3
***
Выходные дни только для них с Чимином. Это были самыми первыми правилами и, на самом деле, фактически единственными правилами, которые у них есть. Чимин приезжает в субботу утром и уезжает в воскресенье вечером, так происходит всегда. У него есть одежда, которую ему купил Юнги, и запасная косметика, которую Чимин привёз из своей крошечной квартиры в комнату, которая была только его. Юнги всегда нравилось баловать его, а Чимину всегда нравилось быть избалованным.
Но прямо сейчас, Чимин лежит на кровати Юнги, свернувшись калачиком, с волосами, всё ещё влажными после душа, он выглядит таким сонным и мягким, что у Юнги сжимается сердце.
— Почему ты был таким напряжённым? — спрашивает Чимин, когда Юнги закуривает сигарету.
— Из-за работы, — Юнги подходит и садится на кровать со скрещенными ногами, хлопая себя по бедру, Чимин быстро пододвигается и кладёт туда свою голову, он вздыхает, когда Юнги начинает пальцами расчесывать его волосы.
— А что с работой?
— Просто песня никак не получается такой, какой я хочу.
Чимин хмыкает, играя с кромками рукавов огромного чёрного свитера, который он взял из шкафа Юнги. Старший вздыхает.
— Почему ты носишь моё барахло, когда у тебя целый шкаф ломится от одежды, купленной специально для тебя? — Юнги смотрит на горловину свитера, которая сползает на ключицы Чимина. — Одежды, которая, на самом деле, подходит тебе.
— Я люблю твои вещи, они большие и удобные, — усмехается ему Чимин. — Кроме того, тебе это нравится.
Юнги фыркает.
— Чушь.
— Ты любишь это.
— Без разницы, — Юнги выпускает облако дыма и наблюдает за тем, как оно исчезает, поднимаясь вверх к потолку.
— Дай мне послушать эту песню, — говорит Чимин.
— Это отстой.
— Просто дай мне услышать её.
Юнги стонет, но всё же встаёт после того, как Чимин поднимает свою голову с его бедра. Он идёт к беспроводным колонкам и включает их, потом возвращается назад в постель, и Чимин сразу же снова захватывает его ногу в своё полное владение.
Юнги ищет песню в телефоне и нажимает на неё, комната медленно заполняется звуками музыки. Чимин закрывает глаза и слушает.
У Чимина, как всегда думал Юнги, очень хороший слух. Он не изучает музыку, но понимает её, он может слышать её так, как многим музыкантам даже и не снилось.
Юнги замирает, когда приближается та часть, которая не давала ему покоя, глаза Чимина тут же открываются, и он хмурится.
— Эта часть звучит как‑то странно.
Юнги улыбается.
— Это так.
— В ней чего‑то не хватает, она пустая.
— Пустая?
— Да, ты прекращаешь читать рэп при переходе в другую тональность, и одного только фортепиано не достаточно, чтобы заполнить это место, — Чимин немного шевелится и бормочет что‑то себе под нос. — Как я понимаю, ты не можешь переставить местами слова песни так, чтобы они заполнили переход, правильно?
Юнги кивает.
— Я попробовал, но это всё портит.
— Тогда добавь скрипки или ещё что‑нибудь.
— Скрипки?
— Да, добавь их. Или любой другой струнный инструмент, это бы очень подошло песне и дополнило бы модуляцию.
О. Точно, чёрт побери, это всё исправит.
— И почему я не додумался до этого? — размышляет Юнги, и Чимин смеётся.
— Потому что ты забил себе голову какой‑то ерундой и перестал ясно мыслить.
Юнги поднимает брови. А он не так уж и неправ.
— Знаешь, а ты действительно заработал те трусики, которые ты хочешь.
— Да что ты! — посмеивается Чимин. — А вечерние скачки мне их не заработали, значит.
— Заткнись, — беззлобно говорит Юнги, он гасит сигарету в пепельнице и выключает прикроватную лампу, Чимин сползает на подушку и уже тянет за рубашку Юнги так, чтобы положить голову ему на грудь.
— Я хочу спать, — вздыхает Чимин. — Долгая неделя в колледже.
— Всё хорошо, да?
— Да-а, просто, действительно, чертовски утомительно. Даже Тэ не скрасил её своим нытьём из-за того, что сходит с ума по Чонгуку.
К настоящему времени Юнги уже знает Тэхёна достаточно хорошо, потому что Чимин всегда упоминает о нём, по крайней мере, раз десять, когда приходит, и с некоторых пор Чонгук тоже стал частью его рассказов.
— Тогда спи. Завтра мы можем пойти по магазинам.
— Мы можем поспать подольше?
— Конечно, можем.
— Хорошо, — Чимин улыбается и глубоко вздыхает. — Спокойной ночи, хён.
Юнги касается губами лба Чимина, закрывая глаза и вдыхая аромат его волос. Он просто прижимает парня чуть ближе к себе, пытаясь помешать своему сердцу разбиться, потому что он влюблён, он настолько потерял голову от любви к Чимину, что полностью и бесповоротно оказался в его власти с той самой минуты, когда впервые увидел его.
А Чимин… ну, что же, Чимин — нет.
— Спокойной ночи, Лепесток.