оружие нежности

Утро начиналось спокойно. Мафиозо ушёл ещё до рассвета, оставив на холодильнике аккуратную записку: «Позаботьтесь друг о друге. Я скоро.» Данна, проснувшись чуть раньше обычного, сразу поняла, что день сегодня -/- из тех, что нужно проживать с заботой.

В кухне царил мягкий полумрак. Данна включила чайник, убрала со стола остатки вчерашнего ужина и поставила посудомоечную машину. Пока Киди и Блюи возились в углу с ведёрком и тряпкой, Данна тихонько пылесосила коридор - так, чтобы ни в коем случае не разбудить Еллиота.

Она уже знала, что ему тяжело. Бессонница, головные боли, и к тому же - та лёгкая тревожность, которую он старался скрывать, но она всё равно видела.

Когда всё было чисто и аккуратно, она достала банан, немного творога и злаки - лёгкий завтрак, который Еллиот точно сможет съесть. Добавила кружку с ромашковым чаем, переложила всё на поднос и медленно прошла в спальню.

Он лежал, прижав руку к животу и приоткрыв глаза.

- Доброе утро, - сказала Данна мягко. - Я принесла тебе кое-что. Завтрак, тишину и немного заботы.

- Спасибо, милая, - прошептал он, слабо улыбнувшись. - Я будто не спал совсем. Голова немного гудит...

- Я знаю. Поэтому ты сегодня отдыхаешь. Никаких дел, только чай, плед и окно с видом на сад.

Еллиот осторожно сел, и Данна поставила поднос рядом. Она села на край кровати, дотронулась до его плеча.

- Мы всё сделаем. Я убралась, Персик следит за порядком, а Киди и Блюи... ну, они решили быть «помощниками дня».

- Ты такая взрослая, Данна, - прошептал он, - спасибо тебе.

Она улыбнулась, поправила ему подушку и накрыла ноги одеялом.

- Просто отдыхай. Всё остальное под контролем.

В доме снова стало тихо. А Данна чувствовала себя, как будто смогла вернуть хотя бы кусочек спокойствия в этот день.

После лёгкого завтрака и пары часов покоя Еллиот выглядел заметно лучше. Цвет кожи немного вернулся, глаза не были такими усталыми, и в его движениях появилась прежняя мягкость.

- Кажется, я снова человек, - тихо улыбнулся он, опираясь на подушку. - Хотя, может, немного более круглый.

- Значит, время для важного дела, - серьёзно сказала Данна, выдвигая из-под дивана большую коробку с настольной игрой. - Сегодня мы играем в «Мафию. Домашняя версия». Только без настоящих дел Мафиозо, пожалуйста.

- Согласен. Пусть хоть здесь я буду просто мирным жителем, - хмыкнул Еллиот.

Киди и Блюи с энтузиазмом заняли места напротив, Персик сел в кресло сбоку, и, сверкая усами, заявил:

- Если кто-то снова скажет, что я мафия, я обижусь.

- Ты всегда мафия, - подмигнула Данна. - Ты слишком хорошо врёшь.

Карточки были розданы, и началась партия. Несмотря на головную боль, Еллиот смеялся, закрывая глаза, когда наступала «ночь», Персик устраивал целые дебаты, а Киди пытался выдать всех, кто у него был в голове «подозрительным» - включая Блюи, которого он обвинил только за то, что тот «странно сидит».

Данна играла с увлечением, стараясь не слишком выигрывать, чтобы другим было весело. Но всё равно именно она раскрыла «мафию» - Киди и Персика, после хитрой логической цепочки.

- Ну вот, - простонал Персик. - Я хотел быть добрым.

- Добрые не прячут лапы под столом и не шепчутся с демонами, - ответила она, кивая на Киди, который прижал плащ к мордочке.

После игры все разлеглись на подушках. Еллиот с благодарностью смотрел на Данну.

- Мне действительно стало легче. Спасибо, что ты рядом.

- Всегда, - ответила она, поджав под себя ноги. - Такова работа дочки. Особенно, если папа номер один ушёл на работу, а папа номер два у нас временно в режиме «покой и какао».

Он улыбнулся. Было тихо. И как-то особенно уютно.

Вечер спускался медленно и мягко, как тёплый плед с запахом ванили. В гостиной горела лампа, на столе стояла чашка с какао, а на диване - под одним одеялом - уютно устроились Данна и Еллиот.

- Мам, - начала она привычно, уткнувшись носом ему в плечо, - а ты ведь знал, что я всё равно буду тебя лечить, как бы ты ни пытался делать вид, что не беременен?

Еллиот рассмеялся, покачав головой:

- Я до последнего думал, что ты забудешь и пойдёшь гулять с друзьями... А ты тут. С ромашкой, одеялом и диагнозом "режим панды".

- Ну так ты ж мама, - пожала плечами Данна. - Мам нельзя оставлять без присмотра, особенно если у них лицо цвета молока и на голове компресс из Киди.

Киди с важным видом поправил свой плащ, всё ещё обмотанный вокруг Еллиота:

- Это называется "героическая забота". Я учусь у лучших.

- Ещё скажи, что у тебя диплом.

- С золотой печатью! - вмешался Блюи, держась за кружку Еллиота, как официант.

- Мам, - продолжила Данна, - а ты знал, что мне с тобой легче, чем с кем угодно? Даже с Мафиозо. Он классный, но он... ну, глава мафии. А ты - глава одеял и тёплых напитков.

- Я бы и рад сменить профессию, - хмыкнул Еллиот. - Но у меня официально нет выходных. Этот особняк сам себя не прокормит, не вычистит, и особенно не проконтролирует пушистых и магических.

- Вот, поэтому ты и мама. Мама особняка.

Он улыбнулся, прижимая Данну к себе:

- А ты - мой самый громкий и любимый ребёнок.

Из кухни послышался голос Персика:

- А я?

- Ты пушистый брат, Персик. - Данна фыркнула.

- Сойдет...

Они рассмеялись. Всё было по-домашнему: уютно, тихо, с чуть приглушёнными голосами и невидимой, но крепкой связью, что держала их вместе - настоящую семью.

Данна только-только помогла Еллиоту устроиться на диване с пледом и травяным чаем, как в замке щёлкнул ключ. Мафиозо вернулся.

Он вошёл тихо, как обычно, но его шаги Данна узнала сразу - и почти бросилась в прихожую, будто котёнок, услышавший знакомого человека.

- Папа, ты дома!

- Конечно, дома, - улыбнулся Мафиозо и сразу опустился перед ней на одно колено, вытаскивая из-за спины продолговатую коробку. - Угадай, что это.

- Опять скрипка?

- Нет. Сюрприз получше.

Он протянул ей коробку, и когда она открыла - в ней оказался микрофон. Не простой, а сверкающий, в чёрном корпусе с серебристыми узорами, и выгравированным сбоку словом: "Resolute" - "Решительная".

Данна замерла. На её лице вспыхнуло удивление, а потом - настоящая искренняя радость.

- Это... микрофон? Но... такой красивый...

- Это не просто микрофон, - пояснил Мафиозо. - Это студийный, профессиональный. Такой, каким пользуются настоящие айдолы. А "Resolute" - потому что ты такая. Потому что ты не сдаёшься.

- Папа... - она уткнулась лбом ему в плечо. - Спасибо. Я обещаю - я буду петь ещё лучше.

- Не сомневаюсь, - мягко сказал он, вставая. - Ты - моя дочь. А если ты решила петь - значит, будет музыка.

Еллиот, наблюдавший всё с дивана, улыбнулся чуть устало, но тепло:

- У нас теперь в доме... вокалистка с собственным брендом.

- И менеджер, - мяукнул Персик из кухни. - И звукооператоры - Киди и Блюи.

- Отлично, - кивнул Мафиозо. - Осталось только оборудовать студию, и можно выпускать альбом.

Данна прижала микрофон к груди:

- Он будет первым. И не последним. Обещаю.

Вечер выдался на удивление тихим. Мафиозо, сняв пиджак и повесив его на спинку кресла, ушёл куда-то на второй этаж - «проверить кое-что в кабинете», как он сказал. Еллиот тихо перелистывал книгу, укрывшись пледом, а Данна сидела на полу, скрестив ноги, с новым микрофоном в руках. Она вертела его, словно что-то хрупкое, всё ещё не веря, что это теперь её вещь.

- Мам... - позвала она, глядя на Еллиота.

Он поднял взгляд:

- Да?

- Я... хочу попробовать. Просто для себя. Сможешь нажать на запись, если включу ноут?

- Конечно, - он отложил книгу. - Только не напрягайся, ладно?

- Не буду, - кивнула Данна и достала из рюкзака маленькую звуковую карту. - Персик, ты тут?

- Я всегда тут, - отозвался котозаяц, не вставая с кресла. - Техника в порядке, настрою, как профи.

Пока Данна подключала всё, Еллиот поставил чашки с травяным чаем рядом. Вскоре комната наполнилась мягким жужжанием компьютера, лёгким щелчком подключения микрофона - и наступила тишина.

- Готово, - кивнул Персик. - Ты в эфире.

Данна сделала глубокий вдох. Слова она писала днём, без особой цели - просто выплёскивая чувства. Теперь же они прозвучали по-другому:

- You left without a single trace,
But I still wait at the windowpane...

Голос её был чуть дрожащим, но искренним. С каждой строкой он становился крепче, тише, увереннее. Еллиот молча смотрел, как его "дочка" поёт - вся в себе, в потоке эмоций, как будто она одна в комнате, как будто весь мир замер, чтобы услышать её.

Когда последняя строчка утихла, а свет ноутбука слегка мигнул от остановки записи, Данна опустила микрофон и посмотрела на Еллиота:

- Как тебе?

Он не сразу ответил - будто проглатывал ком в горле.

- Ты... звучишь как человек, который умеет чувствовать, - сказал он. - И это самое главное.

Она смущённо улыбнулась и подсела к нему поближе. Еллиот обнял её одной рукой, притянув к себе, и Данна тихо выдохнула:

- Хорошо, что мы дома.

- Очень хорошо, - кивнул он. - И ты уже не просто певица. Ты - наша певица.

Персик, не выдержав, забрался на их ноги, свернулся калачиком и сказал:

- Это было прекрасно. Хотя реверберации не хватало. Надо будет прописать в студии.

- Менеджер не отдыхает, - хихикнула Данна.

А за окном уже шёл тёплый, медленный дождь. И вечер был тем самым - домашним, честным, настоящим.

-----------

Ребят!простите меня пожалуйста,у меня сейчас что то на подобии выгорания,я не могу себя заставить не делать анимации ни рисовать,ни сесть за писание ФФ,я очень сильно извиняюсь за ету недо главу я сейчас вообще не вывожу....