уже уснула, сжимая полупрозрачную руку девушки.

-Спи, моя хорошая, я всегда буду рядом... - Девушка пропала, будто её и не было, только едва уловимый аромат её духов ветал в комнате...

-Шерил, вставай в школу опаздаешь! - Нико сидел около дочери, будя.

-А? Что? Школа? - просыпаясь просипела девочка и внезапно стала осматриваться.

-Что случилось? - удивился отец девочки.

-А где мама? - изумлённо спросила Шери.

-Шери...она умерла...ты же знаешь...- произнёс мужчина.

-Но, папа, она сидела здесь, где ты сидишь! - расплакалась малышка.

-Тебе просто приснился сон, Шери...я тоже скучаю по маме...- грустно улыбнулся дочери Никодемус.

-Но...но...это не сон...она была здесь! - растерянно прошептала Шерил.

-Это был сон, Шерил, хороший сон... - ответил мужчина, поднимая дочь на руки и уходя из комнаты.

Около окна стоял полупрозрачный силуэт молодой девушки, она нежно улыбалась, смотря вслед супругу и дочери.

Это был так бонус :) Надеюсь получилось :^ Пишите в комменты, какие на вас нахлынули чувства, после этой главы. Мне стало та-а-а-а-а-а-ак грустно(