Глава 70.Страх
День в особняке тянулся спокойно, почти вязко.
К вечеру Данна чувствовала себя чуть лучше. Горло всё ещё болело, но уже не так сильно. Она сидела в своей комнате и перебирала тетради, стараясь хотя бы немного подготовиться к завтрашнему дню.
Завтра первое апреля.
Нужно идти в школу.
От одной этой мысли внутри что-то неприятно сжималось.
После вчерашней ссоры.
После молчания.
После всех сообщений, на которые она так и не ответила.
Она медленно закрыла тетрадь и посмотрела в окно.
Март заканчивался.
Уже завтра апрель.
А значит...
её день рождения совсем близко.
Двадцать седьмое апреля.
Обычно она ждала его с радостью.
Продумывала, что наденет, как будет украшать комнату, что можно приготовить, кого позвать.
Но теперь мысли о дне рождения смешивались с другими.
Более тяжёлыми.
Еллиот.
Она машинально начала считать дни.
- Где-то... двадцать третье или двадцать четвёртое, - тихо прошептала она.
Именно тогда, скорее всего, могут начаться схватки.
Роды.
В особняке скоро станет ещё на одного человека больше.
И почему-то эта мысль одновременно грела и пугала.
Она вышла из комнаты, чтобы спуститься за водой, и уже на лестнице услышала голоса.
Мафиозо и Еллиот были внизу, в кабинете.
Дверь была приоткрыта.
Она не собиралась подслушивать.
Правда.
Но своё имя услышала сразу.
- Мне это не нравится, - голос Мафиозо был низким и жёстким.
- Она слишком тихая.
- Она поссорилась с друзьями и плохо себя чувствует, - спокойно ответил Еллиот. - Это временно.
- Ты уверен?
- Да.
Пауза.
- А я нет, - сухо ответил Мафиозо. - Может, стоит поговорить с этими двумя.
У Данны внутри всё похолодело.
- В каком смысле? - голос Еллиота сразу стал настороженным.
- В прямом. Выяснить, что они ей наговорили.
- Нет.
Ответ прозвучал сразу.
Чётко.
Твёрдо.
Данна даже удивилась.
Еллиот редко говорил таким тоном.
- Это не их вина, - продолжил он. -И ты не будешь в это вмешиваться.
Мафиозо тихо усмехнулся.
- Я просто хочу, чтобы её не доводили.
- А я хочу, чтобы ты не делал хуже.
Тишина.
Тяжёлая.
Почти давящая.
- Она ребёнок, - мягче добавил Еллиот. - Ей нужно самой через это пройти.
- Если её опять кто-то доведёт, я вмешаюсь.
- Нет, - снова твёрдо сказал Еллиот. - Не в этот раз.
Данна застыла на лестнице.
Она никогда раньше не слышала, чтобы Еллиот настолько прямо спорил с Мафиозо.
И всё это...
из-за неё.
Она тихо вернулась в комнату.
Села на кровать.
Внутри появилось новое чувство.
Вина.
Тяжёлая.
Колючая.
Я снова создаю проблемы.
Из-за неё они спорят.
Из-за неё в доме напряжение.
Из-за неё...
Персик, который всё это время лежал на кресле, вдруг спрыгнул и подошёл к ней.
Он ткнулся носом в её колено.
Потом запрыгнул рядом.
Смотрел прямо в глаза.
Будто всё понял.
- Я знаю, - тихо сказала Данна и погладила его.
Он не отходил.
Наоборот, устроился ближе.
Тепло его шерсти немного успокаивало.
Вечером она всё же спустилась на кухню.
Еллиот уже готовил чай.
Мафиозо стоял у окна, скрестив руки.
Когда Данна вошла, он посмотрел на неё.
Секунду.
Две.
Потом сказал неожиданно спокойно:
- Завтра в школу идёшь?
- Да.
- Хорошо.
На этом всё.
Но в его взгляде читалось что-то напряжённое.
Как будто он до сих пор думал о разговоре.
Еллиот улыбнулся ей мягче:
- Уже лучше?
- Немного.
- Это хорошо.
Она кивнула.
И вдруг сама тихо сказала:
- Скоро апрель.
Еллиот чуть удивился.
- Да.
- И мой день рождения...
Он улыбнулся теплее.
- Уже думаешь, как отмечать?
Данна замялась.
- Не знаю.
Мафиозо хмыкнул:
- Отметим нормально.
- И... - она опустила взгляд. - Тебе ведь тоже скоро...
Еллиот нежно положил ладонь на живот.
- Да.
В голосе появилось особенное тепло.
- Думаю, ближе к двадцать третьему или двадцать четвёртому надо быть уже полностью готовыми.
Данна кивнула.
Эта мысль вдруг придала дню какую-то структуру.
Как будто впереди всё же есть что-то важное.
Не только школа.
Не только ссоры.
Но и что-то хорошее.
Новое.
Позже, уже в комнате, она начала понемногу готовиться к школе.
Собрала рюкзак.
Проверила тетради.
Положила чистую форму.
И даже достала старую коробочку, куда обычно складывала идеи для дня рождения.
Впервые за последние дни внутри появилось нечто похожее на слабое волнение.
Не плохое.
Просто живое.
Персик всё это время не отходил ни на шаг.
Даже когда она легла в кровать, он устроился рядом.
Как охранник.
И Данна, глядя в потолок, подумала:
Завтра нужно хотя бы попробовать.
Поговорить.
Или хотя бы просто быть рядом.
Утро первого апреля началось неожиданно тихо.
Данна проснулась ещё до будильника.
Несколько секунд просто лежала, глядя в потолок, вспоминая вчерашний вечер и обещание самой себе - хотя бы попробовать.
Она медленно села.
Горло уже почти не болело, только голос оставался чуть хриплым.
В комнате было прохладно. За окном серое весеннее утро, влажный воздух, голые ветви деревьев и редкие птицы на заборе особняка.
Данна встала и подошла к шкафу.
Форма.
Рубашка.
Юбка.
Аккуратно зачесала волосы так, чтобы они прикрывали левую сторону лица, почти автоматически поправляя пряди.
Зеркало.
Она задержалась на секунду.
Провела пальцами по волосам.
Нормально.
Всё нормально.
Снизу уже доносились шаги.
Когда она спустилась, Еллиот уже сидел на кухне с кружкой чая, а Мафиозо стоял у окна.
- Уже лучше? - мягко спросил Еллиот.
- Угу.
- Если станет плохо, сразу домой, - коротко добавил Мафиозо.
Она кивнула.
Персик проводил её до двери, недовольно дёрнув хвостом.
- Я скоро, - тихо сказала Данна и вышла.
Школа встретила шумом.
Первое апреля.
Это чувствовалось буквально в воздухе.
Где-то смех, где-то перешёптывания, кто-то уже кого-то разыграл.
Лана, заметив Данну в коридоре, тут же подбежала.
- Данн! Ты пришла!
- Да...
Лана улыбнулась, но в глазах читалась осторожность.
- Если что, я рядом, хорошо?
Данна слабо улыбнулась.
- Спасибо.
Она подошла к кабинету.
Дверь была закрыта.
Внутри - подозрительно тихо.
На секунду она замялась.
Потом взялась за ручку и открыла.
Всё произошло слишком быстро.
Сверху резко перевернулось ведро.
Ледяная вода обрушилась прямо на неё.
Холод.
Резкий, обжигающий.
Одежда моментально прилипла к телу, волосы намокли, вода потекла по лицу.
В классе раздался громкий смех.
- С первым апреля!
Это был голос Кулкида.
И Макса.
Данна замерла.
На секунду.
Потом всё внутри сжалось.
Сердце сорвалось в бешеный ритм.
Она не поняла, что происходит.
Почему.
Зачем.
Смех вокруг только усиливал панику.
Она резко отступила назад и выбежала из кабинета.
Прямо в коридор.
Не разбирая дороги.
Почти ничего не видя из-за воды и слёз.
И на повороте со всей силы врезалась в кого-то.
- Ай!
Она пошатнулась.
Сильные руки тут же подхватили её за плечи.
- Данна?!
Блудуд.
Он явно не ожидал увидеть её в этом крыле.
Нахмурился.
Потом его взгляд опустился ниже.
Мокрая форма.
Трясущиеся руки.
Слёзы.
Лицо, искажённое ужасом.
И ему мгновенно стало плевать, почему она здесь.
- Эй, эй, спокойно, - его голос сразу стал мягче. - Что случилось?
Данна попыталась что-то сказать, но только судорожно вдохнула.
Ноги подкашивались.
- Пошли.
Он не стал задавать вопросов.
Просто взял её за руку и повёл по коридору.
- В медпункт.
Медсестра сразу вскочила, увидев их.
- Господи, что случилось?!
- Розыгрыш, - коротко сказал Блудуд. - Ведро воды.
Лицо женщины мгновенно стало жёстким.
- Кто это сделал?
Данна сидела на кушетке, дрожа.
Ей дали полотенце.
Тёплое.
Она сжала его пальцами, пытаясь хоть немного прийти в себя.
Блудуд стоял рядом.
Не уходил.
- Кулкид... и, кажется, Макс, - тихо сказал он за неё.
Медсестра резко выдохнула.
- Это уже не смешно.
Она подошла ближе к Данне.
- Ты как? Голова не кружится?
Данна молча кивнула.
Но внутри всё только хуже.
Вода стекала по волосам.
Пряди с левой стороны лица сдвинулись.
Щека открылась.
И в этот момент...
она поймала взгляд медсестры.
Совсем короткий.
Не злой.
Просто внимательный.
Но Данну уже переклинило.
Вот.
Она увидела.
Вот почему.
Мысли пошли по знакомому кругу.
Они сделали это, потому что я не такая.
Потому что я уродка.
Потому что у меня нет щеки.
Она резко отвернулась, прикрывая лицо полотенцем.
Блудуд заметил.
- Данна.
Она молчала.
- Это не из-за этого.
Тихо.
Очень тихо.
Она подняла на него глаза.
- Откуда ты знаешь?
Он нахмурился.
- Потому что они идиоты, когда шутят, вот и всё.
В его голосе не было жалости.
Только раздражение на ситуацию.
Почему-то это помогло чуть больше.
Через несколько минут в медпункт уже пришли директор и классная.
Медсестра рассказала всё прямо.
Жёстко.
- Это не шутка, а нарушение безопасности.
Директора это явно разозлило.
- Где они сейчас?
- В кабинете, - ответил Блудуд.
- Хорошо.
Тон был такой, что сразу стало ясно - сейчас начнутся разбирательства.
Чуть позже в дверях показались Прити и Лана.
Они выглядели перепуганными.
Прити сразу подошла ближе.
- Данн, прости... мы не знали.
Лана нахмурилась.
- Это вообще перебор.
Блудуд скрестил руки.
- Да уж.
Через пару минут в коридоре послышались голоса.
Кулкид.
Макс.
И директор.
Что-то явно происходило.
Прити осторожно села рядом.
- Я думаю, они не хотели так.
Данна молчала.
Лана тихо добавила:
- Но это всё равно было тупо.
Блудуд коротко кивнул.
Внутри Данны снова всё смешалось.
Страх.
Обида.
Стыд.
И старый комплекс, который, казалось, уже почти утих...
снова поднял голову.
Разбирательство у директора затянулось почти до конца учебного дня.
Данна всё это время просидела в медпункте, укутавшись в сухую школьную кофту, которую ей принесла Прити. Волосы уже подсохли, но тело всё ещё подрагивало - то ли от пережитого стресса, то ли от остаточного холода.
Когда её наконец позвали в кабинет директора, Блудуд сразу поднялся.
- Я с ней.
Директор, стоявший в дверях, уже хотел что-то возразить, но медсестра вмешалась:
- Она до сих пор плохо себя чувствует. Пусть идёт не одна.
Он коротко кивнул.
Прити тоже встала.
- И я.
Так они втроём и пошли.
В кабинете было душно.
Кулкид и Макс уже стояли у стола.
Оба выглядели совсем не так, как утром.
Никакой весёлости.
Макс нервно теребил рукав худи, а Кулкид упрямо смотрел в пол.
Данна остановилась у двери.
Ноги снова стали ватными.
Блудуд тут же слегка подхватил её под локоть.
Совсем незаметно.
Но уверенно.
Директор перевёл взгляд на всех присутствующих.
- Мне уже объяснили, что произошло. Но я хочу услышать это ещё раз.
Макс сразу тихо сказал:
- Это был розыгрыш.
Кулкид сжал кулаки.
- Мы не думали, что так выйдет.
Блудуд резко усмехнулся.
- Не думали? Серьёзно?
Его голос был холодным.
Намного холоднее обычного.
Он сделал шаг вперёд.
- Она только после болезни вышла в школу. Вы хоть на секунду мозг включили?
Кулкид поднял взгляд.
- Мы не знали, что она так...
- Что она так что? - перебил Блудуд. - Испугается? Заплачет? Упадёт? Заболеет сильнее?
В кабинете повисла тишина.
Даже директор не вмешивался.
Блудуд редко говорил так много.
И сейчас в его голосе чувствовалась злость.
Настоящая.
- Это не смешно, - продолжил он.
- Это тупо. Особенно после того, что между вами уже произошло.
Кулкид явно хотел что-то сказать, но замолчал.
Макс тихо выдохнул:
- Мы правда не хотели...
- Но сделали, - жёстко ответил Блудуд.
Директор наконец заговорил:
- Завтра я жду вас всех снова. С родителями или опекунами. Будем решать вопрос официально.
При слове опекуны Данна вздрогнула.
Мафиозо.
Еллиот.
Внутри снова неприятно сжалось.
После разговора они вышли из школы уже почти под вечер.
Прити шла справа от Данны, Блудуд слева.
На улице было сыро, пахло дождём и весенней землёй.
Данна шла медленно.
Слишком медленно.
Ноги действительно едва держали.
После стресса и болезни сил почти не осталось.
На одном из поворотов она чуть пошатнулась.
Блудуд сразу подхватил её под руку.
- Осторожнее.
Прити тут же подошла ближе.
- Данн, может, мы вызовем кого-то?
- Нет... - тихо ответила она. - Я дойду.
Но почти сразу снова споткнулась.
На этот раз Блудуд даже не убрал руку.
Так и шёл рядом, поддерживая её.
Это было странно.
После всех их ссор.
После утреннего кошмара.
Но почему-то...
чуть спокойнее.
Прити тихо сказала:
- Завтра всё решится.
Данна слабо кивнула.
Хотя внутри понимала - это только начало.
Когда они подошли к воротам особняка, Блудуд наконец остановился.
Высокий забор, кованые ворота, длинная дорожка к дому.
Прити тихо выдохнула:
- Дошли.
Данна хотела сказать спасибо, но голос снова подвёл.
Только тихое:
- Мм...
Блудуд посмотрел на неё чуть внимательнее.
- Завтра я тоже буду.
Она удивлённо подняла глаза.
- Чтобы они не несли чушь, - коротко пояснил он.
И в этом было что-то почти... заботливое.
Прити мягко улыбнулась:
- До завтра, Данн.
Дверь особняка открылась почти сразу.
Еллиот, кажется, уже давно ждал.
И стоило ему увидеть Данну - бледную, уставшую, почти висящую на Блудуде - его лицо мгновенно изменилось.
- Господи...
Он быстро подошёл.
- Что случилось?!
В голосе прозвучала такая сильная тревога, что Данна даже вздрогнула.
Прити сразу начала объяснять:
- В школе был неудачный розыгрыш... её облили водой...
Еллиот побледнел.
- Водой? После болезни?
Он перевёл взгляд на Данну.
- Данна...
Она попыталась улыбнуться.
Но вышло слабо.
Еллиот тут же взял её за руки.
- Ты вся холодная.
Он явно начал нервничать сильнее, чем нужно.
Дыхание стало чуть быстрее.
Ладонь легла на живот почти автоматически.
Блудуд это заметил первым.
- Ей нужен отдых, - спокойно сказал он. - И тёплый чай.
Прити кивнула.
Еллиот глубоко вдохнул, будто пытаясь взять себя в руки.
- Да, Да, конечно.
Но Данна уже видела - он слишком переживает.
Слишком сильно.
И это тревожило её ещё больше.
Потому что она знала...
в его положении лишний стресс - очень плохая вещь.
Вечер в особняке был напряжённым.
Снаружи всё выглядело привычно: мягкий свет люстр, тишина длинных коридоров, приглушённые шаги по мраморному полу. Но внутри дома будто сгустился воздух.
Еллиот усадил Данну на кухне и сразу поставил перед ней чай.
- Пей, пока горячий.
Голос был мягким, но руки чуть дрожали.
Данна заметила это сразу.
Прити и Блудуд уже попрощались и ушли, пообещав, что завтра будут рядом.
Теперь в доме остались только они.
И ожидание.
Мафиозо ещё не вернулся.
Это пугало.
Потому что Данна знала - когда он узнает, что произошло...
лучше бы его не было рядом в первые минуты.
Ближе к ночи входная дверь резко открылась.
Шаги.
Тяжёлые.
Быстрые.
Мафиозо вошёл в кухню, даже не снимая перчатки.
Первым делом посмотрел на Данну.
Потом на мокрую форму, аккуратно развешанную сушиться.
Лицо его стало каменным.
- Что произошло.
Это был не вопрос.
Это было требование.
Еллиот тихо сказал:
- Розыгрыш в школе.
Пауза.
- Какой.
Голос Мафиозо стал ещё ниже.
- Ведро воды на дверь, - ответил Еллиот. - Данну облило полностью.
Тишина.
Тяжёлая.
Пугающая.
Мафиозо медленно сжал челюсть.
Данна буквально видела, как он едва сдерживается.
- Кто.
Одно слово.
Резкое.
- Кулкид и Макс, - тихо ответила Данна.
На секунду ей показалось, что в комнате стало холоднее.
Мафиозо резко отвернулся к окну.
Скрестил руки.
Долго молчал.
Еллиот осторожно встал.
- Не начинай.
- Я ещё ничего не начал.
Но по голосу было понятно - держится он из последних сил.
- Завтра директор ждёт нас, - добавил Еллиот. - Всё будет официально.
Мафиозо резко выдохнул.
- Лучше для них, чтобы было официально.
Данна невольно сжалась.
Позже, уже глубокой ночью, дом наконец стих.
Данна лежала в кровати, но сон не шёл.
Телефон тихо завибрировал.
Она вздрогнула.
Сообщение.
Блудуд.
Она долго смотрела на экран.
Потом всё-таки открыла.
«Ты как?»
Всего два слова.
Коротко.
Но почему-то от них внутри стало чуть теплее.
Она долго думала, прежде чем ответить.
«Лучше. Спасибо»
Ответ пришёл почти сразу.
«Хорошо. Завтра буду рядом»
Данна смотрела на сообщение.
И вдруг почувствовала, как глаза снова начинает щипать.
Не от страха.
От усталости.
И чего-то похожего на облегчение.
Она тихо положила телефон рядом.
Ночью её разбудил шум.
Не громкий.
Но тревожный.
Данна резко села.
Из коридора доносились приглушённые голоса.
Она быстро встала и вышла из комнаты.
Свет горел в коридоре второго этажа.
Еллиот стоял, опираясь о стену.
Одной рукой держался за живот.
Лицо побледнело.
Мафиозо был рядом мгновенно.
- Эл?
В его голосе впервые за долгое время звучал настоящий страх.
- Болит... - тихо выдохнул Еллиот. - Немного.
У Данны внутри всё оборвалось.
- Это... схватки?
- Нет, - быстро сказал Еллиот, но голос был напряжённым. - Рано.
Мафиозо уже поддерживал его за плечи.
- Сядь.
Почти приказ.
Но в этот раз в нём не было жёсткости.
Только паника, которую он отчаянно пытался скрыть.
Еллиот сел на диван в коридоре.
Мафиозо опустился перед ним на колено.
- Сильно?
- Уже проходит...
Он тяжело выдохнул.
Данна стояла чуть поодаль.
Сердце стучало в ушах.
Это из-за меня.
Мысль пришла сразу.
Жёсткая.
Болезненная.
Если бы я не пришла такой...
Если бы не школа...
Если бы не директор...
Она сжала пальцы.
Персик тихо подошёл и ткнулся ей в ногу.
Будто почувствовал.
Через несколько минут Еллиоту действительно стало легче.
Боль оказалась скорее спазмом на фоне сильного стресса.
Но осадок остался.
Мафиозо поднялся на ноги медленно.
Очень медленно.
Лицо у него было страшно спокойным.
Слишком спокойным.
- Завтра я иду с вами.
Это прозвучало так, что спорить никто не стал.
Еллиот тихо сказал:
- Только пожалуйста... без лишнего.
Мафиозо посмотрел на него.
- Я держусь.
Пауза.
- Но если кто-то ещё раз доведёт её до такого...
Он не договорил.
И от этого становилось только хуже.
Данна вернулась в комнату уже под утро.
Легла, но уснуть снова не смогла.
В голове крутилась только одна мысль.
Это моя вина.
Из-за неё Еллиоту стало плохо.
Из-за неё Мафиозо сейчас на грани.
Из-за неё завтра снова будет скандал.
Она закрыла лицо руками.
И впервые за долгое время...
по-настоящему испугалась того, что её существование приносит другим.
Утро в особняке началось с тишины.
Не той спокойной домашней тишины, к которой Данна привыкла.
Эта была тяжёлой.
Натянутой.
Как струна.
Она проснулась рано, хотя почти не спала. В голове всё ещё крутились ночные события: бледное лицо Еллиота, его рука на животе, голос Мафиозо, который звучал слишком спокойно.
Когда Данна спустилась вниз, на кухне уже были оба опекуна.
Еллиот сидел за столом с кружкой тёплого чая. Он выглядел уставшим, но старался улыбаться.
Мафиозо стоял у окна.
Руки скрещены.
Плечи напряжены.
Он даже не повернулся сразу.
- Доброе утро, - тихо сказала Данна.
- Доброе, - мягко ответил Еллиот.
Мафиозо только коротко кивнул.
Этого хватило, чтобы Данна поняла - он всё ещё на пределе.
Завтрак прошёл почти в полном молчании.
Звук ложки о чашку.
Тихий шорох ткани.
Редкие вздохи.
Данна чувствовала себя так, будто в доме стало меньше воздуха.
Она несколько раз хотела извиниться.
Сказать что-то про ночь.
Про то, что ей жаль.
Но слова так и не вышли.
Дорога до школы казалась бесконечной.
Мафиозо шёл рядом с Данной, чуть впереди.
Еллиот тоже пошел с ними, хотя Данна видела, что ему тяжело.
Внутри всё болезненно сжалось.
Не надо было.
Но было уже поздно.
Кабинет директора встретил их всё той же душной атмосферой.
Там уже были Кулкид, Макс, их родители, классная руководительница, Прити и Блудуд.
Стоило Мафиозо войти, как напряжение в комнате стало почти физическим.
Он выглядел собранным.
Слишком собранным.
Спокойным.
Но Данна слишком хорошо его знала.
Это было не спокойствие.
Это была грань.
Директор начал говорить о безопасности, о недопустимости подобных «шуток», о последствиях.
Кулкид стоял, опустив голову.
Макс тоже выглядел бледным.
Но когда директор упомянул, что Данна из-за этого снова заболела и была доведена до паники...
Мафиозо наконец заговорил.
- Это называется издевательство.
Голос низкий.
Холодный.
В кабинете сразу стало тихо.
- Это был розыгрыш, - тихо сказал Макс.
Мафиозо медленно перевёл на него взгляд.
Такой тяжёлый, что даже взрослые рядом напряглись.
- Розыгрыш? - он усмехнулся без тени веселья. - Когда ребёнка обливают ледяной водой после болезни и доводят до слёз?
Еллиот осторожно положил руку ему на локоть.
Незаметно.
Напоминание.
держись.
Мафиозо глубоко вдохнул.
Сжал челюсть.
- Если бы это произошло вне школы, - продолжил он уже чуть тише, - разговор был бы совсем другим.
Кулкид вздрогнул.
И именно в этот момент, кажется, до него по-настоящему дошло.
Он поднял глаза.
Посмотрел на Данну.
На её бледное лицо.
На усталый взгляд.
На Мафиозо, который едва сдерживается.
И будто впервые понял масштаб.
Это уже не просто шутка между друзьями.
Не просто неудачный розыгрыш.
Это затронуло весь дом.
Её семью.
Её состояние.
Еллиота.
В его глазах мелькнул настоящий ужас.
- Я... - голос у него дрогнул. - Я не думал, что всё настолько...
Он запнулся.
Макс тихо опустил голову.
- Мы правда не хотели.
Мафиозо хотел что-то сказать, но Еллиот сжал его руку сильнее.
И он промолчал.
С огромным трудом.
После разговора директор назначил наказание: выговор, обязательные извинения и участие в школьной работе после уроков.
Но Данна уже почти не слышала.
Всё сливалось в один шум.
Голоса.
Шаги.
Фразы.
После школы она вышла во двор вместе с Прити и Блудудом.
Кулкид попытался подойти.
- Данна, подожди...
Она остановилась.
Но не повернулась.
- Я правда... прости.
Тишина.
- Я понял, что это уже слишком.
Она всё ещё молчала.
И почему-то это молчание било сильнее любых слов.
Когда они наконец дошли до ворот особняка, силы окончательно её покинули.
Данна остановилась.
Руки дрожали.
Горло сжалось.
Дышать стало трудно.
Прити испуганно подошла ближе.
- Данн?
И в этот момент всё рухнуло.
Слёзы пошли резко.
Без предупреждения.
Данна закрыла лицо руками и буквально осела вниз, не удержавшись на ногах.
Блудуд успел подхватить её.
- Эй!
Она дрожала.
Плакала уже почти беззвучно.
Но так, будто внутри что-то окончательно сломалось.
Все последние дни.
Страх.
Вина.
Ссора.
Школа.
Еллиот.
Мафиозо.
Слова Кулкида.
Всё навалилось разом.
- Это всё из-за меня... - вырвалось у неё сквозь слёзы. - Всё из-за меня...
Прити сразу опустилась рядом.
- Нет, Данн, нет.
Блудуд только крепче удержал её за плечи.
Но Данна уже не слышала.
Внутри было только это чувство.
Что она приносит проблемы всем вокруг.
Что рядом с ней всем становится хуже.
И от этого становилось ещё больнее.
Слёзы всё не останавливались.
Данна сидела прямо у ворот особняка, почти не чувствуя, как холодная весенняя плитка отдавала сыростью через колени. Прити сидела рядом, осторожно держала её за руку, а Блудуд стоял чуть сбоку, всё ещё поддерживая за плечо, чтобы она снова не осела.
Дверь особняка распахнулась быстрее, чем кто-либо успел постучать.
Еллиот.
Он, видимо, увидел их из окна.
Стоило ему заметить Данну в таком состоянии, как лицо сразу побледнело.
- Данна!
Он почти сразу подошёл к ней, опустился рядом, несмотря на тяжесть и уже заметную усталость.
- Милая, что случилось?
От этого обращения внутри Данны что-то болезненно дрогнуло.
Милая.
Слово, к которому она всё ещё привыкала.
Ведь совсем недавно у неё вообще никого не было.
Сирота.
Одна.
А прошлым летом у неё вдруг появились они.
Дом.
Особняк.
Семья.
И от мысли, что она теперь только приносит им проблемы, становилось ещё больнее.
- Это всё из-за меня... - снова прошептала она, захлёбываясь слезами.
Еллиот осторожно обнял её.
Очень бережно.
- Нет.
Голос мягкий.
Твёрдый.
- Нет, Данна. Это не из-за тебя.
Она только сильнее уткнулась в него.
Прити тихо поднялась, давая им чуть больше пространства.
Блудуд тоже отошёл, но не ушёл совсем.
Через несколько секунд рядом послышались тяжёлые шаги.
Мафиозо.
Он вышел из дома чуть позже, видимо, только сейчас поняв, что происходит.
Обычно его присутствие ощущалось как что-то жёсткое и холодное.
Но сейчас...
он остановился.
Посмотрел на Данну.
На её дрожащие плечи.
На то, как она буквально цепляется за Еллиота.
И в его взгляде впервые за долгое время появилось не раздражение.
А усталое, тяжёлое понимание.
Он медленно подошёл ближе.
Присел на корточки перед ней.
- Посмотри на меня.
Данна не сразу, но всё-таки подняла взгляд.
Ожидала строгости.
Напряжения.
Но голос Мафиозо был неожиданно тихим.
- Ты не виновата в том, что другие сделали глупость.
Он смотрел прямо.
Без тени агрессии.
- И уж точно не виновата в том, что мы переживаем за тебя.
Данна моргнула.
Слёзы всё ещё стекали по щекам.
- Но из-за меня...
- Нет.
На этот раз жёстче.
Но не зло.
Скорее как будто он пытался вбить эту мысль ей в голову.
- Мы переживаем, потому что ты наша дочь.
Эти слова ударили сильнее всего.
Наша дочь.
Данна замерла.
Внутри будто что-то дрогнуло.
До этого момента она всё ещё иногда чувствовала себя «пришлой».
Как будто это всё временно.
Но сейчас...
Мафиозо сказал это так естественно.
Так уверенно.
Что впервые за долгое время ей действительно захотелось поверить.
Вечером, уже в комнате, когда она немного успокоилась, телефон тихо завибрировал.
Сообщение.
Кулкид.
Она долго смотрела на экран.
Потом всё же открыла.
Сообщение было длиннее обычного.
«Данна, я не знаю, как нормально это написать. Я правда всё испортил. Я думал, это будет просто тупой розыгрыш, как раньше, когда мы дурачились. Но после директора и после того, как я увидел твоего папу... и тебя... я понял, что сделал только хуже. Прости меня. Я не устал от тебя и не злюсь. Я просто идиот. И мне правда жаль.»
Данна читала сообщение несколько раз.
Особенно одну строчку.
Я не устал от тебя.
И от этого в груди стало чуть теплее.
Хотя боль никуда не ушла.
Ночь прошла тяжело.
А утром, когда Данна уже собиралась в школу, в калитку тихо постучали.
Это был Блудуд.
Он стоял, чуть неловко переминаясь с ноги на ногу.
В руках у него был небольшой бумажный пакетик.
- Это тебе.
Данна удивлённо взяла.
Открыла.
Внутри была её любимая виноградная пастила.
Те самые длинные полоски, которые она в шутку называла «сигарами».
Она даже моргнула от неожиданности.
- Ты... помнил?
Блудуд чуть фыркнул, стараясь скрыть смущение.
- Конечно. Ты же постоянно с умным видом ходила и делала вид, будто куришь.
У Данны впервые за последние дни вырвался тихий смешок.
Совсем маленький.
Но настоящий.
- Спасибо...
Он отвёл взгляд.
- Ну... чтоб день не был совсем дерьмовым.
Она сжала пакетик в руках.
Снова посмотрела на него.
И внутри появилась странная мысль.
До дня рождения оставалось меньше месяца.
Двадцать седьмое апреля.
Раньше эта дата всегда была просто ещё одним днём.
Сиротский приют не делал из неё ничего особенного.
Иногда просто давали конфету.
Иногда вообще забывали.
Но теперь...
У неё есть семья.
Дом.
Друзья.
И даже если сейчас всё сложно...
впервые она начала думать о том, что, возможно, этот день действительно будет её.
Хотя это и давило.
Потому что апрель означал не только день рождения.
Но и скорое рождение малыша Еллиота.
Новая жизнь в доме.
Новые перемены.
И Данна боялась.
Что снова всё испортит.
Но в школе было непривычно спокойно.
Данна шла по коридору, крепко сжимая в руке маленький пакетик с виноградной пастилой - её шуточными «сигарами». Почему-то этот простой жест от Блудуда до сих пор грел её изнутри.
У двери кабинета уже стояли Прити, Лана, Макс... и Шарлотта.
Шарлотта, увидев Данну, сразу подошла ближе.
- Ты как?
- Лучше... вроде.
Но стоило ей заметить Кулкида чуть поодаль, настроение снова стало тяжелее.
Он явно ждал.
Переминался с ноги на ногу.
Смотрел на неё.
И когда Данна подошла ближе, наконец сделал шаг вперёд.
- Данна.
Она остановилась.
Коридор вокруг будто стал тише.
Кулкид выглядел совсем не так, как обычно.
Без привычной дерзкой улыбки.
Без шуток.
Я хотел... лично сказать, - он сглотнул. - Прости меня.
Данна молчала.
Он продолжил, уже тише:
- Я правда не думал, что это тебя так напугает. Я не хотел сделать больно. Это было тупо.
Шарлотта, которая стояла рядом, резко повернулась к нему.
- Тупо?
В её голосе было столько шока, что даже Макс напрягся.
- Ты серьёзно вылил на неё ведро воды после болезни?!
Кулкид отвёл взгляд.
- Это был розыгрыш...
- Это был идиотизм! - резко отрезала Шарлотта. - Ты вообще чем думал?
Лана тихо выдохнула:
- Я тоже так сказала.
Кулкид заметно сжался.
И в этот момент подошёл Блудуд.
Он сразу понял по лицам, о чём разговор.
Посмотрел на Кулкида.
Потом на Данну.
И холодно сказал:
- Снова оправдываешься?
Кулкид резко поднял голову.
- Я извиняюсь.
- Поздновато.
- Да хватит уже! - вспыхнул Кулкид. - Я понял, что был не прав!
Блудуд скрестил руки.
- А до директора и её слёз не дошло?
Повисла напряжённая тишина.
Шарлотта только переводила взгляд с одного на другого.
- Вы оба сейчас не помогаете, - тихо сказала Прити.
Но мальчики уже завелись.
Кулкид шагнул ближе.
- Тебе просто нравится строить из себя спасателя!
Блудуд усмехнулся.
- А тебе нравится сначала делать глупости, а потом изображать раскаяние.
Данна почувствовала, как внутри всё снова сжимается.
Ссора.
Опять.
Из-за неё.
Шум в ушах усилился.
После уроков её забрал Мафиозо.
В машине было тихо.
Слишком.
Он долго молчал, а потом вдруг сказал:
- Данна.
- Мм?
- Ты когда-нибудь думала поговорить с психологом?
Она резко повернула голову.
- Что?
Мафиозо смотрел вперёд на дорогу.
- После всего, что произошло... это не слабость.
Голос спокойный.
Непривычно мягкий.
- Иногда проще говорить с тем, кто умеет слушать.
Данна опустила взгляд.
Мысли сразу ушли в самое больное место.
- Ты... думаешь, я проблема?
Мафиозо резко нахмурился.
- Нет.
Пауза.
- Я думаю, ты слишком долго держишь всё внутри.
Она молчала.
Потом почти шёпотом выдохнула:
- Я просто боюсь.
- Чего?
Она долго собиралась с силами.
- Быть лишней.
Слова прозвучали так тихо, что Мафиозо чуть повернул голову.
- Что?
- У вас скоро будет малыш... - Данна сжала пальцы. - Настоящий ребёнок. А я... я просто сирота, которую вы забрали летом. Вдруг потом я стану не нужна?
В машине повисла тяжёлая тишина.
Мафиозо остановился у ворот особняка.
Посмотрел на неё прямо.
- Данна.
Голос был низким и твёрдым.
- Ты уже давно не «просто сирота».
Он сделал акцент на этих словах.
- Ты моя дочь.
В груди у неё болезненно сжалось.
- И рождение малыша этого не изменит.
Она отвела взгляд, чувствуя, как снова щиплет глаза.
Дома обстановка была странной.
Еллиот сидел в гостиной, вокруг уже начали появляться вещи для будущего ребёнка.
Небольшая колыбель.
Сложенные детские пелёнки.
Игрушка-зайчик.
Подготовка к родам шла полным ходом.
И это должно было радовать.
Но Данну почему-то тревожило.
Особенно потому, что Еллиот выглядел бледнее обычного.
Он слишком часто держался за живот.
Слишком часто тяжело дышал.
И несколько раз болезненно морщился.
Очень плохие знаки.
Слишком рано.
До предполагаемой даты ещё было время.
Данна остановилась в дверях.
- Тебе плохо?
Еллиот сразу постарался улыбнуться.
- Немного тянет.
Мафиозо сразу напрягся.
- Опять?
- Всё нормально, правда.
Но по его лицу было видно - это не совсем нормально.
И Данна почувствовала, как внутри снова поднимается страх.
Апрель только начался.
А дом уже словно жил в ожидании чего-то большого.
И, возможно, тревожного.
Вечер в особняке тянулся тревожно.
После разговора с Мафиозо Данна уже не могла спокойно смотреть на Еллиота. Каждый его вздох, каждое лёгкое движение руки к животу, каждая едва заметная гримаса сразу цепляли взгляд.
В гостиной стояла почти собранная колыбель.
Рядом на кресле лежали аккуратно сложенные пелёнки, маленький плед с вышитыми звёздами и крошечная шапочка, которую Еллиот сам выбрал несколько дней назад.
Обычно всё это должно было выглядеть мило.
Тепло.
По-семейному.
Но сейчас на всё будто легла тень.
Еллиот сидел на диване, укрыв ноги пледом, и старался делать вид, что всё в порядке.
- Всё хорошо, Данна, - мягко сказал он, заметив, как она уже в третий раз заглядывает в гостиную. - Не переживай так.
Но его улыбка была слишком натянутой.
И Данна это видела.
Ночью её разбудил приглушённый звук.
Не голос.
Скорее... сдавленный вдох.
Она резко села в кровати.
Секунду прислушивалась.
Потом снова.
Тихий болезненный стон со стороны коридора.
Данна вскочила и выбежала из комнаты.
Свет уже горел.
Мафиозо стоял возле дивана в гостиной, а Еллиот сидел, согнувшись, крепко держась за живот.
Лицо у него было бледным до серизны.
- Эл?
Голос Мафиозо, обычно твёрдый и холодный, сейчас дрогнул.
- Снова... тянет, - выдохнул Еллиот, морщась.
На этот раз боль явно была сильнее.
Его пальцы так вцепились в край дивана, что побелели костяшки.
Данна замерла в дверях.
Сердце заколотилось так сильно, что стало тяжело дышать.
- Это схватки? - почти шёпотом спросила она.
Еллиот попытался ответить, но вместо этого резко выдохнул через сжатые зубы.
Мафиозо уже опустился рядом.
- Дыши. Медленно.
Он говорил спокойно, но Данна видела, как напряжены его плечи.
Как подрагивают руки.
Это были ложные схватки.
По крайней мере, они очень надеялись, что это они.
Боль пришла волной.
Потом постепенно отступила.
Еллиот откинулся на спинку дивана, тяжело дыша.
На лбу выступила испарина.
- Уже легче... - тихо сказал он спустя пару минут.
Но в его голосе не было уверенности.
Данна так и не вернулась в комнату.
Она села рядом на ковёр, прямо возле дивана.
Персик тихо устроился у её ног.
Мафиозо остался стоять неподалёку почти всю ночь.
Будто боялся даже на секунду отвернуться.
Особняк был погружён в тяжёлую тишину.
Каждый следующий час тянулся мучительно долго.
Утром в школе Данна выглядела уставшей.
Под глазами легли тени.
Шарлотта заметила это сразу.
На первой перемене она буквально увела Данну в сторону от шумного коридора.
- Ты вообще спала?
Данна только покачала головой.
Шарлотта нахмурилась.
- Что случилось дома?
И Данна неожиданно для самой себя рассказала.
Не всё.
Но достаточно.
Про боли у Еллиота.
Про страх.
Про подготовку к родам.
Шарлотта слушала очень внимательно.
Не перебивала.
А потом просто обняла её.
- Ты не обязана держать это одна.
От этих слов у Данны внутри снова что-то дрогнуло.
Шарлотта действительно стала для неё опорой.
Тихой.
Спокойной.
Той, рядом с кем можно было хотя бы немного выдохнуть.
Кулкид в этот день вёл себя непривычно.
Он больше не пытался лезть с разговорами или извинениями.
Вместо этого просто... помогал.
На уроке молча подвинул ей запасную ручку, когда её перестала писать.
На перемене принёс чай из буфета.
После уроков донёс часть её тетрадей.
Это были маленькие поступки.
Но Данна заметила.
Он действительно пытался исправиться действиями.
Не словами.
И это ощущалось искренне.
Дома к вечеру подготовка шла сразу по двум направлениям.
На столе в комнате Данны лежали наброски к её дню рождения.
Лана и Прити уже писали идеи, как можно украсить комнату к двадцать седьмому апреля.
Нежные гирлянды.
Ленты.
Небольшой торт.
А в соседней комнате продолжали складывать детские вещи.
Колыбель уже стояла полностью собранной.
На спинке висел маленький плед.
Два ожидания переплелись.
Её день рождения.
И рождение малыша.
Но именно вечером всё пошло не так.
Это случилось резко.
Еллиот вскрикнул.
Не тихо.
Не сдержанно.
По-настоящему.
Мафиозо был рядом мгновенно.
Данна выбежала в коридор и увидела, как Еллиот буквально оседает на пол, хватаясь за живот.
- Нет... нет, слишком рано... - выдохнул он.
На этот раз это уже были не ложные схватки.
Боль шла одна за другой.
Слишком быстро.
Слишком часто.
Мафиозо побледнел.
- Машину.
Его голос был резким, но в нём сквозила паника.
Всё закрутилось.
Шаги.
Открывающиеся двери.
Суета.
Персик беспокойно метался по коридору.
Данна стояла, будто приросшая к месту.
Внутри всё холодело.
Роды начались слишком рано.
Слишком рано для того, чтобы ребёнок был полностью сформирован.
Врачи позже объяснили, что сильный стресс и постоянное напряжение могли спровоцировать преждевременные роды.
Малыш появился на свет, но сразу стало ясно - всё очень плохо.
Органы не успели развиться как нужно.
Дыхание было слабым.
Сердце нестабильным.
Проблемы были несовместимы с жизнью.
Когда Мафиозо вернулся из больницы под утро, его лицо было пустым.
Слишком пустым.
Еллиот остался там.
А Данна, стоя посреди огромного, непривычно тихого особняка, уже понимала...
что впереди их ждёт один из самых тяжёлых дней.
Четвёртое апреля началось с тишины.
Не той привычной тишины большого особняка, когда каждый занят своими делами.
Эта была другой.
Пустой.
Тяжёлой.
Когда Данна вышла из комнаты, она сразу почувствовала, что что-то изменилось.
В коридоре у комнаты, которую готовили для малыша, стояли коробки.
Открытые.
Мафиозо молча складывал туда вещи.
Очень аккуратно.
Слишком аккуратно.
Маленький плед со звёздами.
Крошечные пелёнки.
Игрушка-зайчик.
Те самые вещи, которые ещё вчера казались началом новой жизни.
Теперь их убирали.
Отдавали.
Чтобы они не напоминали.
Чтобы не смотреть.
Чтобы не больно.
У Данны внутри всё болезненно сжалось.
Она замерла в дверях.
Мафиозо поднял взгляд.
Лицо было спокойным.
Слишком спокойным.
Как камень.
- Доброе утро, - тихо сказала она.
- Угу.
Только это.
Он снова опустил взгляд к коробке.
И продолжил складывать вещи.
Как будто если делать это медленно и методично, можно не думать.
Данна стояла ещё несколько секунд.
Потом тихо ушла.
В школу она собиралась почти на автомате.
Форма.
Рюкзак.
Телефон.
Даже волосы поправила, чтобы скрыть левую щёку.
Но внутри было ощущение, будто её тело движется само.
А сама она...
где-то далеко.
День в школе потом почти стёрся из памяти.
Она пришла.
Села.
Кто-то что-то спрашивал.
Учитель вызвал к доске.
Она отвечала.
Ровно.
Чётко.
На автомате.
Рука сама писала.
Голос сам говорил.
Лана что-то рассказывала на перемене.
Шарлотта сидела рядом.
Кулкид тихо положил ей на парту чай из буфета.
Она даже поблагодарила.
Но позже...
не помнила этого.
В голове будто остались только обрывки.
Шум класса.
Мел по доске.
Смех из коридора.
И пустота между всем этим.
Когда прозвенел последний звонок, Данна поймала себя на мысли:
*А что вообще сегодня было?*
И не смогла вспомнить почти ничего.
Это пугало.
Очень.
Кулкид действительно пытался исправиться.
Теперь не словами.
Он больше не лез с разговорами.
Просто делал мелочи.
На литературе подал ей тетрадь, которую она случайно уронила.
На перемене отогнал пару младших школьников, которые слишком громко обсуждали её мокрую форму после того случая.
После уроков спросил:
- Тебя проводить?
Она тихо ответила:
- Не нужно.
Он кивнул.
Без обиды.
- Хорошо. Просто... если что, я рядом.
Это было непривычно.
Такой Кулкид.
Тише.
Внимательнее.
И Данна не знала, что с этим делать.
Дома её ждал ещё один тяжёлый удар.
На столе в комнате лежала маленькая записка от Прити и Ланы.
Они уже начали обсуждать её день рождения.
Двадцать седьмое апреля.
Розовые ленточки.
Небольшой торт.
Идеи для подарков.
Раньше это бы вызвало радость.
Но сейчас...
Данна просто смотрела на листок.
*Какой день рождения?*
После того, что произошло.
После больницы.
После того, как из дома уносят вещи малыша.
Мысль о празднике давила.
Казалась неправильной.
Почти жестокой.
*Как можно радоваться?*
Вечером произошло ещё кое-что.
Когда Данна сидела за уроками, свет в комнате вдруг мигнул.
Один раз.
Второй.
Третий.
Она подняла голову.
На секунду ей показалось, что строчки в тетради...
сменились цифрами.
Кодом.
Чёрные символы.
Нули.
Единицы.
Ломаные строки.
Она резко зажмурилась.
Когда открыла глаза - всё было нормально.
Тетрадь.
Ручка.
Обычные слова.
Но сердце уже колотилось.
*Опять.*
Реальность снова будто трескалась.
Стресс.
Боль.
Страх.
И её осознание того, кто она.
Всё это смешивалось.
Поздно вечером она спустилась вниз за водой.
Мафиозо сидел в гостиной один.
Без света.
Только тусклый свет из окна.
Он смотрел в одну точку.
Данна остановилась.
Хотела уйти.
Но он вдруг заговорил первым.
- Ты боишься, что Эл изменится?
Она замерла.
Подняла глаза.
- Что?
Мафиозо посмотрел на неё.
Впервые за день в его взгляде была не пустота.
Усталость.
- Я вижу это.
Данна опустила взгляд.
Тихо.
Почти шёпотом:
- А вдруг... он больше не захочет меня видеть?
Слова вырвались сами.
Мафиозо долго молчал.
Потом тихо ответил:
- Данна.
Он редко называл её по имени так мягко.
- Ты не виновата в том, что произошло.
Она сжала пальцы.
- Но если бы не мои проблемы, он бы так не переживал...
Мафиозо резко покачал головой.
- Нет.
Пауза.
- Не смей вешать это на себя.
Голос был низким.
Твёрдым.
Но не злым.
Скорее... защищающим.
- Эл любит тебя. И это не изменится.
Данна почувствовала, как в горле снова встаёт ком.
Потому что очень хотела в это верить.
Пятое апреля началось с серого, дождливого утра.
Особняк казался ещё тише, чем вчера.
Даже часы в коридоре тикали как-то слишком громко.
Данна спустилась вниз почти на автомате, уже собираясь идти в школу, когда услышала звук машины за воротами.
Она замерла.
Мафиозо, который стоял у окна с чашкой давно остывшего кофе, резко поднял голову.
Машина остановилась.
Дверца хлопнула.
Через несколько секунд входная дверь открылась.
Еллиот вернулся домой.
У Данны внутри всё сжалось.
Она сорвалась с места почти бегом, но у самой двери резко замедлилась.
Еллиот стоял на пороге, и первое, что бросилось в глаза - он будто стал меньше.
Осунувшееся лицо.
Бледная кожа.
Тёмные круги под глазами.
Плечи опущены.
Он улыбнулся, увидев её, но улыбка вышла очень слабой.
- Доброе утро, солнышко.
Голос тихий.
Хриплый.
Слишком уставший.
Данна застыла.
Внутри стало больно.
Это был всё тот же Еллиот.
Мягкий, тёплый, родной.
Но словно... потухший.
Она осторожно подошла и обняла его.
Очень аккуратно.
Будто боялась, что он рассыплется.
- Ты дома...
Он тихо погладил её по волосам.
- Дома.
Мафиозо подошёл ближе.
На его лице не дрогнул ни один мускул, но Данна заметила, как он осторожно поддержал Еллиота за локоть.
Слишком осторожно.
Словно боялся, что тот упадёт.
Уже к обеду стало ясно, что состояние Еллиота хуже, чем он пытается показать.
Он быстро уставал.
Даже путь от гостиной до спальни давался ему тяжело.
Несколько раз Данна замечала, как он внезапно замирает и опирается рукой о стену.
Мафиозо замечал это тоже.
Становился рядом мгновенно.
- Сядь.
- Я в порядке, - тихо отвечал Еллиот.
Но в его голосе уже не было уверенности.
Больница отпустила его домой, но не домой в прежнем смысле.
Теперь это был режим восстановления.
Покой.
Лекарства.
Наблюдение.
И слишком много тишины.
Особенно по ночам.
В школе Данна снова была будто не совсем здесь.
На математике она смотрела в тетрадь и вдруг заметила, как цифры начинают плыть.
Сначала это были просто числа.
Потом...
0 1 0 1 1 0
Строки кода.
Символы расползались по странице, словно живая сетка.
На секунду ей показалось, что вся доска впереди тоже покрылась мерцающими строчками.
Слова учителя заменились набором команд.
*error... restore... memory...*
Она резко зажмурилась.
Сердце забилось так сильно, что в ушах зашумело.
- Данна?
Это была Шарлотта.
Она сидела рядом и тихо тронула её за руку.
- Ты побледнела.
Когда Данна открыла глаза, всё снова стало обычным.
Доска.
Мел.
Тетрадь.
Но руки дрожали.
- Всё нормально, - тихо солгала она.
На самом деле становилось всё хуже.
Стресс будто ломал границы между её обычной жизнью и осознанием того, что она код.
После уроков произошло неожиданное.
У ворот школы её уже ждали Кулкид и Блудуд.
Вместе.
Данна даже остановилась.
Потому что обычно эти двое либо спорили, либо демонстративно игнорировали друг друга.
Кулкид неловко почесал затылок.
- Мы подумали...
Блудуд, как всегда, сказал проще:
- Проводим тебя домой.
- Вместе? - вырвалось у Данны.
Кулкид фыркнул.
- Да, звучит жутко, знаю.
Блудуд закатил глаза.
- Не привыкай.
Но в этом было что-то почти тёплое.
По дороге они старались говорить о чём-то обычном.
О школе.
О том, как Макс снова чуть не уснул на истории.
О том, как Лана притащила новые значки.
Это были простые разговоры.
Но именно они вдруг начали возвращать ощущение, что мир не разваливается окончательно.
На полпути Кулкид тихо сказал:
- Как Эллиот?
Данна чуть опустила взгляд.
- Дома... но ему плохо.
Блудуд нахмурился.
- Если нужно, мы можем помочь с домашкой. Или просто приходить.
Кулкид кивнул.
- Да.
Данна посмотрела на них.
И впервые за эти дни почувствовала, что она не одна.
Дома, уже вечером, она сидела у окна и смотрела на календарь.
Пятое апреля.
До двадцать седьмого оставалось двадцать два дня.
Раньше это был просто отсчёт до дня рождения.
Теперь каждая дата ощущалась как шаг к чему-то неизвестному.
Как будто весь апрель стал одним длинным коридором.
С одной стороны - её праздник.
С другой - боль, которая всё ещё висела в доме.
Каждый день теперь имел вес.
Каждое утро напоминало:
время идёт.
И Данна не понимала, боится она этого или ждёт.
-------------------------------------------------
Охайо! Ну раз в год и палка стреляет так что ловите главу,ну у меня 19:50 30 апреля,так что думаю все законно