Часть 19
Глава последняя. Где кончается пепел
⸻
I. Осколки тени
Прошло много лет.
Ад больше не стонал от разломов. Кровавые небеса перестали трескаться. Порталы, некогда дрожащие от нестабильности, замерли. Пространство будто глубоко вдохнуло — и не выдохнуло с тех пор. Баланс восстановился.
Но в самом сердце вечной темноты остался тот, кто не знал покоя.
Люцифер.
Он потерял не просто любимую.
Он потерял точку отсчёта.
Сначала он искал методично.
Часы. Дни. Недели.
Он разговаривал с тенями мёртвых, вызывал богов и древних, которым миллионы лет.
Потом — истерично.
Рывая ткани мира, он нырял в измерения, которых не должно существовать.
Бродил по снам других, пробовал найти её голос в шорохе листьев.
Он жил в запахе её кожи, который давно исчез. В голосе, который слышал только в тишине.
Он верил.
Каждую ночь он сидел на вершине утёса над Вратами Тьмы, и ждал.
Ничего не происходило.
Никогда.
Но он всё равно ждал.
Потому что если бы он остановился — она бы умерла. По-настоящему.
⸻
II. Трон без рогов
После Великого Слияния, когда Акира сожгла Сущность, Ад остался без монархов.
Т/И и Пэйтон исчезли.
Фрея — почти лишилась сил.
Люцифер стал одержим поисками.
Остался Дилан.
Он не хотел власти. Но Ад — требовал стабильности.
И потому он встал на трон. Без помпы. Без короны.
Трон, покрытый ожогами. С отпечатками пальцев Пэйтона. С каплями крови Т/И.
Он сел на него в тишине, и сказал:
Дилан: Я не король. Я — хранитель. Пока Ад не забудет, за что была отдана жертва.
Дилан изменил саму суть управления.
Он отменил древнюю касту боли. Уничтожил вечные войны между кланами.
Теперь в Аду не боролись за власть — искали путь.
Дети ангелов и демонов учились жить, не убивая.
Это был самый странный период в истории подземного мира.
Дилан построил Храм Пепла на месте, где исчезла Акира.
Никто не молился там.
Просто... сидели.
Молчали.
Каждый чувствовал: здесь что-то ушло. Но не умерло.
⸻
III. Фрея. Север
Фрея исчезла из политики.
Она ушла на холодный край Ада, где не ступала нога живого демона.
С ней ушли те, кто хотел учиться, а не воевать.
Она строила школы.
Уроки назывались просто: «Как выжить, оставаясь собой».
Она больше не держала меч.
Но всё ещё умела смотреть так, что даже самые древние твари отводили взгляд.
Она стала голосом памяти.
И на каждом уроке, когда её спрашивали о том времени, она начинала словами:
Фрея:Она была моей племянницей. Но я слишком поздно поняла, насколько была сильна.
Иногда Фрея уходила в ледяные пещеры, садилась у подножия магического зеркала и молчала.
Потом говорила:
Фрея:Я знаю, ты всё ещё здесь. Ты же Весы. А равновесие не исчезает.
И потом тихо уходила.
⸻
IV. Он и она. Где-то на Земле
Маленький домик. Простой, тёплый, деревянный.
Стоит на краю густого леса.
Утром там поют птицы, а вечером слышен звон цикад.
Трава под окнами — густая, с клевером.
Рядом — речка. Вода чистая, как память. Только памяти нет.
Т/И и Пэйтон жили там уже много лет.
Они не знали, кто они.
Им стерло всё, когда Акира отдала свою суть, чтобы запечатать Существо.
Теперь они были обычной парой.
Он — чуть ворчливый, с добрыми глазами и сильными руками.
Она — мягкая, заботливая, но с острым язычком, который иногда просыпался сам.
Они не помнили, как познакомились.
Но просыпались каждое утро, чувствуя, что судьба как будто сложилась правильно.
Иногда ей снился огонь. Иногда — крылья.
Иногда он просыпался среди ночи, крепко сжимая её руку и шепча:
Пэйтон:Ты... была огнём. Я это знаю.
Они растили сад.
Она варила варенье из облепихи.
Он чинил забор, который снова ломался после каждой зимы.
У них не было детей.
Но каждый вечер они смотрели на небо, как будто ждали.
Никто из них не знал — чего.
Однажды он нашёл старый кулон под кроватью.
Кристалл. Треснутый.
Он не светился. Но на солнце отражал радугу.
Пэйтон:Наверно, был дорогим, — сказал он.
Ты:Или... важным, — ответила она.
Они повесили его у окна.
И каждый вечер, когда заходило солнце, луч преломлялся в нём и отбрасывал на стену форму...
Нечто среднее между крыльями и рогами.
Они не замечали этого.
Но каждый вечер чувствовали... тепло. Как будто кто-то держит их за руки.
Смотрит.
Бережёт.
⸻
V. Последний страж
Люцифер постарел. Не телом — душой.
Он больше не разрывал порталы.
Он просто иногда сидел в храме, где исчезла Акира.
Рядом с ним — старая тетрадь. На каждой странице — её имя. Нарисованное, написанное, выцарапанное.
Как будто, если написать достаточно раз, она вернётся.
Люцифер:Я не прощаю, — шептал он. — Но и не забываю.
Однажды он встал.
Подошёл к обрыву. И положил туда тот самый обугленный кусочек мантии.
Люцифер: Ты была моей, Акира. Не потому, что я тебя держал. А потому что ты сама выбрала остаться рядом. И ушла — не потому что предала, а потому что спасла. Я злюсь...
(он выдохнул)
— ...но я всё равно люблю. Наверно, это и есть вечность.
⸻
VI. Последний свет
Никто не знает, где теперь Акира.
Может быть, она стала частью магии.
Может быть, возродится в новом ребёнке.
А может... она просто теперь тёплый ветер. Тот, что нежно касается лица, когда всё рушится.
Иногда, в тишине, среди леса, когда солнце касается стекла кулона в доме Пэйтона и Т/И, слышен голос. Едва уловимый. Тихий. Как шёпот.
— Спасибо.
И это всё, что нужно.
Эпилог. Будильник
Пыль рассеялась.
Мир успокоился.
Свет исчез.
Пламя потухло.
А потом — темнота.
И тишина.
...
Папа:Т/И. Малыш, проснись. Мы на месте.
Резкое дёрганье плеча.
Ты открываешь глаза. За окном — облака, мягкие, как вата. Рядом — голос отца. Улыбается.
Ты моргаешь.
Самолёт?
Люди в креслах рядом встают, натягивают куртки. Кто-то достаёт чемодан с багажной полки.
Ты дышишь часто.
Руки дрожат.
Ты:Пап... — голос хриплый, сбивчивый. — Сколько я спала?
Папа:Почти всё время. Мы летели часов шесть. Ты вырубилась сразу после взлёта.
Он тянет тебе кофту.
Папа:Давай, Шарлотт ждёт.
Ты поднимаешься.
Твоё отражение в стекле — обычная девчонка. Никаких рогов. Ни огненных глаз. Ни тьмы за плечами.
Только ты. Шестнадцать лет.
Новый город.
Развод родителей.
Новая жизнь.
Ты идёшь по трапу, ветер в лицо. Всё кажется странным. Слишком реальным. Слишком... мягким.
Ты оборачиваешься.
Небо. Белое. Чистое. Ни одной трещины.
Внутри всё сжимается.
Словно ты забыла кого-то. Что-то. Словно в сердце зияет дыра, которой не было вчера.
«Акира...»
Имя приходит само. Без смысла. Без лица. Просто звук.
Слеза скатывается по щеке. Ни с того, ни с сего.
Папа замечает.
Папа:Всё хорошо?
Ты:Да... Просто... Снился очень... странный сон.
Папа:Ну, в Шарлотте будет всё по-другому. Начнём с чистого листа.
Ты:Ага...
Ты идёшь рядом с ним. Город впереди сияет в жарком летнем свете.
Ты больше не Т/И, королева Ада.
Ты — просто девочка, которая пересекает границу жизни.
Но на руке... висит кулон. Маленький, треснутый.
Ты не помнишь, откуда он.
Он не светится. Но в нём, на самом краешке, отражается радуга.
А в глубине — будто крошечный огонёк.
Живой.
Ты улыбаешься. Не знаешь, почему. Просто... тепло.
⸻
И где-то в глубине небес...
Пепел. Свет. Тень.
Чей-то голос. Едва слышно.
— Я не исчезла. Я просто ждала, когда вы снова проснётесь.
⸻
Конец.