Часть 7 - Страсть выший грех
Киса
Звонок в дверь. Я готов убить того, кто за этой чертовой дверью. Глазок закрыт.
— Если у тебя есть запасная жизнь, то я открываю. — Щёлкнув замком, дверь отворилась.
— Ты злой? Я тоже. И я ненавижу тебя за твои поступки... Но. — Мой рот приоткрылся от непонимания. Я ожидал всё, но не эту девушку. — Ты сейчас один?
— Если хочешь поговорить, то дома я один...
— Какой к чёрту дом, Кислов? Какие разговоры? Ты сейчас в отношениях? — Фактически да. Но кого это волнует?
— Нет. — Она вошла в квартиру. И закрыла дверь. Запыхавшаяся, она не могла и связать двух слов. — Ты ясно дала мне понять, что мои попытки бесполезны.
— Я погорячилась. — Глаза, как чистое озеро — голубые, смотрели прям в душу.
— А сейчас чего хочешь? — Я искренне не понимаю её желаний.
— Хочу услышать тебя и понять. Хочу рассказать тебе всё, что наболело. Хочу почувствовать любовь. Хочу видеть то, что раньше было нельзя. — Её потная ладошка легла на мою обнажённую грудь. Она бросила сумку и пиджак на пол. Подойдя ближе, она смотрела в глаза. — Хочу тебя... — Пальчики двигались к моей скуле.
— Ненавидишь, говоришь? Но хочешь меня? Не считаешь это странным? — Руки легли на талию.
– Мы всегда были странными, так что это норма. – Ладони легли на щеки и тянули к себе. Она жаждала меня. – Покажи мне, что такое любить. – Её губы втянули меня, это как наркотик: можно бросить, но не забудешь, каково это. – Я тебе расскажу всю правду, обязательно. Позже. – Отклонив голову, она стала целовать меня, пытаясь оставлять засосы. Как же приятно понимать, что она доверилась мне.
– Мне плевать на правду, лишь бы ты была рядом. – Я стоял прижатый к ней, и мои руки блуждали по женскому телу. И я знал. Она со мной. Сейчас, хоть на мгновение. Но со мной. Не с ним.
Я целовал ту, которая заставила меня любить и чувствовать. Руки сжимали её, я не мог поверить. Встав на носочки, она прижалась ближе. Подкинув её за бедра, она обвила мой торс.
– Ты уверена? – Я не узнавал её. Что с ней?
– Просто трахни меня. Трахни, как своих шлюх. – Ревнует.
Сутки до этого
Рита
– Кто звонил? Кто такая у тебя "куколка"? - парень целовал мои ключицы. Нежно переходя на грудь.
– Егор... - протяжный стон вырвался из горла. - Ты сейчас всю маску об меня вытрешь! - Он лишь чмокнул в губы и ждал ответа. - Мы же обещали друг другу говорить правду... Звонила Ксюша.
– Какая? Ты о чем?
– Соболева. Она в городе, вчера маму похоронила. И на концерте Кислого была. - Его сложные эмоции... - Это очень долгая история... Но с самого начала я общалась с Ксю. Она просила не говорить. - Лицо стало серьезным.
– То есть, пока мы ломали голову, где она и как. Искали насильника Ксюши, ты всё это время общалась с ней. И в смысле "маму похоронила"? Кислов вообще знает, что она тут? - Я знаю, он пытался сохранить спокойствие.
– Не делай из меня врага народа. Я пообещала не говорить. Если бы Авдеев убил её, я бы сказала. Ты же знаешь, какого это держать чужой секрет.
– Мы договорились не вспоминать это. - Он встал с плинтуса и вышел из ванны.
– Мы не можем это не вспоминать. Это твоя жизнь. - Я направилась за ним. Встав напротив друг друга, мы смотрели в глаза. - И я приняла это. Я люблю тебя любым. Мне плевать на твое прошлое. Я хочу только будущее. Будущее с тобой.
– Ты мне всё расскажешь! Хорошо? - Его теплые руки легли мне на бедра. Он слегка их гладил и щипал.
– Конечно, моя лысая башка. - Шлепнув по ягодице, он улыбнулся. - Пошли смывать маску. Только ничего не говори Кисе.
– Почему?
– Она должна сама рассказать ему все. А то заебала молчать и бояться.
( Хотите отдельную ветку Риты и Егора?)
Ксюша
Пятая чашка кофе, вторая пачка сигарет и бессонная ночь — идеальное комбо. Сидя на балконе и встречая рассвет, я пыталась написать статью.
– Вот что можно написать!? «Молодая рок-н-ролл группа, отлично поет. И вообще у них самый лучший солист. Самый родной, горячий, сексуальный, дерзкий и...» — я зачитала написанный текст на ноутбуке. — Но он, блять, мой бывший, наркоман и убийца! Прекрасное резюме. Зачем я вообще за это взялась? — закурив последнюю сигарету в пачке, отложила гаджет. — Мне нужно в душ и поспать. Наверное. — затянувшись, посмотрела на пепельницу. Она была полная. — Такими темпами я скоро сдохну. Поскорее бы.
Стоя напротив зеркала, я рассматривала себя. Я как живой труп. Бледная кожа, синяки под глазами, спутанные в клочки волосы, отвратительный запах изо рта. Сигареты — это вкусно, но неприятно. Последствия неприятны.
– Я такая измученная. Почему всё так навалилось? Смерть мамы. Некая правда последних пяти лет моей жизни. Я не знаю, как это решить. — сняв объёмную футболку, на ключице была видна тату. «Любовь На Вечность» — это моя первая татуировка. Посветила её Ивану. Тогда я думала, что любовь к нему вечна и ничего это не изменит.
Сняв с себя всё, я прыгнула в горячий, как кипяток, душ. Капли воды обжигали кожу. Я хочу стать новой Ксюшей. Новой версией себя. Взяв мочалку, добавила геля для душа. Я начала жестко и упорно смывать с себя грязь.
– Как же я хочу вернуть время назад. Хоть на мгновение. — я тёрла и тёрла... Пока кровь не просочилась. — Сука!.. — рана щипала, я упала в огненную ванну. Я такая беспомощна. — Зачем она умерла!? Зачем пожертвовать собой? Как я без неё смогу? — я лежала в горячей ванне. Я осталась одна. Наедине с собой.
Киса
– Ванюш, нужно будет зайти, купить цветов. И конфет... – Был обед, мама стояла напротив зеркала и вязала на голове черный поминальный платок. Был траур. – Положить на могилку надо... – Я видел, как мама винила себя. Она скучала...
– Конечно, мам. Всё, что хочешь. – Мы купили двадцать белых пионов и коробку конфет. В такси было тихо и мерзко.
– Ты виделся с Ксюшей? Как она? – Глубокий вдох и выдох.
– Ну как виделся, я видел её издалека. Ты же знаешь, мы не общались после её переезда. – Руки вспотели и появился тремор.
– Помню, в детстве вы постоянно были вместе. Драки устраивали. Позже не могли отлипнуть друг от друга. Зайди к ней на днях. Она нуждается в поддержке. – Грустные глаза матери смотрели на меня.
– Мам, мы уже не дети. – Меня перебила мама.
– Вам двадцать, я знаю. У каждого своя жизнь и проблемы, но друзья детства всегда останутся самыми близкими друг другу. Говорю по своему опыту. – Женская рука легла на мою.
– Хорошо, я навещу её.
– Спасибо. – Весь остальной путь мы ехали в тишине.
– Спасибо, что подвезли. – Я протянул ему купюры. – Без сдачи. – Мы вышли из машины и смотрели на кладбище. – Ты знаешь, где находится могилка?
– Примерно найдем. – Проходя через десятки, сотни могил людей. И практически все заброшенные. Забытые, больше к ним никто не придет. Не вспомнит, не помянет, не поплачет за ними. За деревьями был виден одинокий огороженный могильный камень. А на коленях стояла она... – Моя девочка... – Мама ахнула и стремилась к ней.
– Стой... Ей нужно побыть одной... Давай подождем. – Понимающе кивнула, мы остались стоять и смотреть.
– Почему!? Почему ты оставила меня? Почему так рано!? Я обещала не плакать, но я не могу! Мама, я не могу не плакать. Не могу находиться в квартире, в которой жила счастливая семья. Семья, которая развалилась! Мама, почему ты не говорила, что будет так сложно? Я не справлюсь. – Она рыдала, задыхалась в слезах. – Зачем ты умерла? Зачем пожертвовала собой!? – Она сжала руки в кулаки. Она била холодный мрамор. Каждый удар становился только сильнее. – Лучше бы я сдохла тогда на пляже. – Она не останавливалась, быстрым шагом я направился к ней.
– Ну не сдохла ведь. – Она обратила внимание на меня. Красные от слез глаза, растекшаяся тушь. Всхлипы не прекратились, но она встала на ноги.
– Что?..
– Если хотела умереть тогда, то вини меня. Это же я спас тебя. Бей, кричи, если хочешь, убей меня. Но не вини себя. – Она подошла ближе и ткнула пальцем мне в грудь.
– Ты самый самовлюблённый человек, который знаю. Ты натворил столько дерьма, что я в шоке, почему ты ещё живой и не за решеткой. – Развернув к себе спиной и прижав к себе, она могла слышать стук моего сердца.
– И что же я делал? – Она пыталась вырваться.
– Отпусти меня!
– Скажи, что я делал? – Сильнее прижимаясь к ней. Она наклонила голову ко мне. И прошептала.
– Мне заорать на все кладбище, что ты наркоман, дилер и убийца? Закричать, чтобы твоя мама это услышала? – Я встал в ступор.
– Откуда? – Тайну, которая была запечатана во мне, она узнала её.
– Отпусти меня, мне плохо, я хочу спать и курить. – Мои пальцы стали ватными. Я сел на лавочку, стоящую рядом. Всё было как в тумане. Я вспомнил, как резал ему аорту. Как тащил тело в готовую яму. Как закопал его. Я всё вспомнил. Я слышал, как мама соболезнует Ксюше. Как она плакала на могиле. Как просила прощения. Слышал, как рыжая уходила.
Ксюша
На дворе ночь. А я встала. Помню, после кладбища пришла домой и завалилась спать. Я начала перебирать свои воспоминания...
– Блять... Что я натворила?.. - взяв телефон, я увидела, что звонила Рите. Решила перезвонить.
– Просыпалась? - её голос был напряженный.
– Я натворила делов? Прости. - я подставила её, какая я дура.
– Да, ты натворила дел. Это же надо было... Я думала, ты призналась ему в любви, кинулась к нему в объятья. А ты...
– Прости... Я все исправлю, я придумаю. Если Егор тебя не простит, можешь ко мне.
– Спасибо, но, думаю, до такого не дойдет. Я надеюсь.
– У вас все только стало налаживаться. В следующий раз я буду молчать... - в коридоре послышался звук открывающейся двери. – Папа пришел, ладно, давай. Удачи тебе. Если что, звони. - я вышла в коридор. Это был самый родной мне человек. Мой отец. После смерти мамы он как будто стал серым. Без эмоций.
– Привет, доча. Как ты? - он расправил руки для объятий. Он как плюшевый медведь — мягкий и добрый.
– Привет... Справляюсь вроде... Как бабушка? Как ты? - знаете истории, как свекровь ненавидят свою невестку. Это не про нашу семью. У нас была идеальная семья.
– Давай чай попьем? - кивнув головой, я направилась в сторону кухни. – Я поставлю чайник. А ты умой моську. А то вся черная. - папа всегда был нежен со мной. Увидев себя в зеркале, я ахнула.
– Черная? Да я как будто в мазуте плавала! - крикнула я отцу. Его смех послышался издали. Вернувшись к нему, на столе уже стояли кружки с чаем, конфеты, печенье.
– Как в старые добрые. - Он присел за стол. – Нам нужно поговорить. И хотя мы раньше этим не занимались, но время идёт. И всё меняется. - Он нервничает. Взяв его за руку, я понимающе кивнула.
– Пап, я всё понимаю. Мамы нет, и ты чувствуешь ответственность, которой раньше не было.
– И не только! Ты должна знать, что я тоже твой родитель, и ты также можешь обращаться ко мне за советом. Я всегда помогу и буду за тебя! Я тоже был в твоём возрасте и тоже творил полную дичь! И мама тоже! - На его глазах проступили слезы.
– Она тебе рассказала? - Это не было упрёком, просто я знаю, как папа переживает за меня и готов идти на все тяжкие.
– Да. И мне так жаль, что в такие трудные моменты мы были порознь. Знаю, прошло пять лет, и мне не стоит лезть в твою жизнь. Но если что-то подобное повторится, ты мне обязательно скажи! - Горькие мужские слезы стекали по его щекам. Я крепче сжала его руку.
– Конечно, пап, я расскажу всё! - Я встала из-за стола и обняла отца. – Пап, можно у тебя кое-что спросить? - Повисла неловкая пауза.
– Знаешь, дочь, пока ты не спросила, я хочу тебе сказать: тебе всего двадцать лет. Ты молода и красива, не нужно заморачиваться. Живи на полную катушку. Не жалей о сделанном. Просто живи и не думай. Мы с твоей мамой в эти годы бухали, гуляли ночи напролет и жили для себя. - Я посмотрела в глаза папы и поняла, насколько он понимает меня. – Что ты хотела спросить?
– Ты уже дал ответ на мой вопрос. Спасибо, что ты есть! - Чмокнув отца в щеку, я направилась собираться.
– А ты куда? - Крикнул из кухни.
– Исправлять ошибки. Буду поздно или утром. Если что, звони! - Хлопнув дверью, я выбежала из подъезда. Я знала, что он не живёт с мамой, но не знала, где живёт сейчас.
"Рита, прости ещё раз, но я знаю, как все исправить. Ты знаешь, где живёт Кислов?" Отправив сообщение, я ждала ответ и в это время заказала такси. "Тебе повезло, что я добрая. За нашей школой 54 дом, 43 квартира. Не благодари."
Киса
– Мел, она в городе три дня от силы, и она знает про убийства. Ты понимаешь, что это значит? Как она узнала!? Ты кому-нибудь говорил!? - Я был не зол, я был в ярости.
– Да я откуда знаю. Так говоришь, будто это я хожу и всем треплю. Я, если что, тоже не хочу за решетку. Спроси у нее на прямую. И перестань обвинять всех подряд.
– Да я, блять, думать спокойно не могу. Об этом она должна была узнать от меня или вообще не знать. Все как всегда — через жопу.
– Она же не пошла к ментам. Меня не скрутили и не посадили в обезьянник. Все дыши ровно и не истери. - Он сбросил звонок. Вроде бы все хорошо. Я на свободе, но откуда она это узнала.
Звонок в дверь. Я готов убить того, кто за этой чертовой дверью. Глазок закрыт.
– Если у тебя есть запасная жизнь, то я открываю. - Щёлкнув замком, дверь отвалилась.
– Ты злой? Я тоже. И я ненавижу тебя за твои поступки... Но... - Мой рот приоткрылся от непонимания. Я ожидал все, но не эту девушку. – Ты сейчас один?
***
– Ты уверена? – я не узнавал её. Что с ней?
– Просто трахни меня. Трахни, как своих шлюх. – ревнует.
– Ты ревнуешь? – мои руки держали её за ягодицы. Раньше я представлял, как буду с ней... В ней. Но теперь это всё наяву.
– Если ты хочешь поговорить, то отпусти меня и налей мне водки. Разговор будет сложным... – она начала слазить. Я не собирался терять свой шанс. Прижав ближе, я оттянул её нижнюю губу. Размазывая красную помаду, я целовал её, пока она путалась в моих кудряшках. Я не мог насытиться. Мне хотелось только больше. Как дикий зверь, я ринулся целовать её шею.
– Я научу тебя... – опрокидывая голову назад, давая мне больше пространства. Я слышал, как её тихий стон вырвался из горла. Быстрым шагом дойдя до ванны, я посадил её на стиралку. – Ты принимаешь противозачаточные или презервативы?
– Презервативы. – её взгляд упал на татуировку. – Не думала, что когда-либо увижу её. – пальчиком она провела по тату. Каждое её прикосновение заводила меня больше. Да что там говорить, от её полуголого вида в моих засосах мой член сходил с ума. По телу пошли мурашки.
– Ты знаешь обо мне слишком много. – Отклонившись на секунду, чтобы включить воду. Она раздета. Её соски торчат. С прошлого раза грудь выросла размера на два. Мне нравилось, что Ксюша выросла. Я оглядел её ещё раз. Тату, проколотый пупок, что ещё мне предстоит увидеть?
– В пятнадцать ты был более активным. – мне хотелось её растягивать. Хотелось насладиться ей. – Или ты уже столько перетрахал, что силенок нет? – она смеётся надо мной?
– Ты взяла меня на слабо? Хорошо. – прижав своими руками её к стиральной машине. Она была в ловушке. Я целовал её ключицы, ложбинку между грудей. Её спина выгибалась, она хотела большего. Хотела всё и сейчас. Соски стали коричневыми и твёрдыми. Резким движением мои зубы укусили один из сосков. Я услышал, как она втягивала в себя воздух. – Почему «Любовь На Вечность»? – я поднял на неё глаза. Она кусала нижнюю губу и закатывала глаза.
– Заткнись и продолжай. – В её глазах чувствовалась страсть, ярость. Поцелуи превратились в вылизывание прекрасного тела. Стоны становились громче и чаще, когда я приближался к её ширинке джинс. – Пожалуйста... – Её мольба, её стоны. Как она кусала свои губы – это отдельный вид искусства. Освободив её руки, она спрыгнула и скинула с себя ткань и собиралась снять шелковые стринги.
– Позволь мне... – Встав на колени, мои глаза стали напротив её киски. Кончиками пальцев начал спускать трусики. Её тело сразу покрылось мурашками. Поцеловав в лобок, её ножки покосились. – Что ты делаешь со мной? – Из горла вырвался стон. С ней я не могу сдерживать это. Я знал, что тоже самое чувствует она. Целовал её складочки, я чувствовал, насколько она мокрая. Произвольно её ноги открылись мне. Хмыханье сверху просило большего. Языком я пробрался через складочки и почувствовал тепло. Ускоряя темп, она вцепилась мне в плечо. Придерживая за ягодицы, я начал теребить клитор. Острые коготки царапали меня. Каждый её вздох и стон возбуждал ещё больше.
– Вань... – Я не видел её лица, но мог представлять, как она глотает ртом воздух и пытается дышать. Её бедра тёрлись о мой язык, добавляя ей новых ощущений. Изредка проникая в нее языком, я понимал, что скоро близится конец. Отпустив её ягодицы, я проник в неё пальцами. Я ласкал её быстро и без остановки. А потом мучительно медленно. Давая ей успокоиться, я начинал все заново. Тремор в её бедрах не прекращался. – Ах... Блять, Кислов... – Теребя мои волосы, она стонала мое имя, она умоляла не останавливаться. Снова набирая тембр, языком вылизывая её чувствительные места. Она взяла мои пальцы свои руки и начала трахать себя моей рукой. Она буквально скакала на моих пальцах. Прижимая меня к себе за волосы. Она с визгом кончила. Придерживая второй рукой за талию, я встал напротив нее и обсосал свои пальцы, которые были в ней.
– Такая же вкусная.
– Ты бесячий извращенец... - задыхаясь, она протараторила фразу.
– Я знаю. - открыв дверцу кабинки, я помог забраться Ксю в душ. Капли воды стекали по стеклянной перегородке. Она стояла под струёй воды, прижимаясь спиной к прохладной плитке. Сняв с себя все, я зашёл в кабинку и закрыл за собой. Шелестя упаковкой презерватива, я подошёл к ней. Вплотную прижимаясь к ней, я шепнул ей на ухо. – Ты готова? - она слегка качнула головой. – Я не буду нежен, хорошо? - получив одобрение, я облизнул её ушную раковину. Обхватив её талию, поцелуи переходили на щеки, губы, шею. Член касался её плоского живота. При одной мысли я мог кончить. – Позволь мне... - резким движением я перевернул её. Теперь её щека касалась плитки, а её пышный зад моего члена. Взяв женские руки, я завел их за спину и придерживал. Открыв зубами упаковку и одной рукой натянув. Моя ладонь коснулась её киски, слегка лаская пальцами, я наслаждался её стонами. Шлёпнув по правой ягодицы, я вошёл в нее. – Блять... - наши стоны гуляли эхом по ванной комнате. Это ощущение было как первый секс. Приятное и новое. Такого я ещё не чувствовал... Левой рукой я держал за бедро и прижимал ближе, пока я медленно входил и выходил, давая ей отдышаться.
– И это «Я не буду нежен»? - прижав её в стену. Я начал двигаться, с каждым толчком я становился быстрее и грубее. Переместив руку с бедра на её складочки, я начал теребить её клитор. – Сука... - возможно, она уже кончила, я не знаю. Я брал все, что мне надо. Все, что мне не хватало. Вдалбливая её в стену, я отпустил её руки и принялся её шлёпать. – Мать моя женщина... - последние толчки были медленными.
– Сука. - я даже не помню, когда я так изливался. В глазах помутнело. Ноги стали ватными, а лёгкие, казалось, перестали дышать. Отпустив Ксюшу и выйдя из нее, она повернулась ко мне лицом. Сняв презерватив, она взяла её в руку. И смотря мне в глаза, без прелюдий начала мне дрочить. Тянув кожу вверх-вниз, пыталась держать один темп.
– Сосать я не умею, но поласкать тебя смогу.
– Сожми его сильнее. - она сжала. - Не бойся. - положив свою руку на её, я сжал как мне нужно. - Вот так... Теперь двигай. - она начала двигать, медленно. Из-под ног ушла земля. - Быстрее, Ксюш... - я уже не мог сдерживать стон. Мое мычание заглушало звук воды. Член дрожал. Он не мог поверить, что Ксюша из 15-летней девочки, которая стеснялась и боялась даже говорить о сексе, сейчас дрочит и не краснеет.
___________________
писала 5 дней без остановки.... Как вам ? 3000 слов.... самая длинная часть в моей жизни...