Часть 8
Глеб достал гитару, устроился в углу комнаты, под светом тусклой лампы. Ты сидела напротив, наблюдая за его движениями — как пальцы скользят по струнам, как он сосредоточенно наклоняет голову, когда придумывает новую мелодию. Это было так интимно, так… близко. Ты чувствовала себя частью чего-то важного, что ты даже не могла объяснить.
— Это не готово, — сказал Глеб, повернув голову в твою сторону. Его взгляд был мягким, но всё равно проницательным, как будто он пытался понять, насколько ты готова быть рядом.
Ты кивнула, пытаясь скрыть свою нервозность.
— Я просто слушаю, — ответила ты. — Это красиво.
Глеб ничего не сказал в ответ. Он продолжил играть, но теперь его движения были менее уверенными, словно что-то в воздухе изменилось. Ты не могла понять, что именно. Всё стало как-то… напряжённо.
Ты сделала несколько шагов вперёд. Сердце стучало в груди, и, несмотря на всю твою решимость, ты почувствовала лёгкий страх. Страх, который совсем не был знаком.
— Ты не хочешь сказать, о чём думаешь? — спросила ты, не ожидая ответа.
Он посмотрел на тебя, и в его глазах мелькнула та самая искра, которую ты так часто замечала, но не могла понять. Что-то было между вами, и это ощущение становилось всё сильнее.
— Иногда мне кажется, что я уже сказал всё, — сказал Глеб тихо. Он положил гитару и встал, будто решив не продолжать эту игру в молчание.
Ты подошла ближе.
— Глеб…
Он замер, на мгновение закрыв глаза. Ты почувствовала, как его дыхание становится немного тяжёлым.
— Ты знаешь, что ты для меня значишь? — его голос был почти шёпотом, а в его глазах появилась боль, которую он не скрывал.
Ты не ответила. Всё, что могла сделать, — это посмотреть на него. Ты не знала, что именно он пытается сказать, но его слова повисли в воздухе, как обещание, которое невозможно было не услышать.
— Ты значишь всё, — продолжил он, подойдя ближе. — Всё, что я не говорил и не мог сказать… ты понимаешь это, правда?
Ты стояла в немом замешательстве, но сердце уже не поддавалось логике. Ты кивнула.
— Да, я понимаю.
Он взял твою руку, его ладонь была тёплой, а пальцы мягкими, как и его голос.
— Не уходи. Останься.