MHA | REACTION

Дальнейший текст содержит: описание сцены секса (инцеста). В смысле, реально описание, а не вставил-пошел.

Наслаждайтесь или выберите другую главу для чтения~

_____________________________

Ему было девятнадцать, когда, поймав себя на непристойной мысли, Кай вдруг осознал, что это желание засело в голове отнюдь не недавно. Он даже не мог понять, когда именно; но твое тело - его мягкие, соблазнительные изгибы, эта завораживающая плавность движений - так и манило его взгляд. И тот факт, что ты приходилась ему сестрой, будоражил кровь еще сильнее.

Мимик вовсю вертелся вокруг молодой госпожи, стараясь угодить капризам. Не то чтобы ты вообще много капризничала; сидя за столом, пока ты растянулась на диване напротив и потягивала чай, Кай поглядывал за подчинённым. Глупо было бы предполагать, что ты - ты! - обратишь внимание на эту мелкую сошку, да и вообще на кого-то в клане, но...
Под ребрами болезненно свело уколом ревности, и мужчина нахмурился.
- Т/и.
Ты подняла голову на голос брата. Легкий взмах пушистых ресниц, влажные, сочные губы приоткрыты - Кай несдержанно выдохнул с полустоном; быстро спохватился, опуская натянуто-раздраженное лицо к документам.
- Почему бы тебе не прогуляться? Ты отвлекаешь меня, - но в голове словно туманом заволокло все, кроме мыслей о твоих губах.

Стоило тебе покинуть комнату в сопровождении Мимика, Кай рванул к двери и заперся.
Обычное дело - казалось бы, глава занимается делами; мужчина медленно, на ватных ногах добрел до дивана, еще хранившего тепло твоего тела.
- Боги... - хрипло прошептал Кай, стянув маску; даже фантазировать не нужно, он и так в полной мере ощущал этот нестерпимый жар в паху, тянущее, такое приятное возбуждение - и это лишь от одного взгляда на тебя.
Терпеть уже было подобно пытке, и, казавшееся поначалу спасением самоудовлетворение, заставляло его лишь больше сходить с ума.

Спустя несколько дней Чисаки с замиранием сердца наблюдает, как ты входишь в его кабинет.
- Что это? - ты с удивлением взираешь на лежащий на столе свёрток. Кай, заперев дверь изнутри, размеренно, будто приценивающийся к жертве зверь, обходит комнату, не сводя с тебя глаз.
- Подарок, т/и. Разве я не могу подарить что-то своей любимой сестре?
Тяжело сдерживаться, но он должен. Он поворачивается к столу, медленно снимая маску за ненужностью, в конце концов ты единственная в мире, кого он может и хочет касаться без всяких проблем, даром что родная кровь.
- Платье?... - в твоем голосе улыбка и легкий скептизм, Кай ощущает мурашки по всему телу и улыбается, но ты этого не видишь, - Тебе не кажется, что оно совсем немного... коротковато?
Кай медленно разворачивается и опирается бедрами о стол.
- Это называется "ципао", китайское платье. Лучший шелк, который я смог достать для моей любимой сестры, - не знай ты его с рождения, от этой лукавой улыбки наверняка вздрогнула бы, - Примерь, это же не трудно. Порадуй меня.

- Может, ты отвернешься?
Но Кай игнорирует твои слова, заставляя покрыться румянцем от этого прямого, пожирающего взгляда. Он прикрыл рот ладонь, стараясь скрыть частое дыхание, и севшим голосом отвечает:
- Мы одна плоть и кровь, нам нечего стесняться.
Спрятаться тебе некуда. Холодный гладкий шелк облегает, как вторая кожа, отчего немного тесно двигаться, да и вряд ли легко при этой, едва прикрывающей попу длине платья.
- Оно. Слишком. Короткое, - даже люби ты короткие юбки, все равно немного нервно отдергиваешь низ, глядя на отражение в зеркале на стене.

Кай словно не слышит. Впрочем, не "словно" - желание прямо сейчас вонзиться зубами-руками-членом во все твое естесство накрывает его, в ушах звенит от похоти, когда он нервно сглатывает. Он знал, что ты хороша собой, но чтобы быть настолько сексуальной... подойдя со спины, мужчина пальцами обводит твои плечи, спускаясь ниже, по лопаткам, когда он шепчет в ухо:
- Зря ты так. Тебе очень... очень идет, т/и, - ощущая, как горячие губы касаются хрящика ушка, ты вздрагиваешь.
- Кай?...
- Тссс... - улыбнувшись, Чисаки оглаживает бедра. Его лукавый взгляд в отражении подобен змеиному, гипнотизирующему, он почти не моргает, в отличии от тебя, когда короткие ногти вычерчивают на нежной коже незаметную линию вдоль края платья.

- Ты же понимаешь, что... это неправильно? - твой робкий шепот тонет в его усмешке и - вырвавшемся уже из твоего рта - полустоне, когда мужчина, стиснув бедра, плотно прижимается к спине. Все его ощущения отдаются в тебе - бешеное, обезумевшее биение сердца, жар мужского тела и твёрдый член, давящий на ягодицы.
- Но ведь и ты не сопротивляешься, - подчеркивает он, резко разворачивая к себе. Поцелуй грубый, наглый, в его духе; он жаркого дыхания в мелких перерывах нечем дышать, твои губы болят от его укусов.
- Моя... ты - моя, т/и... - бормоча твое имя, как молитву, Кай хватает за руку и толкает на диван, мгновенно нависает сверху, попутно скидывая уже не нужную рубашку. Белый галстук обвивает твои запястья, стягивая плотно, не давая высвободить их. Глаза Кая горят восхищением; горит и твоя шея, покрываемая бесчисленными укусами.
Закинув твою ногу на плечо, Чисаки аккуратно проводит горячими пальцами по внутренней стороне бедра, затем, надавливая, по ложбинке сквозь тонкую ткань трусиков.
- Б-брат, погоди!... - твой полустон распаляет его, и он стягивает чертовски раздражающее белье, но перед этим, наклоняясь, шепчет в губы:
- Я слишком люблю тебя, так что буду нежным, дорогая сестренка...

Внутри - жарко, тесно, когда Кай проникает членом в тебя, постанывая сквозь сжатые зубы. Перед глазами все плывет от удовольствия, он сжимает бедра ладонями, удерживая - пока - жажду вдолбиться в твое лоно с силой, двигаясь медленно, до конца, наблюдая за твоим лицом.
Вы стонете почти в унисон, когда он осыпает поцелуями голень, а ладонью пробирается под шелк платья; все быстрее и быстрее вгоняя в тебя член, вырывая все более громкие стоны, и вам абсолютно плевать, услышат ли вас.
- Люблю... люблю... - Кай склоняется в опухшим от поцелуев губам, легко прихватывает их своими, еще сильнее сбивая дыхание. Ты ощущаешь его руки по всему своему телу, платье абсолютно не мешает чувствовать их жар, остроту его ногтей, не щадящих шелк ради того, чтобы оставить метки на коже. Мужчине плевать, он осыпет тебя подарками в любом количестве; и все сильнее, все грубее бьется бедрами о твои, до пошлых шлепков, заглушаемых вами.
По спине будто разряд тока, внизу сводит и ты выгибаешься ему навстречу, ерзая, двигаясь навстречу; в глазах темнеет от накатившего с головой оргазма, когда ты издаешь стон; Кай вжимается в тебя, вторя, дрожа от долгожданной, такой сногсшибательной разрядки.

Вы повторяете снова и снова; слишком сладко, слишком жарко, и платье уже валяется где-то на полу; вы сносите все со стола / от секса на полу на твоих лопатках ссадины / его - твоя спина, грудь и шея ноют от кровоточащих царапин и синеющих следов засосов, когда вы уже лежите - вновь - на полу, попросту обнимаясь.
Кай целует твои волосы, лоб, ушки, шепча севшим голосом слова любви. Он ни за что не отпустит тебя. Ты - его плоть и кровь, вы - единое целое.