МОРФИЙ

https://www.youtube.com/watch?v=Es3GQMOLHkk

Весь мир кроме меня.

Все стало против меня.

Мир, Земля, жизнь, время,  года, месяцы, недели и дни — они все движутся, кроме меня.

Моя жизнь — остановилась.

Стоп.

То, что я вспомнил, стало для меня больным ударом в грудь, и отдалось в животе. Единственное, я понял, что мы с Оушеном никогда не были братьями.  Даже свою тайну он скрыл от меня, а все мои секреты и тайны, он вскрыл сам и докопался до моей жизни. Оказалось, что я совсем ничего не знаю о человеке, который является мне братом по крови и ДНК. Я  был огорчён. Разочарован и огорчён. Такого удара со стороны брата я никак не ожидал. Как нож в спину.

Дерек после разговора с Оушеном стал другим. Он меньше болтал со мной, меньше зажимал меня по углам школы и теперь, я вообще перестал видеть его сидящим на трибунах и смотря на меня во время футбола. Я перестал чувствовать его, как опору и стабильного партнёра в отношениях. Просто он резко исчез, как и все другие кто окружал меня.
Дерек стал избегать меня: теперь не он зажимал и перехватывал меня, а я. Я бегал на переменах и искал его, а когда находил, пытался как то вынудить его на разговор. Единственное, что я получал в ответ — " Хантер, я сейчас занят и не могу говорить". Когда я звонил ему, он либо не отвечал на звонки, либо когда отвечал, то я слышал "Хантер, не звони, я занят". У нас не было времени что-то обсудить, и даже просто поговорить. Я понял, что во всем виновен опять мой брат. Это он спугнул его своим неожиданным приездом и этим их разговором. Я уж ничего не говорю о том, что он ему наговорил про меня и свой отъезд и их отношения, которые прервались четыре года назад. Если он опять сказал, Чтобы Дерек прекратил со мной общение, якобы это будет лучше для, ибо он не хочет хучшей жизни и выбор жизненного пути для меня: не хочет чтобы я угробил свой организм, чтобы моя карьера из-за отношений не ушла в упадок, он хочет лучшего для меня, но сейчас, после своего обещания, что больше он не притронется к моей жизни, но нарушил это обещание и приехал сюда, опять влезая в мою жизнь и строя ее по своему! Считает мое воспитание своим долгом. Если он сказал ему, чтобы он просто оберегал и защищал меня, но не притрагивался ко мне, не обнимал и не целовал, то бишь, вообще прекратил общение на уровне отношений со мной, то значит — он опять испортил мою жизнь. Он и себе не сделал хорошо, но и мне тоже. Он свою жизнь лучше не сделал, и мою жизнь в жопу мира засунул. 

Я сижу на обычном уроке тригонометрии и пишу контрольную работу. Она настолько проста, что выполнил я ее за половину урока.
От нечего деланья, я просто сидел под партой и сидел в телефоне.

— Блять, — прошипел я, смотря на значок онлайн на аватарке у Дерека, — Что ж ты сука мне не отвечаешь?!

— Хантер Эванс, мне не послышалось, что ты только что произнёс?— спросил преподаватель, выглянув из-за своего стола и высматривая меня среди парт.

— Прошу прощения, мистер Льюинс, — извинился я,— Я уже выполнил контрольную работу, можно её сдать и уйти?

Мужчина смиренно посмотрел на меня и кивнул. Я поднялся из-за парты и сложив пенал с дневником в рюкзак, отнес тетрадь на стол учителя и под странные, понурительные взгляды одноклассников, вышел из кабинета.

Я вышел из школы, полностью забив на уроки, которых было ещё пять в расписании и у нас ещё тренировки после занятий.

Сердце ныло, а глаза слезились. Холод января морозил даже в теплой парке и вязаном шарфе и....кедах. Блять. Забыл сменку в шкафчике в школе.

Я ушел за угол здания и сел на скамейку за стадионом, где обычно собираются подростки и ребятишки, лет так пятнадцать- восемнадцать, которые только начинают употреблять наркоту и выпивать. Здесь уже все прокурено.
Я устроился на скамейке и достал пачку сигарет из кармана рюкзака.  Беру одну сигарету и закуриваю. Едкий дым заполнил мою лёгкие и с громким выдохом, вышел через рот, белыми и черными клубами дыма.

Кручу в руках телефон.

" Жду тебя у бухты Фьорды через час. Надо поговорить" — Дерек Уокер.

Ну, что же, Дерек Уокер, мы с тобой либо поговорим, либо убьем друг друга.

***

— Мам, привет, это снова я, Оушен, — сказал в телефон парень, держа у губ стакан с виски, который нервно подрагивал в руке, — Я в Осло, у младшего брата, я пришел помочь ему. Но, я один не справляюсь, мне нужна ваша помощь. И Хантер один не справляется. Он вгоняет свою жизнь под земную корку, и я ничего не могу с ним сделать. Потому что он не поддается мне и моему контролю. Он просто выбился из наших оков. Помогите мне. Пожалуйста, мам, я нуждаюсь в вашей помощи.

Парень отключил телефон и вытер глаза рукавом.
А потом опустился на стол в гостиной того самого дом, в котором все произошло с четыре года назад. И сейчас он в этом доме один, совершенно один.  Ну, кроме собак, которые сейчас с ним чтобы обрадовать депресивного и в утопии Хана.

— Ну, пойдем что-ли к вашему любимому хозяину, — проговорил он и обе собаки спустились с лестницы, где дремали, — Да, да к Хантеру, пойдём.

Даже собаки больше любят Хантера, чем Оушена. Отметив что, он быстро взял телефон и пошел в машину.

"Хантер, нам надо встретиться и поговорить, это срочно, я привез с собой твоих друзей, уверен, ты будешь рад их увидеть" — Оушен Эванс.

***

Клево! То никто не говорит желания разговаривать со мной, то оба и сразу! Ладно, из двух зол выбирают меньшее — пойду на встречу с братом.

Я встал с скамейки за трибунами и замотав длинный одноцветный шарф вокруг шеи и натянув шапку, я пошел на остановку. На мне теплая, зимняя, темно синяя, даже почти черная парка, которую я не застёгиваю, форменные школьные брюки, белая рубашка и черный пиджак, шапка и шарф, которые небрежно надел на себя и кеды, которые забыл переобуть в школе.

Ступаю по уже давно плотному снегу, покрывший асфальт, и курю третью сигарету, удивительно, но они не мешают быть мне с отличной дыхалкой при беге. Январский мороз щиплет кожу лица и рук без перчаток, поклывает слизистую глаз, заставляя моргать чаще и вытирать глаза руками. Я выдыхаю. Из рта выходит белый пар, который клубится и пышными облаками поднимается в воздух, растворяясь в нем, я делаю затяжку, и уже серый, густой, даже мутный дым, обтекая мои губы, плавно, выплывает из рта. Мех на капюшоне покрылся инием. Холодно. Ногти на пальцах посинели. Хах. Остываю, что уж тут?

Наконец-то, я сажусь в теплый автобус и еду к спортивной академии, которая находится на другой стороне Осло.

Музыка в наушниках и меняющиеся картинки за окном, все как в фильмах, осталось только еле добавит изюминки в сюжет. Хотя, смотрящие бы наш сериал люди, давно бы знали эту изюминку. Все за что-то цепляется. Мы все оказалось зависимым друг от друга. И как оказалось, мв даже не знаем друг друга, а эта грёбаная любовь, стрела наши судьбы в мелкий порошок, а ветер, развеял прах над Тихим Океаном.

Я вижу машину брата, ненароком, в голове всплывают эти моменты из вчерашнего дня. Моргаю. Выхожу из автобуса. Натягиваю капюшон на голову.

— Чего хотел? Давай говори, и мне идти надо, — грубо, говорю ему я, смотря прямо в глаза. Не испугаешь ты меня.

— Не выспался смотрю, а пить меньше надо, — упрекает он меня, и слышит от меня вздох возмущения, — Не цокай тут мне, и глазки не закатывай.

— Мы тут пришли лясы точить или по делу говорить? Если так, то я пошел.

Я развернулся и пошел к остановке, как услышал, что брат зовёт меня и когда он уже срывал голос, я понял, надо остановится.

— Я не буду унижаться, я знаю, ты не можешь без этих двоих, — дверца машины открылась.

— Соло! Боже, собаки!— как ребенок обрадовался я, и присел, похлопав по ногам, — Ко мне ребята! Ки, Соло!

Собаки начали скакать и прыгать на поводках и громко, заливисто лаять, я видел в их глазах счастье и радость.

Момент.

Что-то пошло не так.

Я видел это во взгляде брата.

Соло бросился ко мне, вырвав поводок из руки Оушена, и та же поступила и Ки. Они с громким лаем бежали ко мне.

Миг.

Фура.

Она пролетела около нас, прямо между мной и братом. Я оцепенел. Замер. Я видел, как ровно два прицепа фуры, проезались на огромной скорости, по моим собакам.

— Господи, — прошептала люди, — Бедные животные.

Я не видел, что уже обливался слезами. Я видел только огромную лужу крови и собак.

— Блять, — произнёс Оушен, — Уйди от туда Хантер! Это дорога!

— Отвали!— кричал я, сидя по середине проезжей части дороги, — Соло, малыш мой, посмотри на меня, я тут, ты же слышишь меня. Ки, девочка, Ки, посмотри мне в глаза, вы же оба слышите Меня? Да? Собаки мои, пожалуйста, посмотрите пожалуйста, пожалуйста!

Я видел их раздробленные кости, как золотистая, густая и мягкая шерстка покрылась ялоц кровью, как их глаза закрылись, а дыхание не было и тело со скелетом обвисло.

Я ревел. Ревел на взрыд, говоря, что они сейчас встанут и пойдут со мной.

— Не трогай меня!— в слезах, прошипел я, оттлкнув брата, — Это ты. Ты во всем виноват.

— Они сами выбежали!

— Тебе Блять восемнадцать лет!— визжал я , —Уебок! У тебя дети скоро будут, а ты за двумя собаками просмотреть не смог! Чё, когда твоих детей собьёт фура насмерть, ты так же своей Крис-Еве скажешь, "они сами"?!? Блять, ты сука! Это все ты, ты во всём виноват. Не подходи ко мне, и уезжай, иначе, я все скажу родителям.

Я убежал.

Просто рванул прочь с этой злосчастноц дороги, и сел на автобус, который быстро увез меня от туда.

***

— Где ты был? Уже два часа тебя жду, — спросил Дерек, смотря на помятого, побитого жизнью и усталого мальчишку.

Рыжий молча подошёл к Уокеру, и крепко обнял его, прижимаясь лицом к куртке и плача в нее.

— Ну, ну, что ты? Чего ты так?

— Их больше нет. Соло и Ки. Они погибли, они такие маленькие ещё были, они погибли за зря. Погибли из-за халатности моего сученыша брата, — шептал он, плача, — Оушен отпустил их, когда те рвались ко мне. Они не успели остановится, из сшибла фура. Огромная машина проехалась по ним и не оставила ничего целым. Там одна огромная лужа крови, кости и....кровь, они умерли. Часть меня умерла. Мое детство кончилось.