Паутина страсти

Прошло ровно два дня после операции, прежде чем Рози наконец нашла в себе силы прийти к Чонгуку. Она сама не могла объяснить, почему так долго откладывала этот момент, ведь всё это время знала, что он находится здесь. Наверное, ей просто было страшно открыть дверь палаты и своими глазами увидеть то, чего она так отчаянно старалась не признавать. Возможно, именно тогда всё окончательно стало бы реальным. Чонгук действительно лежит в больнице, а когда он придёт в себя, может оказаться, что последние месяцы его жизни, вместе с ней, для него больше ничего не значат.

Рози осторожно открыла дверь и, переступив порог, тяжело подняла взгляд.

За эти два дня она почти не спала и практически ничего не ела, лишь изредка Дженни удавалось заставить её хотя бы немного перекусить и выпить горячего чая. Даже когда врачи говорили, что состояние Чонгука стабильное, Рози не могла просто успокоиться. Мысль о нём постоянно оставалась где-то на краю сознания, не позволяя ни нормально спать, ни заниматься привычными делами. За эти дни она заметно похудела, любимые джинсы теперь свободно сидели на талии, а тёмные круги под глазами выдавали бессонные ночи гораздо лучше любых слов.

Она медленно подошла к стулу возле кровати и опустилась на него, после чего наконец посмотрела на Чонгука.

Сердце болезненно сжалось.

Он лежал совершенно неподвижно, окружённый медицинским оборудованием, с трубкой аппарата искусственной вентиляции лёгких и проводами, уходящими к мониторам. Его лицо казалось непривычно бледным, на коже виднелись следы травм и небольшие ссадины, а губы почти сливались по цвету с кожей. Грудь едва заметно поднималась и опускалась под действием аппаратов. Девушке стало не по себе, для неё парень казался совершенно неуязвимым, а теперь он лежал перед ней таким тихим и беззащитным, что его почти невозможно было узнать.

По щекам Рози медленно покатились слёзы, но она даже не попыталась их вытереть. Она просто продолжала смотреть на него, словно хотела запомнить каждую черту его лица именно сейчас, пока ещё могла быть уверена, что за этим спокойным выражением всё ещё находится тот самый Чонгук.

Она знала, что не должна хотеть видеть его таким. Не должна была радоваться возможности находиться рядом, когда он подключён к аппаратам и даже не может открыть глаза.

Но она всё равно была благодарна за эти несколько минут.

Рози тихо всхлипнула и осторожно протянула руку, накрывая его ладонь своей. Кожа оказалась холодной, и от этого по спине девушки пробежал неприятный холодок. Она осторожно переплела свои пальцы с его пальцами, сжала их чуть крепче и опустила голову, продолжая плакать уже совершенно беззвучно.

— Прости меня... — едва слышно прошептала она.

Рози тяжело опустила голову на край его кровати, больше не пытаясь сдерживать слёзы. Она уже не могла отрицать очевидного: она безумно скучала по Чонгуку. Ей не хватало его голоса, привычной насмешки во взгляде, даже той холодности, которая когда-то так сильно её задевала. Хотелось всего лишь снова увидеть, как он смотрит на неё, чуть усмехается, а потом неожиданно притягивает к себе, заключая в объятия и заставляя забыть обо всём одним поцелуем.

— Чонгук... — сквозь всхлипы прошептала девушка, крепче сжимая его ладонь. — Ты не можешь так меня оставить... не можешь. Не после всего, что между нами было...

Она сама не понимала, что говорит, потому что слова выходили раньше, чем мысли, а голос постепенно становился хриплым от слёз.

— Пожалуйста... не оставляй меня, — почти беззвучно попросила Рози, проводя большим пальцем по холодной коже его руки. — Я ещё столько всего хочу тебе сказать.

Но Чонгук оставался неподвижным, словно не слышал её.

*****

Прошла неделя с момента операции, а он так и не открыл глаза. Врачи продолжали следить за его состоянием, аппараты размеренно работали рядом с кроватью, а Чонгук всё так же лежал неподвижно, погружённый в неизвестность.

Рози приходила к нему каждый день. Иногда оставалась всего на несколько часов, иногда засиживалась до позднего вечера и засыпала прямо в кресле возле его кровати, просыпаясь от затёкшей шеи или тихого звука медицинских приборов. Ей было легче находиться здесь, рядом с ним. Стоило увидеть знакомые черты его лица, как тревожные мысли хотя бы ненадолго отступали, уступая место странному спокойствию.

За эту неделю кресло возле его кровати стало почти родным. Рози уже не задумываясь заходила в палату, тихо закрывала дверь, опускалась на привычное место и почти сразу находила его руку.

Сегодня всё происходило точно так же.

Она села рядом, осторожно взяла Чонгука за руку и переплела их пальцы, после чего молча посмотрела на него.

— Я снова пришла, — тихо произнесла Рози, едва заметно улыбнувшись сквозь усталость. — Надеюсь, ты уже не злишься на меня за то, что я так долго молчу.

Она провела большим пальцем по его костяшкам и ненадолго замолчала, всматриваясь в его спокойное лицо.

— Знаешь... — тихо начала Рози, продолжая держать его за руку. — Ты мне сначала совершенно не понравился.

На её губах появилась едва заметная улыбка, а взгляд невольно стал теплее, когда в памяти начали всплывать их первые встречи, его самоуверенная манера разговаривать и тот раздражающий взгляд, от которого ей хотелось одновременно закатить глаза и уйти подальше.

— Ты был таким самоуверенным придурком, что каждый раз, когда я тебя видела, мне хотелось тебя ударить.

Рози тихо усмехнулась, чуть качнув головой, словно сама не могла поверить, насколько сильно когда-то её раздражал этот человек, без которого теперь она не представляла собственной жизни.

— А потом... не знаю, как так получилось, — она ненадолго замолчала, перебирая большим пальцем его пальцы. — Ты начал всё чаще и чаще появляться в моей голове.

Девушка опустила взгляд на их переплетённые руки, чувствуя, как внутри болезненно сжимается сердце от воспоминаний о тех днях, когда она ещё не понимала, что происходит с ней самой.

— Даже когда тебя не было рядом, я всё равно думала о тебе, — продолжила Рози, едва заметно улыбнувшись. — Я могла заниматься своими делами, разговаривать с Дженни, идти куда-нибудь... а потом вдруг ловила себя на том, что снова думаю о тебе.

Она подняла глаза на его лицо, будто надеялась, что даже сквозь сон он сможет каким-то образом услышать её признание.

— Я долго убеждала себя, что ты просто меня раздражаешь, — девушка тихо усмехнулась, но улыбка быстро исчезла с её лица. — Наверное, мне было проще так думать, чем признаться себе в правде.

Рози провела пальцами по его ладони, осторожно согревая холодную кожу своей рукой.

— Кажется, впервые в жизни я почувствовала то, что люди называют любовью.

Она тяжело сглотнула, пытаясь удержать подступившие слёзы, но одна из них всё же скатилась по щеке, и девушка поспешно стёрла её свободной рукой.

— Странно, правда? — прошептала Рози, снова посмотрев на него. — Ты появился в моей жизни совсем недавно, а успел занять в ней столько места.

Она слабо улыбнулась, хотя глаза уже предательски блестели от слёз.

— Чонгук... — голос девушки дрогнул, и она на несколько секунд замолчала, собираясь с силами. — Я, кажется, люблю тебя.

После этих слов Рози опустила голову, крепче сжимая его ладонь, словно боялась, что даже сейчас он может исчезнуть от неё.

— Поэтому, пожалуйста, вернись ко мне, — прошептала она, едва сдерживая новый всхлип. — Даже если ты ничего не вспомнишь... просто открой глаза.

Она замолчала, продолжая держать его за руку, и не заметила, как несколько капель слёз упали на белую простыню.

*****

Так проходил день за днём. Рози иногда приходила вместе с Тэхеном и Дженни, и они втроём устраивались возле его кровати, почти не разговаривая. Иногда Дженни пыталась заполнить тишину какой-нибудь мелочью из их жизни, Тэхен молча слушал, а Рози лишь время от времени поднимала взгляд на парня, будто пыталась заметить хоть малейшее изменение в его состоянии.

Чаще она приходила сразу после учёбы, даже не успевая толком переодеться или поесть. Просто заходила в палату, ставила сумку на пол и садилась рядом, привычно беря его за руку. Постепенно она начала рассказывать ему обо всём, что происходило за день: о преподавателях, однокурсников, ссорах Дженни с Тэхеном, каких-то смешных мелочах, которые раньше казались совершенно незначительными. Иногда Рози говорила часами, хотя прекрасно понимала, что Чонгук её не слышит, а иногда просто сидела рядом в тишине, поглаживая большим пальцем его ладонь.

Она привыкла к мысли, что Чонгук здесь. Что каждое утро он просыпается в этой палате, пусть и не открывая глаз, а вечером она приходит к нему и рассказывает, как прошёл её день. И где-то глубоко внутри Рози даже начала верить, что он действительно её ждёт.

Пусть пока не может открыть глаза. Пусть пока не может ответить.

Но она всё равно продолжала приходить, потому что боялась, что если однажды перестанет, то вместе с ней

исчезнет и последняя ниточка, связывающая их.

*****

Рози не хотела этого признавать, она до последнего пыталась убедить себя, что всё ещё может ждать, что однажды Чонгук откроет глаза, вспомнит её, а потом всё каким-то образом встанет на свои места. Но тяжёлая мысль с каждым днём всё чаще возвращалась в её голову, становясь настолько отчётливой, что больше прятаться от неё не получалось.

Она должна была отпустить Чонгука.

Не потому, что у него появилась другая девушка. Рози знала о ней и даже несколько раз заставала её у его кровати. Иногда она приходила в палату, уже привычно собираясь занять своё место рядом с Чонгуком, но замечала девушку, сидящую возле него, и тихо закрывала дверь, уходя прежде, чем её успевали заметить. Это было больно, но Розэ убеждала себя, что имеет право быть здесь не больше, чем она.

Не потому, что Чонгук так и не дал ей ответа о том, кем они были друг для друга. Между ними никогда не существовало определённого названия. Они не называли себя парой, не обещали друг другу будущего, не говорили вслух о чувствах. Они просто проводили время вместе, постепенно становились друг другу ближе, а Рози позволила себе поверить, что за всем этим действительно что-то есть.

И даже не потому, что теперь Чонгук мог проснуться и совершенно не помнить её.

Если бы память действительно исчезла, Рози, наверное, смогла бы пережить и это. Ей было бы больно, невыносимо больно, но она могла бы принять, что это не его выбор и что он не виноват в том, что с ним произошло.

Проблема была в другом.

Рози наконец поняла, что всё это время держалась не за отношения, а за надежду на них. За редкие моменты близости, которые сама превращала во что-то большее, чем они были на самом деле, за его взгляды, прикосновения и те короткие секунды, когда Чонгук позволял ей увидеть в нём человека, способного чувствовать. Она цеплялась за каждую такую мелочь, потому что ей хотелось верить, если он иногда бывает с ней таким, значит, между ними действительно что-то есть.

Но чем дольше она пыталась понять, кем они друг другу являются, тем яснее становилось самое болезненное.

«Чонгук не воспринимает меня всерьёз».

Если бы воспринимал, ей не приходилось бы постоянно угадывать, что он чувствует. Не пришлось бы разбирать каждую его фразу, искать смысл в каждом взгляде и мучительно вспоминать их встречи, пытаясь понять, была ли для него хоть одна из них такой же важной, как для неё.

И, наверное, именно это утомило её сильнее всего. Не его холодность и неопределённость, а то, что рядом с ним она постепенно переставала понимать собственную ценность. Становилась человеком, который ждёт, когда его наконец выберут, хотя сама давно уже отдала свое сердце.

Рози больше не хотела ждать.

Не потому, что она перестала что-то к нему чувствовать, наоборот, именно потому, что чувствовала слишком много и слишком долго пыталась сделать из этих чувств что-то взаимное. Она могла сколько угодно вспоминать их моменты, убеждать себя, что его прикосновения что-то значили, что за его поступками скрывалось то, чего он просто не умел сказать. Возможно, так и было, может в какие-то моменты Чонгук действительно что-то чувствовал к ней.

Но даже если чувствовал, он всё равно выбирал не её.

В то время как Рози, снова и снова выбирало его, даже тогда, когда разум умолял остановиться. Она выбирала его после каждого холодного взгляда, после каждого болезненного слова, после каждой попытки убедить себя, что ей всё равно.

Рози не хотела быть рядом с человеком, который может приблизить её одним взглядом, а следующим оставить в полной неизвестности. Рози хотела отношений, в которых не нужно заслуживать право быть рядом. Хотела знать, что человек выбирает её не тогда, когда ему удобно, и не только за закрытыми дверями, а каждый день, без сомнений и оговорок.

Рози сидела рядом с его кроватью, держала его за руку и смотрела на человека, которого любила больше, чем хотела бы признать. Внутри всё разрывалось от желания остаться, продолжать ждать, приходить каждый день и верить в невозможное.

Но любовь не должна заставлять человека постоянно чувствовать себя ненужным.

И если Чонгук действительно проснётся и больше её не вспомнит, возможно, это даже станет для него началом новой жизни. А для неё концом той, в которой она бесконечно ждала, когда её наконец выберут.

— Привет, Чонгук, — тихо произнесла Рози, крепче сжимая его ладонь в своей маленькой.

Несколько секунд она просто смотрела на него, будто собиралась с силами.

— Я снова не спала этой ночью, — наконец призналась девушка, едва заметно усмехнувшись. — И знаешь, о чём думала? О том, что между нами было... и о том, чего между нами так и не случилось.

Рози замолчала, а затем осторожно убрала с его лба прядь волос, которая упала ему на глаза. Её пальцы задержались у виска всего на мгновение, прежде чем она медленно убрала руку.

— Я всё пыталась понять, как нам быть дальше, — продолжила она тише. — И знаешь, что самое обидное? Я всё время искала способ остаться рядом с тобой. Придумывала причины, убеждала себя, что нам просто нужно немного времени. Что однажды ты сам поймёшь, чего хочешь.

Она опустила взгляд на их соединённые руки и слабо улыбнулась.

— Наверное, я слишком долго ждала от тебя того выбора, который должна была сделать сама.

Рози провела большим пальцем по его пальцам, после чего невольно посмотрела на собственную руку. На пальце всё ещё блестело кольцо, которое он когда-то подарил ей после той ночи, когда они вместе встретили рассвет. Она несколько секунд молча смотрела на него, словно впервые замечая, насколько тяжёлым стало это маленькое украшение.

— Помнишь это? — тихо спросила она, хотя прекрасно знала, что ответа не будет. — Ты тогда сказал, что хочешь, чтобы для меня оно значило что-то хорошее.

На губах девушки появилась печальная улыбка.

— Ты не угадал, Чонгук. Теперь оно напоминает мне о том, чего у нас никогда не было. О нашей истории, которая закончилась раньше, чем успела начаться, — Рози тяжело сглотнула, пытаясь не заплакать.

— И, наверное, самое больное в этом то, что я до сих пор люблю тебя. Поэтому мне так трудно уйти, — её голос предательски дрогнул, заставив на мгновение замолчать.

Она опустила взгляд, крепче сжимая кольцо в ладони.

— Но я больше не хочу ждать, пока ты когда-нибудь выберешь меня. Я слишком долго выбирала тебя сама... даже тогда, когда ты не выбирал меня.

Рози снова посмотрела на его лицо, и глаза наполнились слезами. Внутри болезненно сжалось то самое место, которое она столько раз пыталась заставить замолчать. Она ведь знала это давно. Просто раньше боялась признаться себе. Боялась, что если перестанет надеяться, то вместе с надеждой потеряет и последнюю причину оставаться рядом.

— Поэтому сегодня я пришла не просить тебя вернуться ко мне, Чонгук, — ее голос становился всё тише, а предательские слезы покатились по щекам.

Рози медленно достала с кармана джинс небольшую коробочку. Внутри лежало почти такое же кольцо, только вместо светлого камня в нём мерцал глубокий чёрный.

— Не поверишь, но я нашла точно такое же, как у меня, — тихо усмехнулась Рози, разглядывая его. — Только это я выбрала для тебя.

Она осторожно взяла его руку и надела кольцо на палец, несколько секунд рассматривая его на длинных пальцах Чонгука. Оно действительно сидело идеально, словно всегда должно было находиться именно там.

Рози невольно улыбнулась.

Чонгук всегда казался ей красивым. Настолько, что она сама долго отказывалась это признавать. Он был тем человеком, на котором её взгляд задерживался чуть дольше, чем следовало. Тем, кого она совершенно неосознанно искала глазами в толпе, а заметив, тут же делала вид, будто ей совершенно всё равно.

Хотя ей никогда не было всё равно.

— Теперь оно твоё, — прошептала девушка, осторожно проводя пальцем по кольцу. — Пусть хотя бы оно иногда напоминает тебе обо мне.

Рози тихо усмехнулась собственным словам, понимая, насколько наивно они звучат. Если Чонгук действительно потеряет память, разве сможет он вспомнить её из-за какого-то кольца?

Рози медленно поднялась с кресла и наклонилась к нему, в последний раз рассматривая знакомое лицо. Ей хотелось увидеть его глаза, те самые тёплые шоколадные глаза, которыми он когда-то смотрел на неё с насмешкой, а иногда с чем-то таким, чему она до сих пор не могла подобрать названия.

Она осторожно провела ладонью по его щеке, словно пыталась запомнить каждую деталь этого прикосновения.

— Я очень хочу, чтобы ты меня вспомнил, — прошептала она, едва сдерживая слёзы. — Но, наверное, мне уже пора перестать надеяться.

Рози задержала взгляд на его лице ещё несколько секунд, а затем, не позволяя себе передумать, наклонилась и мягко коснулась его губ своими.

Поцелуй был коротким и почти невесомым, но от него у Рози болезненно сжалось сердце. Она словно пыталась запомнить всё сразу: тепло его губ, их сухость, знакомое ощущение близости, которое теперь навсегда останется только в её памяти.

Она медленно отстранилась, ещё несколько секунд смотрела на него, а затем прошептала:

— Прощай, Чонгук.