Второе дыхание

Весь день я только пила и плакала, плакала и пила, и когда ночью, Антон влез на второй этаж, полагаю, по пожарной лестнице, и потребовал моего доверия, я взорвалась. Как он смел требовать того, чего у меня больше нет? Как он мог требовать то, остатки чего потратил впустую? Как, чёрт возьми!?

Я не сказала Алёне о его ночном визите, после которого, не смотря на смертельную физическую, и душевную изнеможённость, смогла уснуть только под утро.

Он больше не звонил, и не писал, от чего мне сделалось немного легче. Гораздо легче забыть, если тебе не напоминают о себе каждые пару минут.

Алёна решила выехать домой пораньше, дабы снова не наткнуться на Антона, и быстро перекусив, мы отправились в путь. Алёна снова села за руль, а я устроилась на заднем сидении, пытаясь немного поспать.

Всю дорогу до Алёнкиного дома я проспала, и проснулась только тогда, когда она разбудила меня, дёргая за ногу.

- Приехали.

Родители Алёны жили в небольшой деревушке, почти в трёх часах езды от города, где деревья были высокими, трава зелёной, а воздух чистым.

Их дом был больше похож на дачу, с большим садом, где уже вовсю цвели цветы, и не меньшим огородом, на котором было высажено куча растений.

На заднем дворе была баня, рядом с которой стояла большая качеля, и кресло качалка, а неподалёку, собачья будка, в которой пряталась от летней жары огромная немецкая овчарка.

- Какой красавец, сразу приметила я пса.

- Можешь погладить, он не кусается.

Больших собак я любила, и всегда гуляла с собакой тёти, которая хоть и не была породистой, но, тем не менее, была классной.

Я подошла к псу, и потрепала его по голове, от чего он оживился, и вскочил на ноги, весело виляя хвостом, и прыгая на меня.

- Ох ты, играться хочешь? – я поймала его за лапы, снова трепя по голове. – Сидеть. –скомандовала я, и пёс послушно сел. – А как тебя зовут, а, пёс?

- Ты не хочешь этого знать. – подала голос Алёна, приземлившаяся на качелю.

- Почему это?

- Потому что, его зовут Антон. – всё моё веселье сразу испарилось. – Папа назвал его в честь брата, который подарил его нам.

- Ну, Антон, так Антон. Пёс же не виноват. Правда? Слушай, а баня у вас рабочая?

- Обижаешь, конечно, рабочая! Хочешь, растопим вечером, попаримся? У папы к баньке, всегда пара бутылочек пива припасены, и рыбка сушёная.

- Хочу! Какая же у вас тут красота... Тихо, машин нет почти, дорог, конечно тоже, почти нет, но зато природа какая... а у вас грибы в лесочке вон том есть? – через дорогу от участка Фроловых, был небольшой берёзовый лес, где без сомнений, должно было быть море грибов.

- Есть. Только я их собирать не умею. Мы их вообще, не едим. Но ты, если хочешь, и умеешь, можешь пособирать.

- Дай мне какое-нибудь ведёрко, я прямо сейчас их собрать хочу. – покопавшись в кладовке, Алёна нашла настоящее, плетённое лукошко, которое, так и просило наложить в него побольше грибов.

- Блин, Макарова, откуда в тебе столько энергии, ты спала пару часов.

- Не ной, Фролова.

За пятнадцать минут, мы насобирали полное лукошко прекрасных лисичек, которые, вне всяких сомнений, будут поданы сегодня к обеду.

После того, как я в полной мере насладилась богатой природой, мы с Алёной, наконец, зашли в дом, который был не менее шикарным. Двухэтажный, с резной винтовой лестницей, и просторными комнатами, заставленными резной мебелью.

Алёна показала мне дом, попутно отвечая на все мои вопросы.

- Будешь спать на раскладушке в моей комнате или в старой комнате сестры на кровати?

- Эм... в комнате сестры.

- Ну, тогда располагайся. Я буду у себя.

- Хорошо, спасибо.

В моей сумке с вещами, был полный бардак, поэтому, единственным способом разобраться там, было вывалить всё содержимое на пол. Так я и поступила, после чего составила всю косметику на туалетном столике, одежду аккуратно сложила стопками во всё тот же комод, который был совершенно пустым, рыльно-мыльные отнесла в ванную, а обувь поставила на полку в прихожей. Закончив обоснование в доме, я переоделась в шорты, и широкую футболку, запоздало поняв, что она пахнет Антоном, и вообще, это его футболка! Скинув её с себя, я напялила другую, которая, на этот раз, пахла кондиционером для белья, и, схватив с пола футболку Антона, выкинула её в мусорку.

Прейдя за Алёной в её комнату, я обнаружила её переписывающейся с кем-то по телефону.

- С кем переписываешься? - она вздрогнула от испуга, и убрала телефон в сторону.

- Ты совсем, что ли!? Так и поседеть в двадцать можно! Нина писала, спрашивала, как добрались.

Единственными, кто знал, где мы с Алёной, были Нина и Никита, которые, теперь были в курсе всего происходящего. Никита, узнав все подробности, порывался поехать к Антону, и "Начистить ему морду", а Нина, больше любившая интеллигентное решение проблем, была совершенно против, в то время как я, просил их просто забыть о нём.

- Покажи мне, что и как у вас на кухне, я пойду обед готовить. - попросила я, и Алёна, с улыбкой положив руку мне на плечо, повела меня на кухню.

Разобравшись в нехитром "устройстве" кухни, я начала мыть грибы, непроизвольно вспомнив о том, как пару дней назад, мы готовили ризотто с грибами, вместе с Антоном, и те сумасшедшие поцелуи, которые мешали нам...

Быстро прогнав ненужные мысли, я вернулась к грибам, чистя их в два раза быстрее, чтобы поскорее отбросить в сторону это напоминание об Антоне.

Пока я занималась грибами, Алёна быстро начистила картошку, и мы пожарили её вместе с грибами. Такой, далеко не изящный, но крайне вкусный обед, у нас получился.

С часик, повалявшись на диване перед телевизором, вместе с Алёнкой после обеда, я потянула её за собой во двор, пособирать малины, клубники и вишни, которых я так давно не ела.

Телефон подруги то и дело сигнализировал о новых сообщениях, которые она с завидным упорством игнорировала, иногда, улыбаясь сама своим мыслям.

- Ну колись уже. - улыбнулась я ей. - Кто там тебе написывает?

- Да нет, это оператор. "Подключите ту услугу, подключите эту...", ерунда всякая.

- М-м-м, напомни мне, такого же оператора подключить, чтобы я так же, ходила, улыбалась его сообщениям.

Она смущённо захихикала.

- Признавайся.

- Помнишь, того официанта в университетском кафе? - я махнула головой. - Ну так вот, я когда туда перед последним экзаменом пошла, вы все отказались, он ко мне подсел. Мы поговорили немного, он очень приятным парнем оказался. Обменялись номерами, разговаривали пару раз, но больше переписываемся. Это так по-детски глупо, но так романтично. Я давно себя такой влюблённой не чувствовала. Странно, да?

- Ну почему же странно? Может, ты просто нашла своего человека. Ой, Алёнка, хоть бы у вас всё получилось. - я крепко обняла подругу.

- Спасибо тебе... за всё. Не знаю, что бы я без тебя делала.

- Ничего, мы с тобой вдвоём тут так заживём, ух! - мы обе засмеялись.

Вечером мы, как и планировали, растопили баню, и хорошенечко пропарили друг дружку, после чего, устроившись за столом у качали, открыли по бутылочке не женского напитка, и полакомились сушёной рыбкой.

После бани очень хотелось спать, и уже в одиннадцать, мы разошлись по спальням.

Так непривычно было снова засыпать одной, в большой, холодной кровати. Мне так не хватало его, такого любимого, родного... предателя.

***

Приехав в общежитие на следующий день, я долго стучал в дверь не получая ответа. Даже Алёна не наорала на меня.

Спустя десять минут, из соседней комнаты вышла та самая девушка, зарядившая вчера мой телефон, и, посоветовав прекратить долбиться, сказала, что сегодня утром, из этого блока все уехали. На вопрос "Куда?" она коротко ответила: "Наверное, домой".

Схватившись за эту подсказку, как за спасительную соломинку, я набрал мамин номер, и ожидая долгую минуту, услышал её тёплый голос.

- Привет, дорогой.

- Привет, мам. Ты у дядь Максима?

- Да, а что?

- Ника дома?

- Нет. А что случилось?

- Мы поссорились, она собрала вещи, и уехала.

- Господи, ужас какой. Если она появится, я обязательно позвоню тебе.

- Спасибо, мамуль.

Звонить Алёне, я даже и не видел смысла. Сейчас она ненавидела меня, кажется, даже больше Ники. Телефон Ники, был выключен, как и час назад, и два, и три. И тогда, я позвонил Нине, которая, на моё счастье, относилась ко всему с холодной головой.

После пары гудков, она ответила. Без приветствий, я задал интересующий меня вопрос.

- Где живёт Алёна?

- Я не знаю.

- Нина, умоляю, скажи мне чёртов адрес.

- Я. Не знаю. Его.

- Хотя бы скажи мне, они там? – после долгого молчания, она, наконец, ответила.

- Да.

- Кто может знать её адрес?

- Без понятия. Она никогда не говорила об этом.

Я сбросил вызов. Мне во что бы то не встало, нужно узнать её адрес, но как это сделать, я даже не мог представить. Насколько я знаю, единственными, с кем она хорошо общалась, были Нина и Никита, ни один из которых, не даст мне её адреса, даже если будет знать его.

Решив попытать судьбу, я поехал к Стасевичу, с которым ранее, у меня уже состоялся весьма неприятный разговор. Завтра у них с Мариной самолёт, так что сегодня, они, должно быть, пакуют чемоданы, и я должен успеть поговорить с ним, пока они дома. Дверь мне открыла сонная Марина, вслед за которой, вышел Никита.

- Нужно поговорить. – сказал я, глядя на него.

- Заходи. - он прошёл на кухню, ведя меня за собой.

- Ты знаешь адрес Алёны?

- Нет. Зачем он тебе?

- Я уверен, что Ника там, и мне нужно поговорить с ней.

- Раньше надо было думать.

- Слушай, я знаю, что я тот ещё *запрещено цензурой*, но я должен вернуть её. Я люблю её, и не могу допустить, чтобы всё так тупо закончилось.

С минуту он молчал, смотря прямо перед собой.

- Я не знаю, где живёт Алёна.

- Твою мать, может... может у старосты есть её адрес?

- Вряд ли, у неё есть её домашний адрес.

- Кто может знать, где она живёт?

- Да хрен знает. Если не знаем даже мы, то никто больше знать не может точно.

Домой я отправился полностью убитым. Спасал только крепкий кофе, в который, к вечеру, я стал подливать коньяк, а после, и вовсе забыл про кофе.

Минуты превращались в часы, а часы в дни, и я уже потерял надежу, вернуть Нику. Я пил. Пил, заливая все мысли о ней, которые, никак не выходили из головы. Я ненавидел Егора за то, что он сломал её, а сейчас... сейчас я сам сделал тоже самое.

На пятый день отъезда Ники, когда я выпил уже всё спиртное, что было в наших запасах, раздался дверной звонок. С глупой надеждой на то, что за дверью стоит Ника, я поднялся с дивана, прошёл в прихожую, пару раз споткнувшись о свои же ноги, и открыл дверь. Передо мной стояла Лика.

- Ха, пришла дальше рушить мою жизнь? Придётся мне огорчить тебя, рушить больше нечего. Ника ушла, друзья отвернулись. Всё видят во мне гада, который изменил своей девушке. Своей любимой девушке. Да что я распинаюсь перед тобой? Ты ведь рада этому. Добилась своего, да? Счастлива? И что теперь, тебе стало лучше от этого? Тебе хорошо, когда другие страдают?

- Прекрати!

- Что не так?

- Я не хотела этого.

- Ложь! Только этого ты и хотела! Только вот, одна несостыковочка. Ты думала, что я брошу Нику, и на задних лапках прибегу к тебе. А мне на хрен никто кроме неё не нужен. А теперь катись отсюда. – она молча смотрела на меня минуту, пока в её глазах блестели слёзы, а потом, медленно развернулась, и ушла, тихо закрыв за собой дверь.

***

Время летело незаметно, и дни и ночи сливались воедино. Я пыталась занять себя какими-нибудь делами по дому, или работала в саду, стараясь прогнать из головы мысли о столь любимом.

Я выдраила весь дом, почистила хрусталь, забралась под потолок, и помыла люстру. Погладила стопку вещей, которые, видимо, не успела погладить перед отъездом Алёнкина мама. Я прополола все сорняки на огороде, и в саду. Прорыхлила землю вокруг цветов, собрала урожай огурцов, и пару литров ягод, из которых позже, вместе с Алёной, сварили варенье.

Алёна ругалась, что я совсем не отдыхаю, хотя приехала сюда именно за этим, но я, скромно поблагодарив её за заботу, продолжала работать по дому, лишь иногда отвлекаясь на просмотр телевизора.

Когда поздним вечером, я валялась на диване, поедая сырные крекеры за просмотром детских мультфильмов, ко мне выбежала Алёна, державшая звонящий телефон на расстоянии вытянутой руки.

В это же мгновенье, мне подумалось, что звонит Антон, поэтому, подруга так странно отреагировала на вызов, но через секунду она проговорила:

- Это твой папа.

- Откуда у него твой номер? - поинтересовалась я, вставая с дивана, запоздало вспомнив, что сама вбила ему номера подруг, а этим самым подругам, записала номер отца как экстренный.

- Да? - нерешительно ответила я на звонок.

- Ника! Ну слава богу, нашлась. Включи свой телефон, и перезвони мне. Хочу попросить тебя кое о чём.

- Хорошо, папуль.

- Что он хотел? - спросила не терпеливая подруга.

- Не знаю, попросил перезвонить ему со своего телефона.

Для звонка, мне пришлось включить телефон, который уже неделю лежал выключенный, на дне моей сумки. Включив его, я увидела сотню пропущенных от Антона, пятнадцать от папы, пять от Никиты, и один с незнакомого номера. Не обращая на них внимания, я набрала папин номер, и нажала на кнопку вызова. Трубку взяла тётя Женя.

- Ника, привет. - я поздоровалась с ней в ответ. - Где ты пропадаешь, мы с ума сходим?

- Я у подруги, всё нормально.

- Что у вас случилось с Антоном? Он сказал, что вы с ним поругались, и ты собрала вещи, и ушла.

- Об этом не стоит беспокоиться. - на мгновенье, на линии повисла тишина, наверное, тётя Женя обдумывала сказанное мной.

- Ника, мы с твоим отцом хотели, чтобы ты приехала к нам, и... помогла с некоторыми приготовлениями к свадьбе.

Чёрт.

Я совсем забыла об этом.

Свадьба наших родителей... мы брат и сестра...

Я никогда не смогу быть далеко от него...

- Ника, ты меня слышишь?

- А?.. А, да, конечно. Когда я должна приехать?

- Было бы не плохо, если бы ты подъехала завтра, может в понедельник.

- Хорошо, завтра я буду у вас.

- Спасибо, дорогая.

Ещё пару минут мы поговорили с ней о их скромных планах на свадьбу, и попрощались. Лица на мне, снова не было.

- Ну, что говорил? – повторила свой вопрос подруга.

- Они просят приехать, помочь с подготовкой к свадьбе.

- А что здесь такого? – я подняла глаза на неё.

- Ты думаешь, тёть Женя, для подготовки к такому событию, позовёт только падчерицу, а про сына забудет?

- Ой бли-и-ин.

- Я не могу не поехать, но в то же время, ехать туда, далеко не лучший вариант.

- А что, если, ты просто будешь игнорировать его?

- Я не смогу... Ты даже не представляешь, как я хочу увидеть его, обнять... а потом убить.

- Я даже и не знаю, чем тебе помочь.

- Я тоже.

В следующий момент, мой телефон снова зазвонил, и я, уверенная в том, что это снова папа или тёть Женя, ответила на звонок.

- Вероника?

- Да. Кто это?

- Это Лика. – моё сердце пропустило удар, когда я услышала это имя. – Мне нужно тебе сказать кое-что.

- Мне не о чем с тобой разговаривать.

- А мне есть. Послушай, я должна рассказать тебе правду. – я молчала, ожидая следующих её слов. Мне стало действительно интересно, когда я услышала её раскаивающийся голос.

- Антон тут ни при чём. Это я. Я хотела, чтобы он был моим, потому что... потому что, я, а не ты, была с ним все эти годы! А он меня даже не замечал, а в этом году, когда он наконец-то, принял меня, появилась ты! Мне было плевать на то, что я делала в тот день. Я ждала этого годами, и думала, что ради этого, можно и поссорить вас, тогда он поймёт, что та, которая нужна ему, всегда была рядом... Но он не понял. Он просто прогнал меня. Когда я пришла к нему снова, он был совершенно разбит. Он не может без тебя. Он по-настоящему любит тебя.

Я молча пыталась сложить всё сказанное ею воедино, и понять, зачем она говорит мне это сейчас, но найти причину этого я так и не смогла.

- Зачем ты рассказываешь мне всё это? Ты могла бы быть рядом с ним, когда ему трудно, и... и сблизиться с ним.

- Я не могу смотреть, как ему плохо. И... я не думала, что мне будет так тошно от осознания того, что плохо ему из-за меня. Если бы я не накинулась на него...

- Я ненавижу тебя. – было моим последними словами, перед тем, как я сбросила вызов.

Всё это время, Алёна смотрела на меня большими, полными непонимания и любопытства глазами. Я кинула на неё короткий взгляд, и, кинув телефон на диван, пошла в ванную. Все мысли сейчас собрались в один большой комок, для распутывания которого, мне нужно было время. Много времени и одиночества.

Я ополоснула лицо холодной водой, и, посмотрев сама на себя в зеркало, удивилась, как быстро из глаз исчез тот самый, яркий огонёк счастья.

Накинув на себя кофту с капюшоном, я вышла на улицу под проливной дождь, который уже через пару минут, промочил всю одежду насквозь. На улице было свежо, и не смотря на бьющий по лицу дождь, было легче. Легче думать, легче спрятать слёзы.

Я не могла разобраться в своих чувствах. Я не понимала, что чувствую. Что я должна делать? Радоваться, что Антон не виновен в том, что эта стерва сделала это? Огорчаться из-за того, что он допустил это? Что вообще происходит!?

Сделав пару кругов вокруг дома, я села на качелю с ногами, и смотрела, как капли дождя разбиваются о землю. Так же как и я, разбиваюсь вдребезги о любовь.

Антону плохо, и от этого я чувствую себя отвратительно, но в то же время, мне хорошо от того, что он чувствует то же, что и я. Что ему так же плохо, так же тяжело, как мне...

Вернувшись в дом, сбросив мокрую одежду на пол, я залезла в тёплую ванну, которая, как я думала, должна была помочь мне расслабиться, но не через десять, ни через двадцать минут, расслабление не пришло. Я чувствовала напряжение в каждой мышце своего тела, в каждой клеточке мозга. Мои лёгкие снова были скованны, и я рывками хватала воздух, который грозил кончиться для меня в любую секунду. Набрав в лёгкие как можно больше воздуха, я окунулась в воду с головой. Воспоминания о руках Антона, который в прошлый раз, вытащил меня из воды, заставили нервничать ещё сильнее. Так больше нельзя. Всё напоминает о нём.

Выйдя из ванны, я насухо вытерлась полотенцем, накинула махровый халат, и, замотав волосы в полотенце, вышла к Алёне, которая заваривала чай на кухне.

- А теперь расскажи мне, что это было. – спокойно попросила она, протягивая чашку бананового чая. Любимого чая Антона.

- Мне звонила Лика.

- Подожди, та самая...

- Да. Она сказала, что хотела, чтобы Антон был её, и он тут ни при чём. – я больно закусила губу. – А ещё, сказала, что ему плохо. Я чувствую себя идиоткой. Я не знаю, что должна делать. Понимаешь?

- В первую очередь, ты должна понять для себя, доверяешь ли ты ему.

- Я хочу.

- Слушай, дурой себя сейчас чувствую я. Я должна была дать вам поговорить, а я просто развела вас по разным углам.

- Ты хотела помочь, и я благодарна тебе за это.

- Знаешь, я думаю, даже хорошо, что родители позвали и тебя, и его. Вы сможете поговорить.

- Наверное. – мы допили чай, и посидев немного у телевизора, пошла спать, оставив подругу одну.

***

Я сидел за кухонной стойкой, ковыряя вилкой омлет, только на приготовление которого, у меня хватило сил, когда мой телефон зазвонил. Мама.

- Привет, Антон.

- Привет, ма. Ты что-то хотела?

- Да, дорогой. Я хотела попросить вас с Никой приехать к нам, помочь с подготовкой к свадьбе.

- Я же говорил, что она уехала. Я не знаю где она.

- Но она сказала, что приедет. Завтра.

- Что? – я не верил своим ушам. У меня будет шанс поговорить с ней, вернуть её.

- Что-что, приедет Вероничка завтра. Так что, приезжай тоже, и что бы ты там не натворил, извинишься перед ней.

- Спасибо мам. Я обязательно приеду.

- Хорошо.

На этом наш разговор закончился, и меня переполняло такое счастье из-за того, что завтра, у меня будет хотя бы маленький шанс вернуть её. Такую родную, любимую, нежную, ранимую, мою.

Я сотню раз думал о том, что скажу ей, как обниму её, прижму к сердцу, и ни за что не отпущу. Даже если не простит.

Но я сделаю всё, чтобы мы снова были вместе.