Часть 9 - Это жизнь и её планы
Рита
- Ждешь меня? Я скоро приеду! - язык слегка заплетался, но я соображала. - Ксюша отшила Кислова. Как он?
- Да я знаю. Звонил мне, жаловался. - боже, его спокойный, слегка хриплый голос сбивал меня с ног.
- Ты не говорил ему ничего? Она сама должна сказать.
- Я понимаю тебя и молчу. Где ты едешь?
- Спасибо. Подъезжаю к дому. Соскучился?
- Я скучаю по тебе, даже когда ты со мной. Иногда я боюсь, что ты исчезнешь и оставишь меня.
- Не оставлю. Просто будь рядом. Хорошо? - в ответ он промычал и сбросил трубку телефона.
- Мы приехали. - оглянувшись, убедилась, что возле дома.
- Спасибо, что подвезли. До свидания. - отдав купюру водителю, я вышла из машины. - Без сдачи, пожалуйста. - хлопнув дверью, направилась к подъезду. Потихоньку поднимаясь на третий этаж, я размышляла насчет нас. Сможем ли мы сохранить наши отношения с такими тайнами и глубокими ранами. Справимся ли мы? Дёрнув дверную ручку, дверь резко открылась на меня. А за ней стоял сексуальный полуголый красавчик.
- Я уже заждался тебя. Чего так долго? - мужские руки притянули меня за бёдра в крепкие объятья. Его тяжёлое дыхание, взгляд, скользящий по мне, и пухлые от возбуждения губы. Я потеряла дар речи. - Я думал, замёрзну без такой горячей штучки. - толкнув ногой дверь, она захлопнулась, а мои губы пытались найти его.
- Но я смотрю, что ты не ледышка. - рука скользила по его торсу, который напрягался от каждого моего прикосновения. Но через секунду моя спина была прижата к твёрдой холодной двери.
- Ты уверена? - его липкие, слегка влажные губы исследовали мою шею. - Ещё в кафе я хотел это сделать. - мужская рука скользила по моему бедру, приподнимая платье.
Ксюша
Как же я скучала по этим местам. Влажный ветер, теплый песок под ногами и морской воздух. Всё так знакомо мне. Всё напоминает детство. Сев на песок около моря, я погрузилась в себя. Почему всё настолько сложно? Почему я просто не могу рассказать? Просто открыться и забыть? Почему мне завидует Журавль? Чему тут завидовать? Перебирая пальцами песок, я вспомнила мою первую тусовку. Первая тусовка у старшеклассников дома. Вот там всё и поломалось. Именно там мы поцеловали наших завистников.
- Круто ты меня сегодня отшила.
- Ты меня преследуешь? - повернув голову, в глаза лезли кудряшки Кислово. - Что тебе от меня нужно? - сейчас я хотела побыть одна, но он всё портил. - Всё портишь. Когда поцеловал у себя на балконе и сказал забыть. Когда поверил, что Журавль правда хорошая, когда впустил ее в свою жизнь и поцеловал у меня на глазах. Когда поверил ей. Испортил.
- Я испортил? А когда ты сосалась с Москвичом, а после уехала в Москву с ним. А когда я отправил тебе письмо и не дождался ответа. Помнишь, как орала на крыше, что не любишь меня. А может, вспомнишь, что сказала, как ты выходишь за Авдеева? Не один я всё порчу. Не забывай свои проёбы. - он не злился, а просто вспоминал.
- Ты не знаешь правду. Если бы знал, то согласился бы со мной. - мои лопатки коснулись песка.
- Так расскажи. - я не знала, что ответить. - Помнишь, я нашел тебя здесь. Ты почти была мертвой.
- Ты хочешь услышать спасибо? Или что? - всё слишком запутано. Как мне это распутать?
- Не знаю я. Ты появилась в моей жизни так же резко, как и исчезла. Я не знаю, что говорить. - он поджал колени к себе и смотрел вдаль.
- Хенк убил здесь бармена, а Мел - режиссера. Ты во всем этом замешен, и вам это сошло с рук. А потом ты зарезал Рауля. Лишил жизни человека... - он меня перебил.
- Который тебя изнасиловал и накачал наркотой.
- Которого подговорила твоя любимая Машенька. Ты, как слепой кот, доверяешь каждому прохожему. И тебя не волнует, хороший он или нет. Если тебя приютили, накормили и дали каплю ласки, ты сразу бежишь с распростертыми объятиями. Так вот, Журавль не хорошая, она ревнивая, эгоистичная тварь, которая убьёт, соблазнит и воспользуется каждым ради того, чтобы быть с тем, которого любит, но который не любит ее. - воздух закончился, и я перевела дыхание. - Но ты так же верен своему инстинкту, хоть и перетрахал пол Крыма.
- Что это значит? Что ты хочешь этим сказать? - я встала на локти, и наши взгляды встретились.
- Последние шесть лет были ложью. Всё, что касается меня, тебя, Авдеева и Журавля, были ложью. Мы всего лишь кукольный театр Маши, а в главной роли ты. - странно, но я говорила это спокойно, в смысле, я думала, что буду орать это на весь Коктебель и при этом смотреть на лицо Журавлевой и радоваться.
- Ты можешь прямо сказать? Без своих метафор? - был ли он зол, не знаю. Возможно, он что-то принял и был таким, без эмоций.
- Во-первых, это эпитеты. Во-вторых, нет. Я хочу увидеть её лицо, хочу видеть, как её спектакль рушится.
- Хорошо, тогда может ко мне? Расслабишься. - его рука легла на мое колено. - Отдохнешь. - я вздрогнула, а его пальцы ласкали мое бедро. - Переведешь дух и с новыми силами пойдешь покорять мир. - верхние пуговицы на его рубашке были расстегнуты, галстук висел на шее, а пиджак лежал в стороне на горячем песке. Оглянувшись по сторонам, я убедилась, что мы одни. - Я же помню, тебе понравилось. - он навис надо мной. Его руки окружили с двух сторон, а колено было меж моих ног.
- Оу, я вижу, она тебе тоже понравилась? - о боже, его рубашка облегала его, как латекс. За последние годы он подкачался, и мышцы так и манили меня сорвать ткань. - Но это всего ночь, Кислов. Одна ночь, где я позволила тебе завладеть мной. - я не собиралась оставаться здесь, это не входит в мои планы.
- А что, если я скажу, что хочу еще такую ночь? И мне плевать, позволишь мне ты или нет? - его губы направились целовать мои ключицы. Как же трудно противостоять ему. Но я не перешагну принципы.
- Ты мне соврал, у тебя есть девушка. - он метался, не знал, за что ухватиться. Он был везде. Проглотив ком возбуждения, я продолжила. - Ты ей изменил со мной.
- Согласен, это было лучшее решение в моей жизни. - он смеется надо мной? Его карие глаза смотрели в мои.
- Может, это для тебя и норма, но для меня нет. Я не буду спать с парнем, который в отношениях. - хоть у меня и нет опыта в сексе, но это уже слишком. После моих слов он остановился и лег рядом.
- Хочешь, чтобы я бросил её? Если я брошу прямо сейчас, ты переспишь со мной? - я задумалась.
- Теоретически я хочу. Практически я не знаю. . - мы молчали слишком долго. - Ты натворил столько дерьма. Когда я думаю, что у нас может получиться, в голову ничего не приходит. Мы разрушены. Убиты и никогда не станем прежними. Понимаешь? - я посмотрела на него, и он на меня.
- Нет. Я не понимаю. Ты живешь прошлым. Это было пять лет назад. Это было в Москве. Сейчас ты здесь лежишь на песке и разговариваешь со мной.
- Ты предлагаешь мне забыть эти годы? Вычеркнуть из своей жизни? Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти! - каждая клеточка моего мозга помнила эти пять лет. Я не могла просто забыть о них.
- Я предлагаю жить дальше, а не зацикливаться на одном и том же! Ты думаешь, тебе одной было тяжело!? - он встал. - Нет, черт! Не одна ты страдала эти годы. Ты думаешь, что знаешь меня. Знаешь мои секреты, мою жизнь, но это, блять, не так, Соболева. Все эти годы я наблюдал за тобой через соцсети. Пересматривал каждую фотку, каждый пост. Я искал надежду, что ты помнишь меня. - он протянул руку. - Но все было безрезультатно. Ты разбила мне сердце и уехала. Но я готов простить все, чтобы ты была моей. Я приму тебя любую, мне это не важно.
- Но я, мать мою, не убивала людей, не продавала наркотики и не употребляла их. Ты готов простить, а я нет. - ударив его руку и отказавшись от его помощи, встала сама. Это не было похоже на детские ссоры. - Мы выросли, а ты так же веришь, что тебе всё дозволено. Всё также ходишь в розовых очках, раз думаешь, что Хенкин старший не схватит тебя за жопу! Даже те трудности, которые ты пережил, не поменяли тебя! - я тыкала пальцем ему в грудь. - Ты ребенок в теле обдолбанного нарика. Ты не вырос! - его грудная клетка едва заметно поднималась, а я всё продолжала.
- Может, я не хочу взрослеть? - он перехватил мою руку. - Может, я хочу быть ребенком? А может, это ты торопишься? Не думала? Может, это у тебя розовые очки? Ты построила себе картинку жизни и хочешь ей придерживаться. Но это жизнь, у неё на нас свои планы, и твои в её не вписываются. - он смотрел мне в душу. Что он хотел там найти?
- Скорее, у меня на жизнь свои планы, и её в мои не вписываются. Я живу принципами. И нарушать их - это как верующим покончить с собой.
- Типа смертельно? - он усмехнулся?
- Типа грех на душу взять, ну и смертельно, конечно.
- С каких пор в бога веришь, Соболева? - мужские руки прижали к себе и сжали поясницу.
- С тех, как мать заболела, а перестала, когда умерла. - положив ладони на массивную грудь парня, я сжала эту белоснежную рубашку.
- Ну тебя, какие у тебя принципы? - его пальцы изучали мою спину. Он провёл ими от позвоночника к лопаткам. От таких прикосновений дыхание замирало.
- Не наступать на одни и те же грабли. - я решительно оттолкнула парня и, забрав свои вещи, пошла прочь из рыбацкой бухты.
Киса
- Это, блядь, я ещё и ребенок?! Сама, сука, уходишь, а я ребенок! - рыжая уходила только в даль. Вытянув руку вверх, показала средний палец. - Ну и вали к черту, Соболева! - забрав пиджак, я не знал, куда идти. - Не может простить. Я убил его ради неё, а она не простит. Она ни убивала, ни наркоманила и вся такая хорошая. Конечно, один я хуёвый и не достоин любви. - мои оры было слышно из всех уголков Крыма. Проходя мимо парка аттракционов, загорелись фары машины. Не обратив внимание, сунув руки в карманы, пошел дальше.
- Иван Кислов, куда направляемся? Закладки забирать или продать чего-либо? - резкий мужской голос настиг меня врасплох. Остановившись, можно было слышать, как медленные шаги приближались.
- Что ж, Борис Хенкин. Или как там тебя, ой, простите, вас? - развернувшись лицом к менту, стал разглядывать. - Впрочем, не важно. Спешу разочаровать. Сегодня вы не попали в цель, и я просто прогуливаюсь по родному городку.
- Сержант полиции Хенкин Борис. Чего ж ты тогда вернулся в Коктебель? - он подошел ближе и стал всматриваться в меня.
- Хватит пялиться. Я пытаюсь бросить. Соболева вернулась, поэтому нам придётся видеться чаще, чем обычно. - его каменное лицо расслабилось. Высунув руки из карманов, поправил волосы.
- Как она? Слышал, тетя Аня умерла. Соболезную.
- Ей больно, но скрывает, как всегда. - секунда молчания. - Всё? Я свободен? - развернувшись, я быстрым шагом шел в темноту.
- Передай ей привет от меня! - кричал в спину тот.
- Сам передай, а?! - ответил криком. - Мент херов.
Маша
- Сука. Сука. Сука! - голосовые связки рвались. Адреналин кипел в крови.
- Что ты от меня хочешь? - моя челюсть сжалась настолько, что можно было слышать скрежет зубов. Он сидел на обкуренном диване и бухал очередную бутылку водки.
- Что я хочу!? Ты, блядь, серьёзно? Последние пять лет я хочу одного и того же. Кислова! Кислова! И ещё раз Кислова! - со стола полетела чекушка алкашки. - И ты мне обещал! У нас был договор! И ты его нарушил. И всё из-за жалости к этой твари!?
- Во-первых, тварь здесь только ты. С чего ты взяла, что можешь решать за человека? Во-вторых, прошло пять лет, сука, пять! И чего ты добилась? У вас «отношения»: ни одного поцелуя, объятия или нежностей. И ты знаешь, что он тебе изменяет. И все равно это терпишь? - он поднялся, и впервые за долгое время я увидела его взгляд. Уставший, измотанный и нежный? - В-третьих, ты мне тоже кое-что обещала. Но я же не истерю? - мужское тело подходило все ближе и не остановилось, пока не заставило смотреть на него снизу вверх.
- Вот скажи, Маш, кому ты нужна, кроме меня? А? - он дал задуматься. - Своей матери, которая отказалась от тебя из-за твоего нарика? Или отцу, который бросил при переезде в Нижний? А может, твоему Кисе, который изменяет тебе каждый день? - его ладонь легла на мою скулу. - Нет, Машенька. Все отвернулись от тебя, кроме меня. Даже когда ты обманула меня, я принял твою задницу у себя дома и слушаю твои бредни про любовь. Все это долгое время я был всегда с тобой и за тебя. - его рот наклонился к моему. - И поверь всегда буду с тобой.
_______________________________________________________________________________
Задайте мне вопросы, я хочу на них ответить ответить.