MHA | REACTION

Поскольку вы, проглотив стекло, воспели требование справедливости, частично данные главы будут логическим продолжением предыдущих. Так пусть ваши сердечки воспрянут, малышня~
Но, "частично", так что их можно читать и отдельно.

Время шло, и раны, возникшие на сердце после отказа человека, которого ты любила, сошли на нет. Было тяжело, но мир обретал краски, а вместе с тем и ты обрела собственное, томящее душу счастье, было ли это отношениями или делом всей жизни.
Но легче стало лишь тебе.

Персонажи: Изуку Мидория, Кацуки Бакуго, Тодороки Шото

__________________________

Изуку Мидория

Ты сияла. Сияла бесподобно, затмевая собой Всемогущего, солнце, все, что Изуку видел ранее. И дело было вовсе не в характере или внешности, этот обжигающий свет шел откуда-то изнутри.

Он не замечал этого раньше. Раньше - до того, как ты призналась ему, а он отказал тебе, ссылаясь на что-то, сейчас уже казавшееся глупым и бессмысленным.
Поначалу было нелегко, Изуку старался лишний раз не беспокоить тебя, ощущая себя трусом, но в какой-то момент осознал, что мысли о тебе не покидают голову.

Когда ты рано утром находишь в ящике парты записку с признанием в любви и вздыхаешь, Деку кажется, что его обливают холодной водой.
- От кого это, т/и-чан? - Тсую спрашивает аккуратно, но ты лишь качаешь головой.
- Черт его знает. Мог бы и подписать, раз уж набрался "смелости" подкинуть записку.
Изуку подрагивает, всеми силами пряча лицо в учебнике. С одной стороны радостно, что ты прочла о его любви, словно маленькая победа,  а с другой... как дурак, он думал, ты признаешь его подчерк.

- Это был я! - выпаливает Изуку тебе в спину. Закатное солнце очерчивает на стенах класса линии теней, делая повисшую тишину еще более драматичной. Ты поворачиваешься, замирая в дверях. В классе никого, кроме вас, и изумрудные глаза, устремлены на тебя.
- О чем ты?
То, как ты задумываешься, вводит Изуку в панику. Ты забыла. Не придала значения.
- Записка... - тише поясняет он, - Я люблю тебя, т/и!
Солнечные блики на твоем лице такие же блеклые, как и улыбка.
- Прости, Деку. Но я вижу в тебе только друга.

Горечь отказа доходит от сердца к горлу, и, оставленный в одиночестве в классе, Изуку медленно садится и смотрит в стол, но ты уже не видишь его отчаяния.

Кацуки Бакуго

После твоего признания и отказа, Мина еще долго смотрела на Кацуки волком. Тот все понимал; но это казалось столь ребяческим, столь глупым, что действовало на нервы.
Остальные не понимали причин вашего разлада, но Бакуго ничего не говорил - из уважения ли к твоим чувствам, или к собственным, это не касалось остальных.

Но он думал, что будет с насмешкой наблюдать за твоим сближением с Деку и Шото.
А оказалось, что ваш счастливый смех, твои улыбки и объятия, подаренные не ему, вызывают в груди раздражение ревности.

- Кажется, ты забыла, на чьей стороне должна быть, - грубо произносит он и ты смотришь с непониманием через плечо. Шото хмурится, кладя руку на твою спину, словно закрывая от взрывного юноши.
- Мы в одном классе, Кацуки, здесь нет сторон, - Тодороки отвечает так холодно, будто еще мгновение, и он использует причуду. Кацуки хмыкает. То, как ты смотришь на него, словно на чужого, задевает гордость. Но он отступает.

- Жаль, что т/и-чан больше не веселится с нами, - Эйджиро складывает игральные карты в коробку и вздыхает, - Она классная.
- Нет, - в отличии от остальных кивающих, агрессивно роняет Бакуго. Киришима хмурится.
- Почему это?
- Потому что Кач-чан не умеет уважать чужие чувства, - встревает Мина без тени улыбки. Ее взглядом можно было бы испепелить страну.
- Да еще и оставить ее в покое не хочет.
Кажется, что Кацуки сейчас взорвётся, но он поднимается с места.
- Я прогуляюсь.

Под рёбрами осколки слов друзей, собственной гордости и ревности. Признать, что он вдруг заинтересовался тобой, сродни признанию поражения в битве. Кацуки глубоко вдыхает ночной воздух и смеётся.
Точно.
Ты победила его.
Невероятно.

Стук в дверь комнаты посреди ночи заставляет тебя внутренне напрячься. Но за дверью лишь запыхавшийся Кацуки, его лицо красное, дыхание сбито, будто он бежал.
- На часах полночь, Кацуки, - устало говоришь ты, - Что случилось?
Блондин запинается, отводит глаза. А затем выпаливает:
- Я хотел сказать, что влюбился в тебя, т/и.
- Спустя полгода?
Пристыженный, Кацуки опускает голову, чтобы ты не видела досады на его лице.
- Если ты еще любишь меня...
- Не люблю. У меня есть парень.
- Т/и, я просто...
Звук закрывающейся двери будоражит желание выбить ее, просить простить его, дать шанс, но Кацуки сжимает руки и терпит. Ты права, безусловно, и чтобы заслужить твое внимание, ему нужно стараться.

Он не сдаётся, желая покорить тебя вновь, с каждым днем все чаще представляя в своих объятиях. Кацуки ощущает себя псом, но ему все равно, ведь гордость, сломленная тобой, не дает ему права признать поражение.
Но ты - не с ним, и, более того, не хочешь этого. И это сводит с ума.

Тодороки Шото

"План идеального свидания".
Шото смотрел на чистый лист, словно на экзаменационный бланк, сосредоточенно и серьезно. А затем зачеркнул заголовок и записал по новой:
"План идеального признания".

То, что он выделяет тебя среди других, заметили многие. Но ты относилась к нему, как и ко всем, не замечая, как Тодороки краснеет и пытается проявить заботу.
У его друзей все складывалось иначе, но ты, за которой он постоянно наблюдал, то ли ждала первого шага от него, то ли не испытывала к нему той же любви, что он к тебе.
Шото замотал головой. Слишком больно было об этом думать, он точно сможет покорить твое сердце, точно выдержит это испытание. Только вот как это сделать, он не понимал.

- Т/и, не хочешь ли потренироваться со мной вечером? - ты поднимаешь на одноклассника глаза, столь прекрасные, пронзительные, что у Шото перехватывает дыхание. Законно ли вообще иметь такие удивительные глаза?
- У меня дела, так что...
- Может завтра? Или, когда тебе удобно?
С грехом пополам вы договариваетесь о тренировке. Шото трепещет от волнения, неспособный даже сосредоточиться на учёбе. Вы будете наедине, и этого достаточно, чтобы вызвать приятные мурашки по коже.

- Почему ты не в тренировочном костюме? - ты удивлена его обычному виду, когда прибываешь на тренировочную площадку. Шото глубоко вдыхает и протягивает букет цветов.
- Это тебе, т/и.
- Спасибо?...
- Я люблю тебя! - он говорит на одном вдохе о том, что испытывает, как долго, и что мечтал сказать это, но не появляющееся на твоем лице счастье сбивает его уверенность.
Повисает тишина.
Шото поджимает губы. Может, он сделал что-то не так, как ты хотела, выбрал не то место?
- Шото, я люблю тебя, но... как друга. Прости, я не могу принять твои чувства.
Твоя честность ранит его, Шото меняется в лице, стараясь натянуть улыбку.
- Я понимаю, т/и. Прости за доставленные неудобства.

Когда ты уходишь, Шото дает эмоциям выход. Тренировочный зал заморожен, а он, стоя на коленях, и не пытается сдержать стекающие по щекам от ноющей боли в груди слезы.
Сердце пульсирует, хочется вырвать его и выкинуть, Тодороки раз за разом бьёт по полу, ругаясь.

Парень смотрит, как ты что-то увлечённо рассказываешь одноклассницам. Его любовь так просто не пройдет, но каждый отказ будет причинять все большую боль.