ПУТЬ ТАНЦОРА

Капли дождя одна за другой падали и разбивались о поверхность стекла, но мое отражение оставалось четким, и я продолжал упорно повторять одно и то же движение – кручение на носке. То самое, которое несколько дней назад сделал парень в клубе👇

Миха устроился на радиаторе. 👇🏻Мы в его подъезде на первом этаже. Миха живет в доме экспериментальной планировки. От этого подъезд его дома сильно отличается от моего. Во-первых, у вахтерши настоящий маленький домик. Во-вторых, просторы первого этажа заставлены цветами в огромных горшках, которые создают иллюзию ботанического сада. А в-третьих, громадные стекла трехметровой высоты вечером отражают не хуже зеркал. А это значит, я могу во время тренировки видеть себя в полный рост, чего не позволяет отражение в моем серванте.

Поэтому мы и находимся здесь уже почти два часа. Нас не гонят, но и музыку включить нельзя, чтобы не мешать жильцам.

– И, представляешь, все смотрели как зачарованные, – продолжал я пересказывать, уже, наверное, третий раз подряд историю, произошедшую со мной недавно в клубе. После последнего кручения сильно заболел большой палец на правой ноге, и сейчас, устроив перерыв, снова был поднят разговор на впечатлившую тему.

– Ты и на видео даже такого не видел? – спросил Миха

– На видео совершенно по-другому. Вживую сильнее. На видео ты смотришь, будто пересматриваешь фильм «трансформеры». Вроде круто, но внутри сомневаешься: может, это только кино. А тут, когда перед тобой по-настоящему такое происходит…

– И она прям сразу к нему побежала?

– Ну, не сразу, мне тоже предложила. А потом да, побежала.

Воспоминания снова болезненно резанули меня, и я, несмотря на дискомфорт, продолжил разучивать вращения. Было решено, что врага надо бить его же оружием, поэтому уже несколько дней были посвящены оттачиваниям движений танцора в белой майке.

Периодически меня накрывали эмоции, которых раньше не знал. Это была гремучая смесь уязвленного самолюбия, восторга от увиденного и страстного желания научиться двигаться так же, и даже еще лучше.

Если и до этого я практически все время думал о танцах, то теперь в моих самостоятельных тренировках появилось невиданное ранее упорство.

Поэтому снова и снова вставал на носок, делал замах корпусом и резко скручивал его в противоположную сторону. Тело скручивалось, вращение начиналось, но все равно не так плавно и воздушно, как мне хотелось.

– О, а на голове умеешь? – внезапно раздался сиплый голос. Мимо нас периодически ходили жильцы, но особого внимания не обращали.

– Здравствуйте, дядя Коля, – вежливо поздоровался Миха с потертым субъектом в грязной одежде, лет пятидесяти, который, прислонившись к стене, видимо, уже несколько минут наблюдал за нами.

– И тебе не хворать. Дружок твой циркач, что ли? – спросил он, кивая на меня.

Руки дяди Коли покрывали синие наколки совсем не хипстерского вида, и при каждом слове он извергал стойкий запах перегара.

– Я не циркач, я танцор, – с раздражением ответил я. Его сравнение меня покоробило и оскорбило.

– Да ладно, ладно, не горячись, вижу. – примирительно сказал дядя Коля. – А то как павлин надулся, хотя сам, видать, еще ничего не умеешь.

– Это почему Вы так думаете? – горячо спросил я.

– А ты на голове станцуй! Вон, видал, на Арбате как ребята крутятся, сальты прыгают. А у тебя что? Ты так можешь? То-то.

– Я нижний брейк не танцую. Я хип-хопом занимаюсь.

– Ну, давай, покажи свой хип-хоп.

Внутри меня все вскипело, словно чайник на плите выбил тугую струю пара вверх. Да кто вообще такой этот помятый тип? Что он понимает в танцах? Притихший Миха сидел и, не отрываясь, смотрел на меня.

Я потянулся всем телом, разминая и так уже давно размятые суставы. Прошелся по небольшому кругу, как это делали многие танцоры перед настоящими батлами на видео. И начал.

Музыки не было, но она и не требовалась. В голове уже играла любимая мелодия. Я делал под нее кач, шаги, потом добавил движения руками, а под самый конец вставил кусок связки, который мы учили с Элей.

После того, как я закончил, дядя Коля отошел стены и вышел на наш импровизированный танцпол.

– А теперь смотри, как надо, – сказал он и сделал несколько неряшливых круговых движений бедрами, после чего хрипло засмеялся, но тут же закашлялся.

– Ладно, молодежь, тренируйся, хорошее дело. Только давай на голове тоже учись, а то так балериной и останешься.

После этого он, кряхтя, отправился к лифтам. Когда двери за ним сомкнулись, еще несколько мгновений стояла тишина, пока Миха тихо, и не очень уверенно произнес:

– Дядя Коля плохого не посоветует. Он мужик с опытом.

– В смысле, с каким опытом? Опытом поглощения портвейна на скорость? Да он же в танцах не сечет ничего!

– Ну да, ну да. Может… – мой друг замялся, видимо, подыскивая правильные слова, – Может, это он в том плане, что тебе надо что-то в тренировочном процессе менять?

– В каком смысле? – наш разговор начинал принимать неожиданный оборот.

– Ну, ты же сам говорил, что тебе импровизация нужна.

– Нужна, конечно!

– А в школе вы импровизацией занимаетесь?

– Ну, там мы много другого важного делаем. Без этого тоже никак. Просто тренить надо больше, вот и все. Тогда и результат будет. – хмуро сказал я и снова повернулся к окну, продолжая отработку элемента.

– Так я не к тому, чтобы не тренироваться, – запротестовал Миха, – наоборот, ты гораздо круче стал танцевать! Просто, может, тебе надо как-то по-другому заниматься, чтобы импровизацию прокачать? Или думаешь, учить только связки достаточно?

Я хотел было вспылить, сказав, что не только связки учу, а понял, что такое база и грув, но осекся. Все это я узнал не на Элиных тренировках. Все это я по крупицам собирал сам.

Действительно, на тренировках мы, в основном, разминались и гоняли номер для выступления. И, если честно, в последнее время на занятиях я стал ловить себя на мысли, что становится скучно. Не хотелось признаваться самому себе в этом, хотя от подобных размышлений становилось тяжело на душе. Поэтому я просто спросил:

– Кстати, у нас скоро отчетный концерт. Придешь?